Жереми Фель – Матери (страница 41)
– А когда я смогу ее проведать? – справилась Норма, сбитая с толку.
– Не раньше, чем через несколько часов после операции, так что наберитесь терпения. Медсестра вас известит, не переживайте. Ну а пока предлагаю вам спокойно заполнить необходимые формуляры и отдохнуть.
Попрощавшись с ней, врач вернулся в отделение. Норма попыталась понять его слова, но почему-то никак не могла постичь их истинный смысл. Не в ее силах было представить, в каком состоянии она увидит свою дочь.
Мало-помалу придя в себя, Норма прошла в приемное отделение и спросила, можно ли ей позвонить.
Телефонистка указала на кабинку у входа. Норма с тяжелым сердцем вошла в кабинку, набрала номер полицейского участка и попросила соединить ее с Гербертом. У нее не было иного выхода. Полиция все равно приехала бы к ней с вопросами. А он, по крайней мере, не станет с ходу воспринимать ее как подозреваемую.
Герберт взял трубку после нескольких гудков. Стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, Норма сообщила ему, что находится в больнице, поскольку на Синди было совершено нападение в гостиной их дома. Герберт попросил ее оставаться на месте и обещал приехать как можно скорее.
Норма повесила трубку и села рядом с какой-то толстухой, похожей на наркоманку. У той на шее, внизу, виднелся толстый лиловый след от уха до уха, как будто ее душили.
Герберт прибыл в сопровождении полисмена лет двадцати, который был на одно лицо с его сыном Бренданом.
Он снял с головы стетсон и сжал его в руках.
– Ты в порядке? – спросил он, поцеловав ее в одну щеку, потом в другую. – Понимаю, это тяжело, но ты должна мне все рассказать с самого начала.
Норма на мгновение задумалась. Уже второй раз ей представилась возможность во всем сознаться. Довольно просто было назвать имя девчонки, которая напала на Синди, – всего-то пять букв.
Но в таком случае обязательно всплывет и все остальное.
Норма приложила руку ко лбу, и ей показалось, что он горит.
– Не знаю, Герберт, все никак не могу взять в толк. Я была в саду, а Синди сидела в гостиной и смотрела телевизор. Потом я услышала, как машина рванула с места, и тут закричала Синди. Все произошло очень быстро. Я ничего не смогла поделать.
– Сначала поджигают машину Томми, а теперь вот это… Ты должна хорошенько подумать, Норма. Может, у кого-то зуб на тебя?
– Зуб на меня? Но кто способен сделать такое?
– В таких делах важна малейшая зацепка. Месяц назад в округе Салин двое напали на женщину в ее собственном доме – думали, она хранит наличность в гостиной. Они забили ее до смерти бейсбольной битой. Но девочка… Господи, до чего же ужасен этот мир! – Герберт откашлялся и нахлобучил шляпу. – Ладно, понимаю, сейчас не самое подходящее время, но, может, ты знаешь…
– Нет, – отрезала она. – Я ничего не знаю, они ведь не оставили никаких следов.
– Они? Думаешь, нападавших было несколько?
– Но ты же сам сказал, что на ту женщину напали двое!
– Это лишь предположение, Норма. Как бы то ни было, мне придется поехать к тебе и поискать улики, любые, какие только возможно.
– Делай как знаешь, – сказала Норма так, словно его слова пробудили в ней надежду.
Мысленно же она взмолилась, чтобы он ничего не нашел.
Грэм
Переходя Коммершиал-стрит, Грэм услышал слева автомобильный сигнал и поспешил к тротуару. Мимо него, взвизгнув шинами, пронесся серый «Тандерберд» – водитель, хватив кулаками по рулю, что-то прокричал вслед Грэму.
Простая мысль, что ему нужно в больницу, ввергала его в ужас.
Он боялся снова столкнуться с матерью.
Боялся застать сестренку уже мертвой, покрытой белой простыней.
Но он должен был знать точно. Неизвестность становилась просто невыносимой.
Прохожие спешили мимо по своим делам. Был обычный день в обычном городке на Среднем Западе. А в двадцати километрах отсюда стены гостиной одного дома были забрызганы кровью девочки. И эта новость скоро разлетится по всей округе, точно чума. Грэм уже их слышал и видел, как они мельтешат у него перед глазами, эти серенькие душонки, охочие до любых сенсаций…
Как Хейли могла сорвать зло на беззащитной девочке? Чтобы отомстить ее матери, и только?
С такой беспричинной, извращенной жестокостью?
Она пообещала ему держать язык за зубами… Неужели у нее давно созрел план мести?
Сейчас Хейли, должно быть, уже далеко. Грэм мог бы пойти прямо к шерифу и заявить на нее. Хотя он не знал фамилии, ее бы все равно в конце концов нашли… Но тогда все бы узнали, что с ней сделала его мать…
Они оказались в ловушке.
Норма, конечно, не станет никому рассказывать про нее, и он не мог действовать у матери за спиной.
Мимо него проехала еще одна пожарная машина. Грэм поднял глаза к небу, пытаясь разглядеть хоть малейший дымок пожара. В такую жару природа словно сошла с ума.
В кармане у него завибрировал телефон. Звонила Эмбер. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержаться и не ответить ей.
Ее квартира находилась через три улицы. Он мог все ей рассказать, не переживать этот кошмар в одиночку. И она поговорила бы с ним так, как умела это делать, и поддержала бы его в тяжелую минуту. Не обязан же он все держать в себе!
Ничего плохого он не сделал.
По крайней мере умышленно.
Грэм знал, что ему не хватит смелости признаться Эмбер во всем сейчас, когда она собиралась уехать за три тысячи километров: она могла его не понять – и расстояние между ними увеличилось бы еще больше, разделив их раз и навсегда.
Она не должна все узнать раньше времени, а значит, ему следовало придерживаться версии, которую изложит властям мать.
Охваченный внезапным приступом тревоги, Грэм спешно двинулся по улице, что вела к больнице, щурясь от слепящего солнечного света, который жалил его сквозь листву деревьев.
Он нашел мать в комнате ожидания и подсел к ней, не смея поначалу даже на нее взглянуть.
– Синди все еще в операционной, – сказала она, повернувшись к окну. – Ничего не поделаешь, остается только ждать, когда можно будет к ней зайти.
– Если б ты знала, как мне жаль, я…
– Не надо, Грэм, пожалуйста, – прошептала она, оглядываясь, чтобы их не услышали. – Поговорим об этом позже. Мне тоже нужно многое тебе рассказать, главное – чтобы ты понял, почему я была вынуждена посадить эту девицу под замок и обмануть тебя. А пока у нас с тобой других забот хватает. Ко мне сюда заезжал Герберт. Он уже, наверное, едет к нам домой, собирается искать улики, чтобы выйти на след злоумышленника. Мне вроде бы удалось сбить его с толку, только он не должен пронюхать ничего такого, что могло бы опровергнуть мои показания. Я останусь с твоей сестрой, так что не переживай. Возвращайся домой да пригляди там за Гербертом и его людьми вместо меня. А когда Герберт будет у тебя допытываться, что да как, скажи, мы с тобой вдвоем были в саду и не заметили злодея. А про Хейли даже не заикайся. Ее для нас больше не существует. И думать про нее забудь.
Грэм какое-то время молчал, уставившись в стену перед собой.
Она все уже продумала.