Жереми Фель – Матери (страница 43)
Стало быть, потому она и решила нанести визит вежливости. Маленькая стервятница, падкая на запах крови.
– Все хорошо, ничего не случилось.
– Значит, у вас все в порядке? Ты уверен? – допытывалась она, утирая лоб рукой.
– Да, но, даже окажись по-другому, я вовсе не обязан был бы вам докладывать.
Миссис Брюэр удивилась и состроила недовольную гримасу.
Грэм был не дурак. Ей просто нечем было заняться, вот она от скуки и решила выведать, почему две полицейские машины оказались рядом с домом, где проживало их скромное семейство. Она уже была готова кликнуть всех местных домохозяюшек, если бы разнюхала что-нибудь эдакое.
Грэм открыл дверцу и сел за руль.
А миссис Брюэр так и стояла, держась за велосипед и воззрившись на Грэма с недовольным видом: вероятно, она сочла его грубияном, поскольку, по ее разумению, он обошелся с ней крайне неучтиво, оставив с носом.
– Что ж, передай матери, что я заезжала и что вечерком ей позвоню, ладно?
– Само собой, – сказал Грэм, включая зажигание.
Соседка с досадой поправила волосы, вцепилась в руль велосипеда и, взглянув напоследок на их дом, покатила восвояси.
Грэм наблюдал за ней в зеркало заднего вида, понимая, что лишь немного отсрочил неизбежное: ведь рано или поздно она все равно разнюхает то, что он пытался от нее скрыть.
Она была всего лишь первой в очереди любопытных. Скоро подоспеют остальные, и ему с родней придется терпеть дотошные взгляды целого полчища соседей, друзей и просто знакомых, которые будут желать им только всего хорошего и готовы будут задушить их в объятиях сострадания.
Хейли
Хейли остановилась на красный свет светофора на Норт-Рок-стрит, не смея повернуть голову и посмотреть на водителей других машин, которые пялились на нее, в чем она была уверена. Она даже не решалась посмотреть на себя в зеркало заднего вида. Грязнющие руки, отвратительный запах, исходящий от нее, – довольно и этого.
Прошло почти два часа после ее побега из дома Нормы. Она ехала по Канзасской автостраде в полуобморочном состоянии, и ей приходилось несколько раз останавливаться в зонах отдыха, чтобы не лишиться чувств прямо за рулем.
Но ей все же удалось вернуться домой.
Включился зеленый свет. Хейли прибавила газу, повернула направо и проехала мимо торгового центра на Стайвесант-стрит, куда они обычно заглядывали с Линдси по субботам.
В той – прежней жизни. Теперь такой далекой.
Свернув на свою улицу, она проехала немного и, осмотревшись, остановилась в десяти метрах от своего дома. Вокруг на залитых солнцем лужайках резвились детишки, и ей было приятно увидеть все это снова. С клюшкой в руке, уже бесполезным оружием, она пошла дальше по тротуару, надеясь не встретить никого из знакомых.
Отцовской машины на подъездной дорожке не было, все окна в доме были закрыты. Хейли настойчиво позвонила в дверь, но ей никто не открыл.
Она приподняла здоровенный камень возле гаража и достала спрятанные под ним ключи.
Хейли показалось, что она не была дома целую вечность. Здесь стоял застарелый запах табака. На журнальном столике лежала стопка газет, рядом стояла кофеварка и недопитая кружка кофе.
Хейли вошла к себе в комнату, поставила клюшку к стене и отправилась в ванную. Она израсходовала все запасы жидкого мыла и пролежала в ванне до тех пор, пока вода в ней совсем не остыла. Она перестала тереть кожу губкой лишь после того, как сочла, что стерла с себя абсолютно все следы, напоминавшие о ее мучениях.
И наконец очистилась от скверны, мерзкого запаха и стыда.
Только выбравшись из ванны, Хейли осмелилась посмотреться в зеркало. Кожа безнадежно поблекла, под глазами образовались темные круги. Впрочем, она ожидала худшего. Стоит немного подкраситься, и никто ничего не заметит.
Она столько раз клялась себе, что если вырвется на свободу, то сразу донесет на своих мучителей, ославит их на весь белый свет. Но после того, что она сделала с Синди, об этом не могло быть и речи. Такова расплата. Но Хейли ни о чем не жалела. Более верного способа ранить Норму в самое сердце невозможно было придумать.
Невзирая на то, что пластические хирурги способны творить чудеса, девчонка на всю жизнь останется уродиной. Впрочем, вполне возможно, она вообще не выжила после таких повреждений. Во всяком случае, Хейли очень бы хотелось, чтобы так и было. В современном обществе подобным выродкам не место.
Хейли прекрасно понимала, что придется как-то объяснить отцу, где она пропадала, иначе он больше не выпустит ее из дому, пока она не станет совершеннолетней.
