Жереми Фель – Матери (страница 65)
Последний раз, когда они обменивались электронными письмами, друг написал Томми, что его старший брат приглашает их вдвоем на вечеринку, которая обещает быть незабываемой. Дилан не прибавил больше ни слова, и это только распалило любопытство Томми, который в последнее время пережил то, что не забывается никогда.
Томми вскочил с постели и схватил со стула рубашку и черные брюки, одни из тех, что они купили вместе с Джулией в местном магазине одежды, чтобы, по ее словам, он выглядел более презентабельно, когда решит отправиться на поиски серьезной работы.
Как бы то ни было, искать новую работу все же было необходимо. У него осталось всего тысяча девятьсот долларов. С такими деньгами он вряд ли долго протянет в городе, полном соблазнов, тем более что у него появилась женщина, любившая хорошие платья и рестораны.
Но он еще успеет об этом подумать – завтра. А пока он решил предаться удовольствиям – сладостному забвению.
В дверь постучали. Томми пошел открывать – и в следующее мгновение распростер объятия перед единственным своим другом на земле.
Загоревшим сильнее обычного, в белой футболке и узких шортах до колен, Дилан, чертыхнувшись, оттолкнул его и бухнул на стол упаковку пива.
– Вот, умыкнул из-под носа у папаши. Он так нализался, что ничего не заметил.
– Молодчина! – одобрил Томми и включил радиоприемник, который оставила ему Джулия.
– Выходит, здесь ты и обретаешься? В общем, неплохо, я ожидал чего-то похуже…
– Ты проследил? Хвоста за тобой не было?
– Ну ты меня прямо за новичка держишь, честное слово! Я бы почуял копов за несколько миль, хоть и не знаю, почему они тебя разыскивают.
– Я же говорил, это долго рассказывать, особенно по телефону…
– Ладно, я ведь стою перед тобой, так?
– Думаешь, ты самый хитрый?
– С тех пор как оперился. В семье, как говорится, не без урода.
– Обещаешь держать язык за зубами?
– Обещаю, господин судья! Хочешь, могу плюнуть на этот чудный ковер?
– Не буду ходить вокруг да около, я действительно у них на крючке…
– Ладно, выкладывай!
– Я кончил одного типа!
– Чего-чего? Ты смеешься? – пробормотал Дилан, вытаращив глаза.
– Думаешь, у меня кишка тонка?
– Не знаю. Может, и нет. И кого же ты кончил?
– Старого бродягу, который все терся возле заброшенной скотобойни. Но это была самозащита. Он первый набросился на меня… –
– Погоди-ка, ты имеешь в виду Элмера, так? Ну и дела! Я столкнулся с ним перед отъездом на каникулы. Этот алкаш нагло подглядывал за мной, когда я купался в речке нагишом! И куда же ты его потом девал?
– Там же и закопал. Теперь он уже ни за кем не будет подглядывать.
– Ну да, тем более с такой наглостью! Значит, копы его нашли?
– Нет, по-моему. В общем, точно не знаю.
– Тогда с какой стати им тебя искать?
– Просто чувствую, и все.
– А ты уверен, что он откинул копыта?
– Ага, он такой же мертвый, как я живой.
– Вот те на! Выходит, я уезжаю на две недели на каникулы, а ты тут задираешь Элмера! Ну и как? Каково это вообще?
– Все как в замедленной киносъемке… Но, пожалуй, классно! Это тебе не по птичкам из карабина палить, уж поверь мне! Только о том, что я тебе рассказал, никому ни слова, хорошо?
– Мне что, руку разрезать и поклясться на крови или что-нибудь в этом роде?
– Нет, не обязательно, – усмехнулся Томми. – Знаю, тебе можно доверять. Короче, давай поговорим об этом завтра, если не возражаешь, а то сейчас мне чего-то неохота, да и Джулия вот-вот вернется…
– По рукам. Только, пока не расскажешь все в деталях, я с тебя не слезу. Да, кстати, вспомнил, тут на днях к нам домой заезжала твоя мать – спрашивала, может, я в курсе, где ты да что с тобой. Она была совсем не в себе, но, с другой стороны, ее можно понять. После всего, что случилось с твоей сестренкой…
– Когда я сказал, что мне неохота говорить об этом сейчас, вечером, я не шутил, так-то вот.
– Ладно, замнем. Ну хорошо, чем тогда займемся?
– Спокойно посидим здесь, выпьем, а потом присоединимся к компании твоего братца. Где, говоришь, намечается вечеринка?
– Он не сказал. Попрошу, чтоб скинул мне адрес на телефон. Знаю только, что это в роскошной квартире где-то в центре.
На улице какая-то женщина отчитывала другую за то, что та разбила бутылку о стену, когда, пошатнувшись, дернулась к пешеходному переходу.
