Жерар Жепуазье – 100 дней C3Ч (страница 6)
Добрый вечер, Анютичек!
Я с твоего позволения продолжу живописать каскад событий, которые со мной происходили за последний месяц.
В общем, насчёт денежного довольствия командир Пончик меня прикармливал еженедельно завтраками, дескать, вопрос этот в приоритете у него и на контроле личном, поэтому не стоит беспокоиться. Но с каждым разом эти замечательные "завтраки" становились всё менее вкусными и мало меня убеждали.
Я даже вслух рассуждал со своими однополчанами, что одно дело на войну попасть и там погибнуть, и уж совсем другое, когда тебя перед этим элементарно намахают, а потом убьют. Не самая блистательная перспектива, согласитесь.
Они кивками головы со мною выражали солидарность.
В принципе, если сказать по правде, то я особо этих денег и не хотел. Особенно тогда, когда благодаря тебе, Анютичек, принял решение отказаться от участия в "спортивных соревнованиях" и от реализации своего коварного плана-капкана.
Марать себя убийством pyccкиx (или даже попыткой это сделать) я не хотел категорически и примитивно-манипулятивная формула: "или же ты или тебя" мне тоже неприемлема. Я выбрал себе некий "третий путь", дабы всю жизнь оставшуюся меня совесть не третировала.
Короче, денег я за свою службу в полку имэни хэтьмана залупныцького в итоге так и не получил. Чему и рад вполне.
Ещё прогулка в тот же самый день – третьего августа – ознаменовалась звонком от моего замечательного друга князя Колышева. Помимо прочего всего он, будучи на отдыхе в Oдecce, мне предложил (хотя, я не просил его об этом) укрыться у него в поместье родовом, причем на срок неограниченный. Он гарантировал гостеприимство и радушие
"Гм, – я сощурил хитро глаз, – вполне возможно, что на первое время будет разумным принять это предложение".
Я обещал подумать, хотя, уже тогда решил, что так и поступлю.
В этот же день мой славный одноклассник Шнапс прислал мне номер человека, который занимается переправкой желающих через границу в Бeлopycию. Над этой перспективой тоже следовало подумать хорошенько, она мне виделась довольно неплохой и даже верной.
В общем, день выдался и ярким и приятным. Я ощущал поддержку дорогих людей и всю унылую апатию фаталистического толка сумел с себя стряхнуть, направив мысли в несколько другое русло.
Вечером на квартире я как бы невзначай сказал своим однополчанам, что познакомился в городе N c одной чудесной барышней, и буду оставаться у нее до той поры, пока на карточку мне не придет зарплата, а лишь потом поехать соизволю на войну "ныщыты ворога на усих напрямках"! Авторитетно заявил и отошёл ко сну…
Сейчас, милая Аннушка, я тоже буду отходить ко сну после прочтения нескольких страниц нашего совместного романа в письмах-переписьмах.
Спокойной ночи и приятных сновидений.
Т.е. ты один там получился обделенный деньгами? И платят 1к долларов в месяц за службу?
Ну, выходит, что так, Анютичек.
На самом деле я не могу точно сказать, какой должен быть денежный оклад в нэпэрэможному полку имэни хэтьмана залупныцького, поскольку не получил в нем ни копейки. А не умеющему читать Володе сумма, эквивалент которой составляет +/– 1000$, пришла примерно за два месяца службы. Выходит, что-то около 500 уе в месяц.
Хотя, в боевых частях сумма денежного довольствия возрастает до 2500$ – именно так оценивают никчемные жизни тупорылых хохлятских манкуртов белые господа в пробковых шлемах. Мне кажется, что за такие деньги даже самый убогий и задрипанный солдат нато даже задницу свою от дивана не станет отрывать, не говоря уже о том, чтобы гнить заживо в окопах под постоянными обстрелами.
Хотя, возможно, я ошибаюсь.
Это я, милая Аннушка, хочу тебе сначала обрисовать полный контекст той забавной ситуации, в которую меня забросила судьба, а потом уже перейду к основному повествованию.
Возможно, что даже мне удастся соорудить из этого повесть, включив в нее свой дневник из учебки и несколько смешных историй из жизни. Я даже уже название придумал на досуге: "100 дней СЗЧ" – эдакая аллюзия на название романа маркиза де Сада "100 дней Содома" (я интереса ради пару лет назад начал его читать, но прервался из-за того, что у нормального человека подобное чтиво вызывает вполне естественное отвращение).
Итак, славная моя подруга, на момент сдачи выпускного экзамена в понедельник 4 августа у меня был четкий план действий – получаю свидетельство о получении военной специальности сапёр и валю в поместье родовое блистательного князя Колышева.