А чтобы он ей поверил, ложь должна выглядеть как можно более правдоподобной. Можно сказать, что ее похитил злодей, которого она повстречала на дороге, когда у нее закончился бензин. Достаточно было описать, к примеру, водителя, с которым она столкнулась совсем недавно, благо ей хорошо запомнилось его лицо. Он заманил ее к себе домой, откуда бы она якобы могла позвонить, потом накачал какой-то дрянью и запер в подвале. Ей удалось сбежать, но место, где он держал ее взаперти, она не запомнила. Потом она уговорила одного малого довезти ее до дома. В общем, тут незачем ломать голову, придумывая убедительные детали. Да и потом, они же, в конце концов, не в суде. И она вовсе не обязана ни перед кем отчитываться. Ведь жертва-то она.
А не та девчонка, не та девчонка, не та девчонка…
Хейли поймала себя на мысли, что воспринимает все произошедшее с полным безразличием. А терзаться по поводу собственной участи казалось ей последним делом. Она была не из тех девиц, которые замыкаются в себе потому, что их изнасиловали. Духом она была покрепче. Тот простой факт, что она смогла выжить после всех перенесенных страданий, оказался для нее своего рода противоядием.
Она уже не жертва. И не будет ею больше никогда.
На основании ее показаний начнется расследование, которое, конечно же, закончится ничем. Дело рассыплется. И тогда она сможет двигаться дальше, а Томми пусть спит спокойно.
Пока она не решит вернуться туда и всадить ему пулю прямо в голову. Такое вполне возможно.
При мысли об этом на душе у нее сразу полегчало.
А теперь следовало сосредоточиться на главном – турнире. На подготовку у нее осталось больше двух недель. Отказаться от участия в соревнованиях было решительно невозможно. Она могла дать себе пару дней отдыха, чтобы потом, как прежде, заняться тренировками в загородном клубе Уичито. И все это время больше ни о чем не думать. У нее по-прежнему были шансы выиграть. И она никому не позволит лишить ее и этого. Для нее это станет делом чести. В один прекрасный день Норма позеленеет от злости, узнав, что Хейли вышла победительницей.
Хейли тщательно отмыла клюшку в растворе гипохлорита натрия, чтобы удалить малейшие пятна засохшей крови. И потом засунула ее в шкаф, прекрасно понимая, что рано или поздно придется собраться с духом и избавиться от нее. Ведь если Норма, несмотря ни на что, все же заявит на нее, полицейские отыщут клюшку и обязательно найдут компрометирующие ее улики, как в фильме «Эксперты».
А дальше, возможно, тюрьма.
И она снова окажется взаперти.
При мысли об этом у Хейли засосало под ложечкой.
Впрочем, как бы то ни было, никакой суд присяжных не посадит ее за решетку после всего, что она пережила в том доме. Это же Соединенные Штаты – никто не станет обращаться с ней как с преступницей.
Она скажет, что Синди хотела позвать свою мать, что времени на раздумья у нее не было и что это была ее единственная возможность сбежать. Так что ее действия можно трактовать как самозащиту. Да и кто посмеет ее осудить за то, что она не вынесла мысли о возвращении в ожидавший ее ад?
Сколько же раз она ее ударила? Два или три?
Хейли легла на кровать и почувствовала, как на нее накатывает усталость. Ей уже ничто не угрожало, и ей не нужно было ни с чем бороться. Она вытянулась и обняла подушку. Сегодня ей очень не хотелось засыпать дома в одиночестве.
На первом этаже хлопнула дверь. Хейли вскочила с кровати и выбежала в коридор. Окликнула с верхней площадки лестницы отца, но ответа не услышала.
Она позвала его еще раз, уже не так решительно, – напрасно.
Может, это просто сквозняк. Она вцепилась в перила и внимательно посмотрела вниз, силясь уловить малейший шум.
Но в доме царила полная тишина.
Для пущей уверенности Хейли осторожно спустилась по лестнице и заглянула в гостиную. Дверь в сад была распахнута настежь. Она, дрожа, заперла ее, представив, как Томми тайком прокрался к ней в дом и как Норма, сидя в машине, терпеливо дожидается, пока сын закончит дело, которое начал несколько дней назад.
Догнать ее они никак не могли – не успели бы. Но в таком случае откуда они узнали, где она живет?
Тут Хейли вспомнила про свою сумочку, которую оставила у них вместе с другими своими вещами. Им достаточно было взглянуть на удостоверение личности, чтобы узнать фамилию Хейли, а потом найти через Интернет ее адрес. От них до ее дома часа полтора езды, если ехать по Тридцать пятому шоссе.
У них остались и ключи от ее дома.
Чувствуя, что впадает в панику, Хейли осмотрелась, ожидая, что из-за угла выскочит Томми и кошмар начнется снова.
Отец решительно не хотел держать в доме огнестрельное оружие. И защищаться ей было нечем.