– Ну и как тебе живется одному, без друзей? – полюбопытствовал Дилан, похлопав Томми по животу. – Лично мне хреново, я до конца лета буду безвылазно торчать дома. Знаешь, Холмс взял к себе в лавку другого парнишку. Помоложе нас с тобой, в общем, так себе. Если б я был в курсе, сам бы устроился к нему, работенка-то не пыльная, уж, во всяком случае, получше, чем вкалывать у моего папаши на заводе.
Хлопнула дверь в комнату Джулии. Томми допил пиво и показал Дилану знаком, чтобы тот следовал за ним.
Он вошел в комнату без стука. Джулия, с растрепанными волосами, стояла у окна и курила. Подойдя к ней поближе, Томми заметил, что у нее слегка покраснели глаза и дрожит рука.
– А, так ты и есть тот самый Дилан, про которого Томми мне все уши прожужжал? – увидев друга Томми, сказала она и потушила окурок в пепельнице.
– Единственный и неповторимый, – ответил он, пожимая ей руку. – Явился прямиком из своего захолустья.
– Ну как там, в Топике, все прошло, как ты хотела? – осведомился Томми, поцеловав ее в щеку. – С дочкой виделась?
– Поговорим об этом позже. Я едва держусь на ногах. Где я только не была, и все пешком. А ты-то сам как провел день, неплохо?
– Угу, неплохо. Книжку вот дочитал до конца – надо бы поискать еще что-нибудь этого же малого.
– Ну и как вы решили отметить вашу долгожданную встречу?
– Посидим немного здесь, а потом двинем к брату Дилана в центр – может, и ты с нами?
– Нет. Я пораньше завалюсь спать, завтра у меня куча дел. Вы уже поели?
– Нет еще. Тебя ждали.
– Тогда, если нет возражений, приглашаю вас пообедать. Там, в конце улицы, один итальяшка открыл ресторанчик – хочу пойти попробовать.
Томми с Диланом, оба голодные, с радостью согласились. В конце концов, было только восемь вечера – никому и в голову не придет явиться на вечеринку в такую рань. Пока Джулия переодевалась, они вернулись в соседний номер допивать пиво.
Спустя полчаса все трое уже сидели на террасе ресторана, во дворике между высокими кирпичными жилыми домами; пол здесь был покрыт живым газоном, на деревьях и над столиками висели гирлянды разноцветных лампочек – иными словами, самый обыкновенный декор, способный изумить разве что двух неискушенных юношей, мало что видевших в жизни. Приятно пахло тестом для пиццы и томатным соусом. Томми поднял голову и увидел местных жителей, торчавших на балконах, – преклонных лет даму, сидевшую в шезлонге с кроссвордом в руках, а чуть выше мужчину в голубой рубашке, который слушал радио, уставившись в небо. Этот уголок определенно пришелся бы по нраву Норме. Он обязательно привезет ее сюда пообедать, когда подыщет работу и сносную квартиру в этом же районе, где он все больше чувствовал себя как дома. И тогда он покажет ей, что смог сам, в одиночку, выпутаться из этой передряги.
Она станет безмерно гордиться своим сыном. И он наконец займет в ее сердце место рядом с Грэмом и Синди.
Джулия заказала бутылку красного вина – официант даже не потрудился узнать, сколько лет ее спутникам, – и три пиццы. Уплетая свою, Томми с радостью заметил, насколько хорошо Джулия с Диланом понимали друг друга. Джулия, успев подкраситься перед выходом в свет, казалось, проявляла неподдельный интерес к его другу и к его планам, и тот, слово за слово, признался ей, что хочет пойти матросом на какое-нибудь судно и отправиться в кругосветное плавание, о чем он никогда прежде не говорил Томми.
Томми тут же представил, как он вместе с Тессой окажется на том же корабле. Вот они стоят вдвоем на палубе, а вокруг бескрайний океан.
Разгоряченные вином, они до самого конца ужина развлекали друг дружку забавными историями, словно были знакомы не один год. Иногда, приглядываясь к Джулии, Томми чувствовал, что ее смех насквозь пронизан болью, и надеялся, впрочем мало в это веря, что она в конце концов откажется от мысли вернуться в Топику и останется здесь, вместе с ним.
Брат Дилана позвонил им около десяти вечера и сообщил адрес и номер квартиры, где намечалась вечеринка.
Выходя из ресторана, Джулия нежно обняла Томми и шепнула ему на ушко, чтобы не приходил к ней этой ночью: она боялась, что он ее разбудит. Джулия казалась напряженной и едва держалась на ногах. Вдыхая аромат ее духов, он тихо произнес в ответ, что зайдет к ней завтра утром, чтобы вместе позавтракать, и через некоторое время, уже несколько отрешенно, перенесшись в мыслях туда, где в это самое время, должно быть, танцевала молодежь, он смотрел, как она шла в сторону гостиницы, залитая светом уличных фонарей, постепенно скрываясь в тени и растворяясь в беспросветной мгле.