К тому же, я забыл упомянуть, что наше доблестное командование из нэпэрэможного полка имэни хэтьмана залупныцького велело нам к месту проведения "спортивных соревнований" добираться своим ходом. Это просто шикарный и широкий коридор возможностей! Эдакий подарок судьбы, пренебрегать которым было бы чертовски глупо.
Получив на торжественном построении из рук командира нашего учебного взвода капитана В. свидетельство об окончании курса (это происходило примерно в 15:00), я от себя вручил ему скромный презент: бутылку вискаря и экземпляр романа "Маленький ПРИНЦип…" с дарственной надписью на форзаце. После этого мы с Гвоздиком отправились на квартиру собирать вещи.
Основное военное барахло (кacкy, бpoйлepжилeт и тп), которое мне на гражданке не понадобится, я уложил в баул apмeйcкий. Некоторые предметы подготовил для отправки домой родителям, а кapeмaт, cпaльный мешок и мяч должны были отправиться князю Колышеву, ведь он турист и такие вещи могли бы ему пригодиться.
В общем, мы с Гвоздиком таксомотором отвезли весь этот крам в отделение Новой почты и незамедлительно отправили. При этом каждый из нас был крайне немногословен (Гвоздик он вообще молчаливый парень) и мы не поднимали вопрос, как будем добираться на войну. Хотя, казалось бы, это должна была быть самая первая тема.
Мне кажется, Анютичек, что Гвоздик тоже вынашивал коварный план ухода самовольного из этой силовой структуры, в которую его силком впихнули. И это полностью у меня вызывает одобрение.
Единственное, что он сообщил, что завтра рано утром поедет на уже заказанном такси в некий город Х, а оттуда поездом на Киев. После чего желает заскочить к себе домой на пару дней, где не был он четыре месяца (его, как и всякого добропорядочного мотивированного добровольца "мобилизовали" прямо на улице первого апреля), а уж потом отправиться в сторону Сум.
Я же посетовал на то, что денег нету у меня, а потому планирую остаться здесь у некой тайной незнакомки, образ которой мною был придуман, чтоб оправдать свою поездку месячной давности в Бобруйск. Я ведь тогда отсутствовал две ночи на квартире, а потому пришлось выдумывать эту историю, дескать, мы загуляли хорошенько с этой хорошенькой барышней, которую я называл то Катей, то Галиной.
На самом же деле мой изначальный план состоял в том, чтоб на рассвете следующего дня на пригородном поезде тоже добраться в город Х, откуда у меня был на руках билет до Киева. Затем планировал я заскочить к родителям в Бобруйск, обрисовать им ситуацию (чтоб не по телефону) и укатить в закат.
Поэтому, отправив вещи, пустился я гулять по городу N, ведь он мне очень нравился, и даже не хотелось уезжать оттуда.
Маршрут моей прогулки был абсолютно произвольным. Сначала он привел меня в избу-кофейню возле нашей учебной части, куда частенько я захаживал отведать кофею с ватрушками. Особенно там было мне приятно время коротать под вой сирены. Тамошние хозяюшки были всегда учтивы и добры и часто отмечали, что постоянно я такой улыбчивый и жизнерадостный.
– Как же вам удается в наши дни сохранять столь приподнятое расположение духа? – дивились они.
Я был порою их вопросом озадачен и не всегда ответы находил. Мол, повода для грусти я не вижу, а потому могу себе позволить самодовольно улыбаться. К тому же, Анечка, наша с тобою переписка частенько вызывала у меня улыбку, а то откровенный смех.
В общем, я к ним зашёл тогда в последний раз, чтоб выпить кофе, а заодно презентовать этим чудесным дамам по рафаэлке небольшой в знак своего признания. Всегда приятно что-нибудь приятное делать приятным людям. Они немного опечалились, узнав, что обучение мое закончилось и не увидимся мы больше, и даже угостили меня кофе бесплатно.
Я умиленно со слезами на глазах потом шагал по улицам, предавшись размышлениям печальным о всем несовершенстве бытия.
Часика полтора спустя я подошёл к ещё одной избе-кофейне, расположенную на террасе и которую мы посетили с Гвоздиком в день нашего прибытия в чудесный город N. Весьма симптоматично, подумал я, вернуться к истокам, и завернул туда, чтоб заказать большую чашку пенного латентного лате.
Людей в этом длинном зале под накрытием было совсем немного, и за пару столиков от себя увидел я знакомую мне даму, с которой, будучи в наряде по столовой, я виделся пару недель назад. Она работала в военной части поварихой и обладала крайне привлекательными формами и милым личиком. Тогда в наряде мы с нею в суете несколько раз друг другу улыбнулись и на этом наше общение с ней закончилось. Сейчас же мы кивками обменялись, и я подсел за столик к ней, чтоб засвидетельствовать этой приятной девушке свое почтение. Она была не против, скорее, даже рада этому.