Жерар Жепуазье – 100 дней C3Ч (страница 16)
В общем, история довольно трогательная, но мое мнение таково – как бы это цинично не прозвучало, – что это все бессмысленно и смахивает на вычурный садизм, который преподносится, как гуманизм и человечность.
Какой смысл устраивать столь бурную возню и уход над телом человека, которому не повезло и с ним произошло такое?
Стоит задуматься и самому себе задать вопрос: хотелось бы мне вот так влачить унылое существование и быть абсолютно беспомощным, да и ещё отнимать время и здоровья у моей родни? Мне кажется, что на такую участь немногие бы согласились и предпочли бы усыпление. Это и правильно и благородно, и от мучений избавляет всех.
Кстати, опять-таки в своем блистательном романе мною затронута эта дилемма.
Да, этот парень смог каким-то образом вернуться к более-менее функциональному состоянию (опять-таки не полностью), выбился в люди, книгу написал, но, сколько вот таких горемык безрадостно и безнадежно пребывают в разных лечебницах да интернатах? И никому до них нет дела, и их печальное существование полностью смысла лишено.
Ну, как-то так.
Ну, в общем да, если подумать, он 9 лет находился в состоянии бодрствующего разума и полностью парализованного тела и его чудом заметили, а скольких таких же не заметили, это жуть.
В общем, очаровательная Аннушка, я с твоего позволения продолжу описание своих совсем уж необременительных и даже в некотором роде увлекательных мытарств и буду плавно подводить тебя к их завершению.
Как я уже упоминал, мной было принято решение в своем довольно замечательном убежище дождаться 7 ноября и если ничего существенно не поменяется, сдаться властям и, очевидно, снова угодить в ряды найпотужнишойи армии эуропы, чтоб реализовать свой хитрожопый план-капкан. Ибо сидеть на шее у чужих людей, пускай даже при всей их лояльности и радушии, мне виделось недопустимым.
Но ровно три недели назад, в последний день лета Павел Феодосьевич, возвращаясь после суточной смены, заскочил по дороге на местный рынок в их поселке.
А оказавшись дома, нам сообщил, что встретил участкового, который у него спросил: а что это за парень у вас недавно поселился?
– Племянник мой приехал в отпуск погостить, – ответил Павел Феодосьевич.
– Понятно, – молвил "эуропэйськый полициянт" и больше к этому вопросу неудобному не возвращался.
Выслушав это, я сказал, что, судя по всему, мне надо потихоньку сматывать удочки и уезжать оттуда, пока над головою не сгустились тучи да молнией по темени не звездануло. Но Маргарита возразила. Она сказала, что волноваться нам не стоит вообще, ведь никого во двор к себе они не пустят без предписания и ордера. А это долгая и нудная волынка. Да и вообще, это у них – у участковых – такая работа спрашивать всех и вся о разном.
Родители Марго были с ее словами полностью согласны, во всяком случае, они это сказали вслух и стали всячески склонять меня к тому, чтобы я дальше оставался жить у них, дескать, они ко мне привыкли и я для них, как сын родной.
Я высказал им благодарность за эти добрые слова и благосклонность и успокоился.
Но среди ночи я проснулся, и эта мысль тревожная мне начала мозги буравить. Часика два я отгонял её как можно дальше, искал решения и варианты безуспешно, после чего уснул…
В свои права вступила осень…
Меня накрыло с головой какой-то странной ностальгией, весь день ходил, словно пришибленный и ни на чём сосредоточиться не мог.
На следующий день "мой тесть" уехал утром на работу, а Маргарита с мамой занимались консервацией. Я помогал им в этом деле, прилежно выполняя грубую работу (мыл огурцы да помидоры, чистил лук, вращал умело мясорубку и тп). Наш разговор как-то не ладился, был вялым и напоминал скорее обмен самыми стандартными фразами. В воздухе витала некая осязаемая напряжённость.
Ещё я вспоминал, как восемь лет назад вот в этот самый день мы с группой "Старушка и Раскольников" снимали клип. Я к ним тогда примкнул недавно в качестве басиста, и это была мой первый опыт подобного рода. Вышло весьма неплохо. Сброшу тебе ссылку, очаровательная Анечка, чтоб ты могла узреть воочию плоды нашей работы.
Под вечер Маргарита уехала на ночную смену. Мы с Антониной Юрьевной вдвоем остались дома. За ужином она спросила у меня, а смогли бы, например, мои родители, в случай необходимости, спрятать у них Руслана – её сына? Понятно, что вопрос этот был риторический, но он меня задуматься заставил.
– Не знаю, – я ответил неуверенно.
– А я уверена, что твои родители не стали бы у себя прятать моего сына от войны.
Я понял этот её намек и просто промолчал…
А уже в пять часов утра "я календарь перевернул и снова 3 сентября"; я оставил на убранной постели записку со словами благодарности, вложил в нее 100$, тихонько оделся, взял рюкзак, с ловкостью кошки перелез через забор и бодро зашагал по ещё спящему поселку в сторону станции. Оттуда через полтора часа уехал пригородным поездом в город Х. А там билет взял в кассе до столицы на ближайший экспресс и уже в полшестого вечера приехал в Киев.
