Жереми Фель – Матери (страница 70)
Томми резко встал, Грэм тоже поднялся и, положив на стойку десятидолларовую купюру, вышел вслед за ним из кафе.
– Не огорчай маму, – попросил он, схватив брата за руку. – Ей как никогда нужно, чтобы мы, все втроем, были сейчас рядом с ней…
– Если хочешь, можешь сказать ей, что видел меня, со мной все в порядке и мне ничего не нужно. И еще: я обязательно ей позвоню, как только найду себе работу и квартиру. Ну, мне пора, меня здесь больше ничего не держит.
– Я не отпущу тебя, Томми. Я с ног сбился, пока тебя искал.
– Ну да, и что же ты собираешься делать? Увезти меня силой?
– Будет нужно – да.
Томми рассмеялся. Диким смехом. Некоторые прохожие оглядывались на него и потом шли дальше под палящим солнцем.
Воспользовавшись тем, что Грэм отвлекся, Томми толкнул его плечом.
– Ну, валяй, покажи! Покажи, какой ты смелый! Ты правда хочешь, чтоб мы сцепились? Вот так, посреди улицы. Лучше оставьте меня в покое, раз и навсегда!
– Понимаю, ты много пережил и переволновался. Но тебе нельзя оставаться одному, по крайней мере сейчас, в таком состоянии. Ты можешь положиться на меня, неужели не понимаешь?
– Все было так хорошо, – проговорил Томми со слезами на глазах. – Я действительно поверил, что мне повезло! И вот опять все псу под хвост! Я должен ее разыскать. Ничего другого мне не надо!
Грэм взял брата за плечо – тот резко его оттолкнул.
– Черт, не трогай меня! – воскликнул он, ударившись спиной о припаркованную возле тротуара машину.
– Что-то не так? – послышался сзади чей-то голос.
Грэм оглянулся – и оказался лицом к лицу с полицейским.
– Да, не так, – ответил ему в спину Томми. – Ко мне привязался вот этот малый! Он и ножом мне угрожал только что!
– Черт возьми, Томми, ну что ты вытворяешь? – опешив, спросил Грэм. – Господин полицейский, не берите в голову, – продолжал он, стараясь говорить спокойно. – Это мой брат, он несовершеннолетний, сбежал из дома, я приехал за ним, и мне не нужны неприятности…
– Поднимите руки, чтоб я их видел! – приказал полицейский, как будто не расслышав ни единого сказанного им слова.
– Да говорю же, он мой брат! И у меня нет оружия!
– Поднимите руки! Сейчас же! – повторил он приказ, направив на него пистолет.
Грэм повиновался, поскольку иного выхода не было, и полицейский прижал его к пыльной стене, испачкав его плечи.
Он повернул голову и посмотрел на Томми, который, казалось, совсем размяк. Младший брат начал пятиться, не сводя с Грэма глаз и что-то бормоча, но расслышать было невозможно, поскольку расстояние между ними все увеличивалось. Между тем полицейский, дыша на него смрадом, обыскивал его, надеясь найти нож.
Когда же коп понял, что дал маху, и отпустил Грэма, было уже поздно. Томми успел скрыться в толпе.
Грэм бросился за братом вдогонку, всматриваясь в лица прохожих и стараясь угадать, куда же он подевался, но его и след простыл.
Двенадцать лет назад Грэм до смерти перепугался, когда потерял из виду младшего братишку в одной из галерей ярмарки, устроенной на лужайках детского парка, хотя мама с Харланом наказали ему глаз с него не спускать, пока они заказывали столик в ресторане. Он обежал все закоулки наполненного приторным запахом и детскими возгласами павильона, иногда натыкаясь на высоченных взрослых, которые против света казались ему безликими и скрывали от него огромные лоскуты неба. К счастью, через несколько минут он все же нашел брата – тот сидел возле карусели и смаковал фруктовую ледышку, зачаровано глядя, как в двух десятках метров у него над головой ревела перевернутая вверх ногами толпа народа в люльке аттракциона.
Норма
После смерти Харлана она впервые пришла на это кладбище.
Она быстро нашла место, где проходила погребальная церемония. У могилы собралось человек двадцать, священник уже начал читать заупокойную. Норма незаметно присоединилась к маленькой группе, предпочтя держаться чуть в стороне и скрывать глаза под темными очками.
В первом ряду стояли двое мужчин и одна женщина примерно одного с ней возраста. Норма догадалась, что это дети Дианы, и с горечью подумала: ей пришлось покончить с собой, чтобы наконец заставить их сдвинуться с места.
Сунуть голову в духовку у себя на кухне.
В том самом доме, где она осталась совсем одна, после того как тремя днями раньше умер от рака легких ее муж.
Синди ждала Норму в машине. Церемония продлится недолго, и они сразу же уедут. Норма была многим обязана этой женщине, которая, не пытаясь влезть к ней в душу, подобрала для нее слова утешения в тот драгоценный миг в больничном кафетерии всего через несколько минут после их встречи.
