Жереми Фель – Матери (страница 61)
Оказавшись наконец в безопасности, он должен был смотреть в оба, чтобы не угодить в ловушку.
Он глубоко вздохнул, успокоившись при мысли, что забрался так далеко от своего дома и что в конце концов решился на это.
В это мгновение хлопнула соседняя дверь.
Это она. Вернулась.
Томми прислушался. Похоже, она была одна. Или сейчас, или никогда. Он поправил рубашку перед зеркалом и попытался, как мог, привести в порядок шевелюру. Потом достал из рюкзака три купюры по сто долларов. Ее расценок он не знал, но надеялся, что этого хватит с лихвой на удовлетворение всех его фантазий.
Он вышел в коридор и, дрожа как в лихорадке, постучал к ней в дверь.
Она открыла почти сразу, обдав его мускусным ароматом. Будучи явно в легком подпитии, она воззрилась на него, не говоря ни слова, будто была удивлена, увидев молодого человека у двери своего номера в такой час. Она немного косила, и один глаз у нее вроде бы был светлее другого.
– Я тебя уже видела, да? – спросила она сиплым голосом. – Ты, случайно, не тот парень, из соседнего номера?
– Да, – пробормотал Томми, – он самый.
– Чего тебе?
Зардевшись, он протянул ей купюры.
– А, понятно, – рассмеялась она. – Боюсь, для тебя мой рабочий день закончился. Приходи в другой раз, а сейчас я едва стою на ногах.
Томми, не ожидавший отказа, почувствовал себя ужасно глупо.
– Ты еще долго собираешься топтаться у меня на пороге? Внизу полно вертихвосток, они с радостью клюнут на твои денежки!
– Мне нужны вы, а не какие-то там вертихвостки, – потупив взор, отважился сказать Томми.
– Вот те на! А что во мне есть такого, чего нет в других?
– Не знаю. Только что-то есть, и все тут. Плачу вам три сотни долларов – да или нет?
– Ну что ж! Похоже, ты разбил свою копилку ради моих прелестных глаз! И что теперь, прикажешь мне радоваться? Ладно, заходи, считай, тебе подфартило, у меня сегодня хорошее настроение.
Томми с победоносным видом прошел за ней в комнату, оказавшуюся больше его номера и обставленную как маленькая квартира, стены же здесь были увешаны широкими индийскими гобеленами.
Девица закрыла окно, сунула деньги в карман, стала перед ним на колени и принялась расстегивать ему джинсы.
Не говоря ни слова, она схватила его член и сунула себе в рот.
От неожиданности Томми просто остолбенел, чувствуя, как содрогается всем телом, и желая лишь одного – чтобы удовольствие продлилось подольше.
Потом девица толкнула его на койку, стянула с себя топик и швырнула его на ковер. Оставшись с обнаженной грудью, она снова взялась за его член, правда, теперь работала медленнее, хотя сжимала его так крепко, что Томми в смущении закрыл глаза и, дав волю воображению, на миг представил, что это Трейси усердствует с ним в школьном туалете, а вслед за ней за него принимается Тесса в его лесной хижине под багровым небом, похожим на залитое кровью поле боя.
Чувствуя быстрое приближение оргазма, Томми схватил девицу за бедра и повалил на матрас. Он принялся целовать ей верхнюю часть живота и грудь, опьяненный исходившим от нее запахом испарины, а она меж тем потянулась к ящику ночного столика за презервативом.
Натянув «резинку» на его возбужденный член, она притянула его к себе, чтобы он скорее вошел в нее; обольстительная и любвеобильная, она управляла каждым движением объятого пламенем страсти юноши, делая все, чтобы он как можно глубже проник в ее плоть.
Он держался так долго, как только мог, стараясь не думать о мужчинах, которые прошли через эту комнату, и силясь сделать все возможное, чтобы она забыла их всех ради него. Это не имело ничего общего с тем, чем он занимался с Хейли; на этот раз он обладал настоящей женщиной, страстно отвечавшей на проявление его страсти и желавшей слиться с ним в оргазме.
И вот наконец их стоны смешались, они стали словно одним целым.
– Кстати, а как тебя зовут? – спросил Томми, лежа рядом с ней и обвив рукой ее шею.
– Джулия.
– Ясно. А меня Томми.
– Очень рада, Томми. Есть хочешь?
– Нет, не особо.
– На всякий случай, у меня в холодильнике, там, у окна, имеется курица с блинчиками, держу для себя про запас – вдруг ночью нападет жор.
– Ты здесь все время живешь, в этом номере?
– Пока да. Мне так удобней.
– А сама откуда?
– Из Топики, господин инспектор. А ты? И что здесь делаешь?
– Сложная история.
– А что в этом мире просто, а?
– Вот-вот, точно! – Томми рассмеялся.
– Ты даже не совершеннолетний или я ошибаюсь?
– Мне уже семнадцать. Тебя это волнует?
– Нет, я просто хотела спросить: неужели твои родители разрешают тебе гулять вот так?
– Я не спрашивал у них разрешения.
– Понятно… Ладно, вот только выпить у меня нечего, а одеваться и тащиться в магазин как-то лень…
– У меня в номере есть бутылка виски, если хочешь.
– Ну, если тебе не тяжело…
– Тогда пойду принесу! – сказал Томми, соскочив с кровати и направившись к двери. – Классная штука, верно говорю!
– Ты что, прямо так, нагишом, и пойдешь?
– Угу! – усмехнулся в ответ он.
Джулия подмигнула ему и, повернувшись на спину, вытянула руки. Томми бросился к себе в номер, радуясь мысли, что кто-то может наткнуться на него, возникшего в коридоре в чем мать родила.
Он схватил бутылку, которую оставил на тумбочке, и взглянул на себя в зеркало: в свете неоновой лампы он весь так и сиял.
Он понравился ей. И дело тут вовсе не в деньгах. Сейчас он вернется к ней, и они проведут вместе всю ночь.
Он был рад – ему хотелось распахнуть окно и прокричать об этом на весь мир.
– У тебя есть подружка? – спросила его Джулия.
– Да, зовут Тесса.
– У тебя есть ее фото?
– А зачем тебе?
– Так, просто любопытно.
– С собой нет. Но она очень красивая.
– Кто бы сомневался.
Томми повернулся к Джулии, снова возбудившись от одного взгляда на ее груди, лизнул одну кончиком языка, потом еще раз – уже более настойчиво, а другую сжал рукой.
– Продолжай, если хочешь, – прошептала ему на ухо Джулия. – За такие деньги я готова быть твоей хоть всю ночь…