Жиль Легардинье – Не доверяйте кошкам (страница 15)

Его товарищ наконец выбирается на волю. Это Рик. Я бормочу:

— С ума сойти…

— Что?

— Я говорю, что от твоей дверцы можно сойти с ума. Надежная, широкая, ладная, никогда не видела ничего подобного.

Ксавье вытирает руки.

— Полагаю, я заслужил поцелуй, — говорит он, подставляя мне щеку.

Я целую его. Рик выпрямляется, потирая голову. Ксавье прыскает со смеху.

— Когда он услышал твой голос, подскочил, как разжатая пружина! Надо же, как ты на него действуешь!

Оба хихикают, как мальчишки в детском саду. Мне это странно. Может быть, однажды мне кто-нибудь объяснит, почему парни так быстро находят общий язык? Глядя на них сейчас, можно подумать, что они дружат с самого детства и прошли вместе три войны, по очереди спасая жизнь друг другу. И эти два экземпляра — не единичный случай. Поместите двух незнакомых парней в одну комнату, на одну стройку или куда-нибудь еще, и через три минуты они уже начнут обращаться друг к другу на «ты», через пять минут — вместе смеяться над какими-то только им понятными вещами, а через час станут настоящими братьями. Как это возможно и почему такого не бывает у нас, девчонок?

И вот они оба стоят передо мной. Ксавье даже хлопает Рика по плечу, а тот в свою очередь шлепает его по лбу вымазанными в машинном масле пальцами, оставляя на коже боевую раскраску. Если бы я не знала Ксавье так хорошо, я бы решила, что он пьян. Но нет. Хотя неизвестно, что хуже: вести себя так в трезвом виде или быть алкоголиком. Я пытаюсь логически объяснить происходящее:

— Вы что, теперь вместе работаете?

— Рику понадобилась одна штуковина, а я как раз мучился с одной слишком длинной деталью, которую нужно было присоединить к раме. И он предложил мне помощь.

«Рику понадобилась от тебя штуковина? Ксавье, во имя нашей дружбы быстро скажи мне, что это за штуковина. Информация будет добавлена в досье. И будь осторожен, этот тип, возможно, серийный убийца».

Ксавье идет к своему верстаку и возвращается с двумя ключами, связанными проволокой.

— Держи, это тебе, — говорит он.

Я беру ключи и целую его еще раз:

— Спасибо большое. Мне бы хотелось возместить тебе затраченное время и стоимость материалов…

— Об этом не может быть и речи. Это подарок.

— Спасибо, что сделал все так быстро. И к тому же надежно!

— Да, Жюли, могу поручиться, что никто не сможет взломать твой ящик. Кстати, постарайся не засовывать в него руку, так как на этот раз вызволить тебя будет намного сложнее…

И вот они снова гогочут, на этот раз надо мной. Так слаженно, так по-приятельски, что мне хочется влепить кому-нибудь из них пощечину. Кого же выбрать? Моего друга детства или красивого парня, заставляющего меня делать глупости? Сейчас узнаете, мои сладкие…

20

Решив многое поменять в своей жизни, я ничего не делала наполовину. Хозяйка химчистки, расположенной рядом с банком, рассказала мне о девчонках, которые три раза в неделю собираются у входа в городской сад, чтобы вместе отправиться на пробежку. Состав бывает разный, но маршрут всегда один и тот же. По утверждению ее сестры, которая долго туда ходила, атмосфера там вполне приятная. Признаюсь, меня прельщает возможность потренироваться с себе подобными, прежде чем снова отважиться на пробежку с Риком. Теперь мне еще меньше хочется попасть впросак, поскольку я знаю, что потом он будет смеяться надо мной вместе с Ксавье, своим новым лучшим другом. Но я не привыкла опускать руки, и, кто знает, может быть, в следующий раз он будет восхищен?

Кроме того, я приняла еще одно глобальное решение: отныне я буду готовить. Я уже вытащила все книги, которые дарила мне мама, и собираюсь опробовать рецепты. Кстати, нужно будет купить более адаптированные к сегодняшней жизни издания, поскольку я плохо представляю себя за готовкой рагу из белого мяса под соусом из трюфелей или тушеного мяса с бобами, запеченными в глиняной плошке. Надеюсь, что на мои обеды и ужины будут приходить все, кого люблю, но если быть честной, моя главная цель — научиться достойно принимать Рика. Я уже наметила список подопытных кроликов. Сначала позову к себе наименее требовательных гостей, затем постепенно доберусь до тех, кто не упускает ни одной мелочи, а также до тех, у кого слабый желудок. Может, это и не очень хорошо — кормить людей едой сомнительного качества, но ведь кошки тоже приносят дохлых мышей и обезглавленных воробьев, чтобы продемонстрировать свою любовь. Так что лучше уж поупражняться заранее.

А сейчас мы приближаемся к самому главному пункту моей грандиозной программы по изменению жизни. Вопрос должен решиться через несколько минут, а у меня на руках далеко не все козыри. Прежде чем выйти, я проверяю перед зеркалом, как выгляжу. Черные джинсы, пиджак. Серьезная, но не чрезмерно. От волнения у меня сводит желудок. Следует сказать, что игра идет по-крупному. Возможно, вам моя идея покажется нелепой, но могу вас заверить, что я долго над этим думала.