На деревьях щебетали птицы. Воздух был напоен ароматом роз, таким же нежным, как и ветерок, принесший его. В небе таял белый след, который оставил за собой маленький белый прогулочный самолет.
Норма ушла сразу же, как только закончилась церемония, мысленно пообещав себе как-нибудь вернуться на это кладбище и возложить цветы на могилу Дианы. Она старалась держаться подальше от аллеи, где похоронили Харлана.
Синди лежала на заднем сиденье, когда Норма открыла дверцу машины. Какое-то время она сидела за рулем, пытаясь собраться с мыслями, потом тронулась с места и поехала по Прэри-стрит, на удивление пустынной в этот послеполуденный час.
Пользуясь тем, что оказалась в городе, она кое-что купила в ближайшей бакалее. Не поднимая глаз и надеясь, что не встретит никого из знакомых.
Приехав домой, Норма заметила у ворот хрупкую женщину в белом платье и широкой соломенной шляпе.
Не выключив двигатель, Норма вышла ей навстречу, готовясь выпроводить. Женщине на вид было лет шестьдесят. Тонкие черты лица, волосы, похоже, крашеные. Норма видела ее впервые.
– Здравствуйте, – проговорила гостья мелодичным голосом, – вы Норма Хьюитт, я полагаю.
– Если вы из газеты, мне нечего вам сказать, – бросила Норма, открывая ворота.
– О нет, с чего вы взяли! Это даже забавно! Не бойтесь, я не из этой стаи стервятников. Признаться, я жила здесь лет сорок с лишним назад, когда вас, пожалуй, еще не было на свете… Дом, конечно, уже не тот, хотя все здесь мне по-прежнему очень знакомо – довольно странное ощущение.
– Кто вы? – полюбопытствовала Норма.
– О, простите, меня зовут Мэдди Хатчинсон, – представилась женщина, протягивая ей руку. – Я дочь Джорджа и Лоретты Грир, старшая сестра Дэрила Грира. Не могли бы вы уделить мне немного времени?
Норма удивленно воззрилась на нее, а потом все же пригласила в дом.
Вдалеке послышался вой койота. Затем – ружейный выстрел, спугнувший огромную стаю скворцов.
Пройдя в дом, Норма попросила Синди пойти поиграть к себе в комнату, хотя Мэдди из чувства такта старалась на нее не смотреть.
Поставив пакеты с покупками у стены, Норма предложила Мэдди яблочного сока, и они расположились в саду.
– Знаете, после смерти родителей я дала себе зарок больше никогда не возвращаться в эти места, – сказала Мэдди, обводя взглядом поля. – Однако на этой неделе я навещала моих двоюродных сестер, которые живут в Уичито, ну и в конечном счете решила сделать крюк через Эмпорию. Конечно, я читала в газетах о том, что случилось с вашей дочкой, и это также заставило меня заехать к вам. Возможно, вы сочтете меня ненормальной, но мне действительно нужно вам кое-что рассказать про это место. По правде говоря, пожалуй, только так я смогу покончить с прошлым раз и навсегда…
Она достала из сумочки папку и положила на стол.
– К счастью, у меня все сохранилось на флешке, и я смогла распечатать основное. После пожара я долго отказывалась продавать владение, чтобы здесь никто не смог поселиться, – думала, пусть все постепенно ветшает. Но когда я развелась, у меня не осталось другого выхода. Я долгое время не знала, что кто-то выкупил эти угодья. Ваш муж, кажется, приобрел их в конце девяностых, верно? Насколько мне известно, бывший владелец продал ему все за бесценок, а сам перебрался в Австралию.
– Я не в курсе. Всеми бумагами занимался Харлан.
– Разумеется, ведь в Канзасе подобными делами всегда занимаются мужчины, не так ли? Вы только что рассмешили меня, предположив, будто я из газеты. Вы даже представить не можете, как репортеры докучали мне после смерти родителей. Я даже из квартиры не могла шагу сделать. Потом, через какое-то время, я снова вышла замуж и переехала во Флориду. Без всякого сомнения, то были самые счастливые годы в моей жизни, и все бы ничего, но вот пару лет назад мой братец снова напомнил о себе. А я-то думала, его давно нет на этом свете! А он возьми да и восстань из мертвых, как персонаж фильма ужасов. Ну да, прямо как Майкл Майерс. Тот самый малый, которого нельзя было убить, как ни пытались.
– Так вы что же, думаете, Дэрил все еще жив?
– Кто знает? Дня три назад мне приснилось, что он позвонил ко мне в дверь как ни в чем не бывало, и сел за мой стол – собрался пообедать. Я до утра не сомкнула глаз. Когда вспоминаю, что он сотворил с теми женщинами… Знаете, я никогда не любила Дэрила. Мне с ним всегда было как-то не по себе. Однако в то время, когда я жила в этом доме, он был лишь мальчишкой. Я уже тогда чувствовала, на что он способен. У некоторых это в крови, и тут ничего не поделаешь. Мне все еще с трудом верится, что та же кровь течет и в моих жилах, и в жилах моих детей.