Жерар Жепуазье – 100 дней C3Ч (страница 28)
Я посмотрел наверх, это Лисичка Дульсинея, открыв окошко на девятом этаже, звала меня обратно.
– Вернись, пожалуйста! – она звучала примирительно и мягко, просто до слез, да так, что невозможно устоять.
Мы с нею снова помирились, но с той поры слово «развод», утратив свою устрашающую табуированность, стало звучать в наших беседах очень часто.
И было от чего. Ведь жили мы уже тогда на огромном расстоянии, даже, если быть точным – в разных странах, жилья своего не имели, и это положение вещей никак уж не могло сказаться положительно на нашей с Ангелиною семейной жизни.
– Смотри, Щибун, наша с тобой семья даже под натиском всех разногласий политических сумела выстоять, – говорила мне Ангелина во время прогулки по Евпатории. – У многих моих знакомых после этого проклятого «майдана» люди друг с другом перессорились, живут теперь под одной крышей лютые враги! А почему, из-за чего? Из-за политики, в которой толком ничего не понимают, это же бред!
– Согласен, мир сошел с ума, – ответил я. – Смотри, кстати, какая улица.
Не зная, что ответить ей на это, я Ангелине указал на табличку, что красовалась на фасаде старинного особняка. На ней было написано «Улица Анны Ахматовой».
– Я ненавижу это имя, Щибун! Мне кажется, она меня преследует везде эта твоя Ахматова! Он разрушила нашу с тобой семью! – Лисичка Дульсинея негодовала темпераментно, что меня забавляло иногда.
– Да ладно, Ангелина, ты преувеличиваешь, она здесь вовсе не причем. У нас же не было с ней ничего, во-первых. А во-вторых, мы просто с ней общаемся на почве творческих идей. (Это было еще до наших разногласий с Анной Ахматовой).
– Я не желаю, чтобы ты с нею общался! Такова моя воля! Пообещай мне, что не будешь это делать.
– Такого обещания давать не буду, чтоб не обманывать тебя…
Если все обобщить, то Ангелина полагала, что мы с Анной Арининой-Ахматовой любовники, я же ее пытался убедить, что если у семьи нету жилья, то и продержится она недолго. Но мы с ней в этом случае, будто не слышали друг друга, и каждый оставался при своем.
Пренеприятнейшая это процедура – развод, особенно в той ситуации, когда друг друга любящие люди идут на такой шаг, подталкиваемые обстоятельствами. Не знаю я, какие чувства и переживания наполняют при разводе сердца людей из по-разному несчастливых семей, но в моем оставались самые добрые, светлые, необычайно нежные, трепетные и трогательные воспоминания. Буквально все напоминало мне о моей славной и прекрасной подруге жизни, «жене декабриста», как в шутку она себя порою называла, с которою намеревался изначально прожить до конца дней, деля совместно радости, печали, невзгоды и прочее.
Тотчас же всплыли в памяти напутственные слова работницы бараньеовецкого дворца бракосочетаний в день нашей свадьбы: два ручейка бежали себе где-то, журчали беззаботно, пока не встретились, не слились воедино, став уже маленькой речушкой, несущей дальше свои воды. Вот так и человеческие судьбы, подобно этим ручейкам, встречаются в шальном круговороте бытия, влюбляются и создают уже свою семью, чтобы нести и пронести любовь через всю жизнь, родить и воспитать детей, продолжить род порядочных и честных людей! Так пронесите же ее – эту свою любовь – через года, через препятствия и испытания, которых будет много (так уж устроен мир), чтобы в конце пути могли сказать друг другу и самим себе: да, мы сумели все преодолеть и выстоять среди штормов житейских и штилей утомительных! Мы гордо и с достоинством несли сквозь них, как знамя, свою любовь и уважение, не растеряв, не распылив, на мелочи не разменяв те чувства, которые сейчас нас привели сюда – в дворец торжественных бракосочетаний!
Эти напутствия нас с Ангелиной так тогда растрогали, что на вопрос привычный и положенный: «Согласна ль ты, гражданка Ангелина Савина, стать верною женою Алексея Щибуна?» мы отвечали с дрожью в голосе и со слезами счастья на глазах. Тогда это казалось нам так легко выполнимым. Какие испытания и трудности способны помешать нашему браку?! Мы все пройдем! Не посрамим! Преодолеем!..
Довольно иронично, что именно из рук этой дамы наше семейство новоиспеченное получило как свидетельство о браке, так и семь лет спустя свидетельство о его расторжении. Сейчас эти ее прекрасные слова воспринимались нами как упрек, дескать, не сдюжили, сошли с дистанции и нечего все сваливать на обстоятельства. И мы тогда неловкость испытали виноватую, будто бы подвели эту столь замечательную женщину.
Хотя, я думаю, она за годы долгие своей работы в этом госучреждении такого насмотрелась, что удивить ее, или же как-то разочаровать будет весьма непросто, ведь понятие деформации профессиональной никто не отменял.
Я не забуду никогда, как Ангелина всякий раз меня после моих визитов в Крым трепетно и с любовью провожала ранним утром, когда я уезжал из Евпатории на материк. Она стояла на балконе девятого этажа и мне рукой махала до той поры, пока я пересекал площадь и не скрывался за углом. От этого у меня всегда на глаза наворачивались слезы…
Цепочку длинную воспоминаний милых и неповторимых дополняли те ее подарки, которые супруга делала мне ко дню рождения или на Новый год. Чего только стоит скомпонованный ею невероятно милый, добрый семейный фотоальбом с подборкой наших фотографий до нашего знакомства и после него, с комментариями в стихотворной форме. Или подаренная Ангелиною мне футболка с изображением известнейшего голкипера, ставшего для меня в юности примером для подражания, с которым я родился в один день – Хосе-Луис Чилаверта. Очень оригинально и свежо. Меня неоднократно в этой футболке останавливали на улицах случайные прохожие с просьбою сделать фотографию.
Умела и любила Ангелина делать подарки! Ее это желание буквально переполняло, было для нее жизненной необходимостью. Всем родственникам, кумовьям, друзьям она старалась в памятные даты всякий раз преподнести какую-нибудь пускай и безделушку, но применимую на практике. Это действительно делалось искренне, с любовью.
Я так никогда не умел. Мои подарки были, как правило, безвкусными и непрактичными, лишенными оригинальности – следствие слабо развитой фантазии. Проще деньгами!..
Мою прекрасную супругу переполняло постоянно желание безудержное сделать этот мир хоть немного лучше. Неисправимая идеалистка, она старалась сделать так, чтобы всем было хорошо. Причем не только на словах, но и на деле. Порой даже во вред самой себе. Однажды уступила место в транспорте женщине пожилой, чем вызвала на себя гнев и возмущение другой какой-то тетеньки, высказывавшей громогласную претензию на весь салон, что надо было место ей освободить, ведь она старше.
– Я в паспорт вам смотреть не собираюсь, – парировала Ангелина, – и у меня свободных кресел больше нет, пусть вам другой кто-то уступит место!
От этих слов многие граждане помоложе (особенно блистательные джентльмены) сразу же притворились крепко спящими или в окне их привлекли пейзажи серые осенние, куда они, как по команде, пялились отрешенно…
Увы, не суждено вдвоем нам было дожить до гробовой доски из-за отсутствия возможности восполнить полностью три базовых потребности: работа, пропитание, жилье. Как раз отсутствие своего дома для нас и стало этим самым камнем преткновения. Периодические переезды по квартирам съемным нас поначалу даже забавляли, а вера в бога обнадеживала в том, что это временные неудобства, еще чуть-чуть, вот-вот и все наладится. Потом мы поняли, что никакого бога нет, и эта схема не работает, а неопределенность постоянная нас стала утомлять, романтику и прелесть отношений на дальний план куда-то вытесняя. У нас даже с ней из-за этого выработался так называемый «жилищный комплекс», ведь неизвестно то, когда хозяева надумают повысить цену за аренду, продать свою недвижимость, или же заселить в квартиру однокомнатную пару десятков молдаван непривередливых и скромных…
К тому же, два последних года, с тех пор как Ангелина перебралась в Крым, мы стали реже видеться и в некоторой мере отдаляться друг от друга. Туда перебираться навсегда я не хотел, ведь надо было бы где-то работать, а я себя нигде не видел, как только возле поездов. На полуострове тогда все сообщение железнодорожное почти остановилось, и в этой сфере нечего было ловить.
А годы-то идут…
Проносятся неумолимо…
А чтобы нам этот вопрос закрыть, необходимы были только деньги. Много денег!
Надо идти ва-банк, пока есть силы и задор!
Поэтому решили с Ангелиной мы все же развестись. Пока пускай фиктивно, но эффективно. Пять лет – это не так и много, я заработаю за это время денег в Иностранном легионе и мы опять сойдемся. Таков был план…
а как оказалось, что вы жить-то стали порознь?
я пока что в твоих словах не улавливаю в качестве причины вашего развода "обстоятельств и отсутствия общего жилья", только твое долбоебство, если честно )) ветер в башке и несерьезность.
Приветики, очаровательная Анечка!
Позволь поздравить мне тебя со стовосьмилетием со дня Великой Октябрьской социалистической революции!
Пусть нынче этот праздник подзабыт и перепачкан грязью в угоду правящему классу, но именно тогда человечество в своём развитии совершило огромный шаг вперёд и попыталось внести гармонию и справедливость в общественные отношения.