С вокзала, прихватив в кондитерской Киевский торт, отправился на студию к нашему звукорежиссёру Матвею, который сейчас работает в цыганском цирке, ой, точнее, в цыганском театре, а раньше он был самым главным в группе "Старушка и Раскольников". Я у него заночевал, мы превосходно пообщались, полночи вспоминали наши совместные дела-делишки.
Он говорил, что как завидел меня в форме, то сразу же подумал грешным делом, что я ему привёз повестку. Весёлый и приятный парень.
О своих обстоятельствах я не распространялся. Сказал, что просто в Киеве проездом и завтра снова в путь – труба на подвиги зовёт.
На следующий день мы прогулялись с ним до его университета (он поступил учиться на стационар, чтоб не забрали в армию), после чего я сел на электричку и отправился в поместье князя Колышева. Там погостил два дня, помог копать картошку, полакомился шашлыком, в баньке попарился чудесно. Колышев предлагал мне оставаться у его родителей, но мне уже домой безудержно хотелось, поэтому я отклонил заманчивое предложение моего замечательного друга и поздним вечером 5 сентября явился, словно блудный сын, в свой отчий дом.
На этом моя армейская эпопея закончилась…
Ой, блин, батарея сейчас разрядится!!!
твоя Маргарита, твое пребывание у себя дома, получается, с домочадцами не согласовала что ли?
Приветик, Анечка!
Как настроение?
Как выходные у тебя прошли?
Насколько я понимаю, что все было согласовано, ведь никто не возражал против моего пребывания у них.
Просто, наверное, сказывалось нервное напряжение, вызванное соседскими взглядами и вопросами. Тут все сейчас такими подозрительными стали в одночасье, у каждого, то мания преследования, то паранойя, то ещё какие-то психические девиации. Да и тот участковый полицыянт, который уже знал о некоем "племяннике в гостях" и мог вполне с визитом заскочить, ведь время нынче очень непростое и нехорошее.
Поэтому я счёл разумным по-тихому уехать, дабы сих замечательных людей не подставлять.
А у родителей твоих участковый не ошивается поблизости?
Дом моих родителей находится недалеко от центра нашего Бобруйска, а рядом расположен перекресток семи дорог (возможно, именно им вдохновлялся Макаревич, когда сочинял один из своих шлягеров), на котором ещё с весны стоит патрульная ментовская машина и эти демоны бесцеремонно тормозят всех на свое усмотрение.
А что касается именно меня, то я только спустя неделю, после того, как замечательно освоился у Маргариты, своим домой по телефону позвонил. Мне сообщили, что уже седьмого августа домой являлись эти полицыянты и спрашивали обо мне. Сестра ответила, что с марта месяца меня не видели и дома я не появлялся. Они случайно обронили фразу, что, то ли по нашему городку, то ли по целому району необходимо отыскать 300(!!!) человек, самовольно покинувших ряды найпотужнишойи армии эуропы. Неплохая такая цифра – мне она нравится, но надо еще больше "ухылянтов"* (*уклонистов, хохл).
Поэтому, вряд ли в ближайшее время они опять сюда вернутся. Тем более, что мы с братом во двор выходим лишь тогда, когда спустились сумерки.
Да и у меня уже идея появилась, чем заняться (частично, Анечка, благодаря тебе), а потому есть цель и можно, отогнав дурные мысли, все это воплощать.
Блин, хорошо, что ты на первое время был у Маргариты. А потом они опять явятся, что делать тогда? Прятаться под кровать?
Я тоже рад этому обстоятельству, Анютичек, и очень благодарен Маргарите и ее родителям за их гостеприимство.
Это было интересное время, полезный опыт и приятные впечатления.
У нас тут всё на замках, поэтому, так просто сюда попасть не выйдет.
Да и кроватей таких у родителей нет, под которыми можно было бы спрятаться.
Анютичек, привет!
Как поживаешь, милая моя подруга?
Сегодня утром вспомнил, что в этот самый день, ровно 8 лет назад мы с моей бывшей супругой Ангелиной решили отметить день рождения её кума. Правда, сам именинник с нами не присутствовал, но для отличного праздника это не стало помехой. На тот момент мы с ней были в Евпатории: Ангелина перебралась туда в квартиру своих родственников, которые все бросили и свалили в ycpaинy, а я раз в месяц к ней приезжал на выходные (тогда они были у меня по неделе, ведь я работал на пассажирских поездах). В общем, день выдался теплым и солнечным. Мы собрали все необходимое для пикника, оседали свои велосипеды и поехали на берег озера Мойнаки. При нас была кастрюля мяса, которое ещё с вечера мы закупили, а искусница Ангелина его превосходно замариновала, а также шампура, соусы, посуда, термос кофе, покрывало и прочее.