Поднимаюсь по улице и толкаю дверь булочной. Три покупателя. За четверть часа до закрытия здесь мало что осталось из выпечки. Ванесса здоровается со мной, упаковывая два пирога с мирабелью для невысокого мужчины.

Я жду своей очереди. Волнение нарастает. Прямо передо мной молодая женщина ворчит, что закончился хлеб без корочки. Маленький мальчик, которого она держит за руку, тянет ее изо всех сил к витрине с конфетами. Сколько детей замирало перед этими разноцветными сладостями, вцепившись пальчиками в деревянную обшивку витрины!

Подходит моя очередь.

— Чего желаете?

— А где мадам Бержеро?

Ванесса кажется удивленной. Инстинктивно она кладет руку на свой живот, словно опасаясь неприятностей. В булочную торопливо заходит очередная покупательница. Я наклоняюсь к продавщице и тихо говорю:

— Я возьму у вас половину багета, но мне хотелось бы поговорить с мадам Бержеро, если это возможно.

Ванесса успокаивается. Она просовывает голову в дверь, ведущую в заднюю часть магазина, и пронзительным голосом кричит:

— Мадам Бержеро! К вам пришли…

Я отодвигаюсь в сторону. Мое артериальное давление достигает значений кавказского газопровода. Вот-вот сорвет болты на трубах. Мои ладони становятся влажными. Если бы кто-то сказал мне, что однажды здесь будет решаться моя судьба, я бы ни за что не поверила. И все же…

Появляется хозяйка булочной. Похоже, у нее не очень хорошее настроение. Она встает за кассу, с вопросительным видом поворачивается к Ванессе. Продавщица подбородком указывает в мою сторону.

— А! Добрый вечер, Жюли. Прости, сегодня вечером я немного не в себе. Послушай, это же не твое время. Что, приезжают твои родители и ты хочешь заказать торт?

Я нерешительно мнусь:

— Нет, я хотела поговорить с вами…

— Слушаю тебя.

Она никак не может взять в толк, что мне от нее понадобилось.

— Это личное…

Она понимает, что я чувствую себя неловко.

— Что у тебя случилось, моя девочка? Пойдем в заднюю комнату. Там нам будет спокойнее.

Она уводит меня в заднюю часть магазина. За все двадцать пять лет я ни разу здесь не была. В детстве не раз пыталась представить себе это таинственное место, откуда доносились голоса и странные звуки. И теперь моему взору открылась простая маленькая кухня, заполненная разным хламом: корзины, этажерки, стол, накрытый клетчатой клеенкой… Стены увешаны графиками, а на буфете сложены картонные коробки для пирожных. Еще одна дверь, приоткрытая, ведет в пекарню.

— Ну, рассказывай, Жюли, что у тебя приключилось.

— Ванесса по-прежнему хочет уйти?

— Она уволится через две недели, и это сильно осложнит мне жизнь. Почему ты спрашиваешь?

— Значит, вы наймете новую продавщицу?

— Как только мне удастся ее найти. Но, думаю, в августе это будет непросто…

— А если я попытаю счастья?

— Не понимаю.

— Как вы смотрите на то, что я стану вашей продавщицей?

Мадам Бержеро смотрит на меня круглыми глазами.

— Тебя уволили из «Креди Коммерсиаль»?

— Нет. Я сама решила уйти.

Она выдвигает стул и садится. Впервые в жизни вижу ее сидящей.

— Знаешь, Жюли, ты мне очень нравишься, и я буду с тобой откровенна. Я знаю тебя с самого детства, ты умная девочка. Ты училась в институте. Продавщица в булочной — не самая перспективная работа. Будь ты на двадцать лет старше или матерью семейства, я бы согласилась, но здесь я не уверена…

— Уверяю вас, что я долго думала над этим решением. Не могу вам обещать, что останусь на десять лет, но точно не брошу вас внезапно. Поработаю у вас годик, может, два. И уверяю вас, что я не беременна.

Она улыбается. Я достаточно хорошо ее знаю, чтобы понять, что она не отвергает эту идею.

— Признаться, ты меня сильно озадачила. Обещаю подумать. Я была бы рада работать с такой девушкой, как ты.

— Тогда скажите мне «да».

21

В этом году августовское затишье не для меня. Я живу в напряжении. Мне кажется, мадам Бержеро примет мое предложение. В воскресенье она предложила мне попробовать поработать до обеда. Неожиданно Ванесса стала на меня дуться. Несмотря на то что она сама решила уйти, она ведет себя так, словно я ее подсиживаю.

Сплю я ужасно. Постоянно просыпаюсь, задавая себе множество вопросов о новой работе. Я прекрасно понимаю, что это серьезно и что принятое решение ко многому обязывает, но при этом продолжаю воспринимать работу в булочной как отпуск. Думаю, лучше пока ничего не говорить родителям. Зато я решила поделиться новостью с Софи, которая отреагировала так же, как, без сомнения, отреагировали бы мои родители: