реклама
Бургер менюБургер меню

Жерар Жепуазье – 100 дней C3Ч (страница 25)

18

Вот например, насчёт недвижимости, то у моей очаровательной супруги Ангелины была в Maкeeвкe квартира однокомнатная на первом этаже старой хрущевки. Она ее сдавала, а сама жила у родственников в самом прекрасном городе на свете – Евпатории. Ангелина очень любила море, и здешний климат ей гораздо больше подходил, нежели на Дoнбace. Да и денег от сдачи она фактически не видела, отдавая их полностью своей младшей сестре, которая с семьёй жила в Maкeeвкe и осуществляла присмотр за жилплощадью, а также своевременный контроль оплаты.

Когда мы поженились, то намеревались продать эту квартиру, немного денег доложить и частный домик прикупить где-нибудь в пригороде Киева. У меня в банке был накопительный счёт, который я открыл лет семь назад от нечего делать, чтоб было мне куда девать излишки от зарплаты, получаемой на железной дороге. Поэтому, не будучи завидным женихом, я всё-таки располагал какой-то суммой денег. Пусть даже незначительной.

Но в самом начале того лета (это был 2012 год) в селе у моей тёти на Волыни сгорел дом, а в пожаре погиб её муж, мой дядя Коля, умелец, балагур и весельчак. Это было неожиданное и печальное известие. На семейном совете мы с Ангелиной решили львиную долю моих скромных сбережений отправить тёте, чтобы хоть как-то поучаствовать в возмещении ущерба.

Банкиры оказались теми ещё шалавистыми шакалами. Они мне мои деньги выдали не сразу, а чуть ли не целых две недели морочили голову, мол, не спешите сумму всю снимать, подождите до конца квартала, там вам ещё придут какие-то проценты. Да и, вообще, зачем и на какие нужды вы намерены потратить эти деньги? Это все выглядело крайне неприглядно, и было очень неприятно. У нас сложилось впечатление тогда такое, что это не мои средства, а будто мы у них просим взаймы. Короче, с горем пополам деньги мы все же сняли и распорядились ими так, как изначально то планировали, твердо решив больше с банкирами не связываться никогда.

А в самой квартире на улице Генерала Панфилова мы запланировали произвести перед продажей косметический ремонт. Там жил какой-то Абдула или же Джебраил из Душанбе, который продавал на рынке фрукты и хоть платил исправно, но помещение привел в совсем уж не товарный вид.

В общем, Анютичек, ремонт мы делали своими силами почти всю зиму. Уже с самого начала нам стало понятно, что косметической побелкой да покраской тут не обойтись, уж больно был неряшливым жильцом тот Насреддин из Средней Азии – стоило что-то зацепить слегка, как рядом сыпалось что-то другое. И так было везде и постоянно.

Ангелина на тот весёлый и незабываемый период осела у своей сестры Алёны. Я же, неделю отработав на поездах, сразу же мчал туда, где был развернут грандиозный, как нам казалось, фронт работ.

Фактически, мы с Ангелиной там чудесно веселились до упаду, а всю работу в выходные дни выполнял мой шурин Эдуард, руки у которого росли не из задницы. Да и голова у него была на месте – знал превосходно, что к чему. Мы же с Ангелиной были чем-то вроде вспомогательных сил: выполняли грубую несложную работу, подносили и придерживали что-то, совершали закупки в строительных магазинах материалов, клеили обои, снимали кинохронику на камеру, сочиняли веселые куплетики и прочее.

Если б не Эдуард, то мы в ремонте вряд ли преуспели бы.

Однажды утром – это было в начале декабря – мы выставили снаружи на подоконник недавно установленного металлопластикового окна небольшую кастрюльку с борщом, чтобы он не прокис. А когда наступило время обеда, то с удивлением обнаружили его отсутствие. Думали, что кастрюля соскользнула с подоконника на землю, но нет. Стало быть, кто-то умыкнул посреди бела дня на оживленной улице

Это было забавно.

А пару дней спустя, 5 декабря мы познакомились с Полковником Исаевым – матёрым рыжим кобелем, который стал одним из самых ярких персонажей романа-эпопеи "Веселые приключения Собначенка Снупи и Петушка Иннокентия", который мы с моей прекрасной жёнушкой сочиняли на досуге.

Но об этом, милая Анечка, я напишу тебе завтра, а то уже засыпаю.

Спокойной ночи, милая моя подруга.

02.11.25.

Аннушка Картман:

Эта фигня есть в банках, если ты несешь им бабки, им вообще насрать, как они были получены. Но если, не дай бог, решишь их выводить, они обосрутся тебя мурыжить, куда, зачем и почему, чтобы это не произошло, т.к. этими бабками они кредиты выдают, и это их недополученная прибыль.

Ну, это как вы умудрились, имея стартовый капитал в виде квартиры и твоих сбережений просрать вариант приобретения собственного жилья, это талант нужен, мне кажется.

Шаловливый Школьный Шекспир:

Привет, Анюточка!

Прости меня, пожалуйста, что только вот сейчас добраться смог до твоего сообщения – весь день с племянницей общались, задачки разные решали, Беляева читали и смотрели Шерлока Холмса. Завтра у Танюхи каникулы заканчиваются, и начинается вторая четверть в школе. Да только не пойдут туда детишки, ведь не включили отопление ещё. Что тут сказать, "эуропа стала блыжчэ".

Я полностью с тобой согласен, милая моя подруга, насчёт той самой мертвой хватки, которая так развита у долбанных банкиров. Хрен выпустят, удавятся за полкопейки твари!

Ну, мы же люди одарённые!..

Короче, дело было так. 5 декабря за пару недель до анонсированного календарём Майя конца света мы целый день втроём трудились в однокомнатной квартире по улице Панфилова, прилежно приводя сию жилплощадь в порядочный и надлежащий вид. Мой славный шурин Эдуард, закончив выполнение какой-то сложной операции, нам с Ангелиной предложил ехать домой с ним на машине, но мы поймали вдохновения волну, а потому решили задержаться, чтобы ещё доделать что-то.

И вот, довольные собой и результатами проделанной работы, мы с Ангелиной вышли из подъезда и широко вдохнули декабрьский воздух. Был поздний вечер, примерно около одиннадцати. Мы чинно и неспешно, за руки держась, вдвоем по тротуару шли, вели приятную беседу и предвкушали дивный поздний ужин, который ожидал нас на квартире моей золовки (кажется, так называется сестра жены). В процессе этой замечательной прогулки наш тонкий музыкальный слух начал улавливать какой-то непонятный и нехарактерный звук, похожий отдаленно на сирену скорой помощи (вот и сейчас в эти минуты я слышу звук другой сирены, который возвещает граждан о начале очередной "тревоги пневматической"), но это была явно не она. Этот звук, леденящий наши души, неумолимо приближался по мере нашего продвижения вперёд. Стало очевидно, что издает его живое существо и явно не от хорошей жизни.

Сначала мы подумали, что это кто-то хорошенько накатил и исполняет в столь трагическом ключе оперную арию из Травиаты. Но мы ошиблись, ведь вскоре в тусклом освещении уличных фонарей увидели источник этого страдальческого, душераздирающего воя. На обочине оживленного проспекта лежал огромный и красивый пёс. Видимо, он был сбит машиной. Мы с Ангелиной крепко растерялись и, остановившись, думали, как быть, ведь безучастно мимо не могли пройти никак.

Первое, что пришло в голову мою, было то, что пёсик этот точно не жилец и самым правильным будет сделать ему инъекцию, которая навеки его муки прекратит. Не так давно я слышал о подобном от своего товарища, который вынужден был усыпить свою собаку по причине какого-то паралича. Я даже начал набирать его по телефону, но в этот миг к страдающему псу через дорогу подбежал какой-то парень в кенгурушке и стал его осматривать. В действиях этого молодого человека ощущалась хладнокровная уверенность.

– Скажите, это ваш пёс? – Спросила Ангелина.

– Нет, – ответил он, только сейчас заметив наше присутствие, – собака не моя, но моя мама видела из окна, как ее сбил какой-то жигуленок и упетлял.

– А вы, случайно, не ветеринар? – это уже был мой вопрос.

– Нет, я учусь в одиннадцатом классе, – ответил несколько удивленный паренёк. – А с чего вы так решили?

– Ну, вы очень уверенно так производите осмотр собачки, – молвила Ангелина.

– У него задние лапы перебиты… Таз, кажется, целый… А вот и мама…

К нам присоединилась женщина лет сорока. Дама была очень взволнована увиденным. Она явно принадлежала к числу тех заправских добряков, которые любят животных.

Она назвалась Викой, а её малой был Гариком.

– Его надо в ветеринарную лечебницу, чтоб доктор осмотрел, – сообщил Гарик.

А Вика добавила, что они могли бы оставить этого пса у себя на время его выздоровления.

– А вот на ветеринара у нас денег нет, увы, – закончила она.

– За деньги не переживайте, деньги есть! – Едва ль не в один голос сообщили мы, придав нашему стихийному симпозиуму шарм некой симпатичной конструктивности.

Моя прекрасная супруга Ангелина тотчас же выяснила адрес ветеринарной поликлиники, которая работает круглосуточно, и принялась вызывать такси. Я на квартиру побежал за старым покрывалом, чтобы с комфортом уложить четвероногого страдальца в багажник Опеля, который вскоре к нам подъехал. Кстати, его водитель тоже оказался собаколюбом, ведь вызвался только один на призывы оператора о помощи.

В общем, мы с Гариком бережно уложили увесистого кобеля в багажник, а сами заняли места в салоне. На время путешествия пёсик притих. Наверное, он осознал, что мы ему хотим помочь.

Примерно в полночь подкатили к клинике. Приветливая девушка-сестричка встретила нашу делегацию любезно, но попросила в коридоре подождать, поскольку врач дежурный занят – он принимает роды у шарпея или пекинеса. Наш пёс смирно лежал на покрывале, тревожно вслушиваясь в звуки родов, которые доносились в коридор из кабинета. Он даже перестал выть, а лишь слегка постанывал, словно стесняясь. Сейчас при ярком освещении мы могли рассмотреть нашего подопечного. Это была поджарая атлетическая дворняга на высоких лапах. Его гладкая рыжая шерсть блестела молодостью и здоровьем. Мордочка имела нагловатые, но в то же время добрые черты. Короче, эдакий собачий полковник не иначе.