Жеральд Мессадье – История дьявола (страница 16)

Параллельно буддизму и трем его великим системам в обширной семье религий, объединенных под единым названием индуизм, продолжала существовать ведийская религия, появившаяся в результате слияния изложенного в философских сочинениях Веды — Упанишадах, — учения, потесненных, но не забытых древних поверий Хараппа и, безусловно, идеалов, проповедовавшихся во второстепенных и зачастую языческих культах[60]. Следует сразу же заметить — и все ученые разделяют эту точку зрения, — что термин «индуизм», принятый из чисто языковых соображений, не вмещает в себя все понятия, которые он обозначает[61]. В самом деле, если и можно выделить из индуистского учения нечто общее для всех религий, так это различия, имеющиеся между его направлениями, такими, как брахманизм, вишнуизм, шиваизм, тантризм, шактизм, народный индуизм и многочисленные формы индусского мистицизма. Кроме того, религии, объединенные под одним названием «индуизм», с течением времени претерпели большие изменения; под влиянием различных веяний от них отпочковывались все новые и новые направления, продолжавшие менять свою структуру вплоть до нашего времени. Например, многим известно, какое влияние на Махатму Ганди оказала Нагорная проповедь, но не все знают, что индуисты весьма терпимо относятся к христианству и к обращению в христианскую веру, являясь для нас примером редкого проявления терпимости по отношению к другим вероисповеданиям, хотя они и отвергают теологию и догмы христианства, в основном по причине их непримиримости к другим религиям. Принято считать, что в индуизме имеются три школы великих учителей: Шанкара, Рамануджа и Радхва.

В брахманизме, то есть в наиболее близком к изначальной ведийской религии направлении индуизма, единственным божеством является Пуруша, прообраз монотеизмов, выступающий как божественная духовная сущность, часть которого составляют душа и сознание человека. Став отцом богини Вира, Пуруша возродился в новом обличии. У него не было врагов. Космосу больше не ведомы драмы. Однако брахманизм претерпел эволюцию и предвосхитил события, ставшие основой христианской теологии. Пуруша был в одном лице и человеческим сыном Нарайана и высшим божеством Пражапати. Познав все этапы земной жизни и пройдя все циклы перевоплощений, он был возведен в степень божества, которому поклонялись, что дало ему, в свою очередь, право на бессмертие.

Зло в брахманизме, как его понимают религии с одним божеством: стремление нарушить мировой порядок неправедными поступками, — не существует. Простым смертным не доступно ни абсолютное Зло, ни абсолютное Добро. Они могут только констатировать хорошее или плохое исполнение ритуалов, откуда и идет в индуизме неукоснительное выполнение обрядов. Например, любое нарушение ритуала, как и всякий контакт с телом усопшего, допущенная при жертвоприношении ошибка или плохо прочитанная молитва могут привести к тяжелой болезни и даже стать причиной скоропостижной смерти. И если не поторопиться с принесением новой искупительной жертвы, то даже такие в обычное время благосклонные к людям божества, как повелитель огня Агни и хранитель порядка Варуна, превратятся в богов-мстителей.

К такому положению вещей следует относиться со всей серьезностью, ибо так же, как в ведийской религии, только скрупулезное соблюдение ритуалов помогает избегать худшего из несчастий, каким может быть потеря благосклонности богов во время последующих перевоплощений. Как и другие направления индуизма, брахманизм ввел в практику новшество — веру в перевоплощение, которая уже существовала в ведийской системе Упанишад, а теперь получила дальнейшее развитие. Благодаря достоинствам или, наоборот, ввиду отсутствия таковых, человек может превратиться в крысу (отсюда идет почитание индусами этого животного, впрочем, пугающего своей сообразительностью), или в корову, или в другого человека. Главное — не утратить опыта, накопленного во время человеческой жизни, что дается знанием космических связей, которые опять же устанавливает ритуал, как предписывают богословские трактаты Упанишады или священная книга Брад-Араниака. Согласно ее заповедям, следует соблюдать чистоту ритуала, избегать случайных совпадений и уважать религиозный закон или дхарму, который обеспечит правоверному «надежный» мир или loka, сократив до минимума неприятные ощущения, сопутствующие перевоплощению.

Познавая вишнуизм, исследователь еще ближе знакомится со сложным миром индуизма. В самом деле, человек западного склада ума способен понять культ бога Вишну и его способность к десяти перевоплощениям при условии, если ему известно о том, что верховный бог-творец Вселенной является божеством, единым в трех лицах, под названием Тримутри: Брахма, Вишну и Шива. Однако европеец сталкивается со сложностью восприятия, ибо в некоторых своих вариантах вишнуизм заявляет о божественной единичности Вишну и в XII веке закладывает основу одной из форм религии с единым богом, которая удивительно близка к трем великим монотеизмам, в особенности к христианству. Так, индусский мыслитель Рамануджи, проповедовавший индуизм в его вишнуитском варианте с уклоном в сторону шривайшнавы, преобладавшего на юге Индии, первым преодолел навязчивую идею индуистов: веру в перевоплощение — и заявил о том, что Бог, в данном случае Вишну Витхоба, бессмертный творец и повелитель всего сущего на Земле и в самой Вселенной, указывает единственный путь к спасению. Таким образом, он отказывается от безликой теологии учения мониста Шанкара, возникшего в VIII—IX веках, и основывает свою секту. В комментариях к трем своим книгам он излагает собственное, отличное от христианства видение Бога. Он предлагает свою версию сотворения мира: Вишну-Бог вовсе не материализовался, так как он отличается от любого вида материи, а, достигнув совершенства, стал олицетворением всех живых существ, их сознания и даже «субтильных» состояний (еще один удивительный прообраз теорий психоаналитиков).

Двойственность Бога и Материи не имеет ничего общего с христианским дуализмом, поскольку она обуславливает имматериализм и неспособность Бога к перевоплощению; она, скорее, ближе к иудейскому и христианскому гностицизму. В самом деле, индуизм объявляет все материальное лишенным божественной силы и, следовательно, плохим. Однако мы не найдем упоминания о каком-либо враге у Бога, будь то ангел или свергнутое божество. Сохраняя приверженность к ведийской религии, индуизм подразумевает, что Бог не только не «завистлив», как у Деутеронома, а скорее благожелателен, что позволяет человеку достичь высот самоусовершенствования и отказаться от всего ошибочного. Другими словами, индивидуум обожествляется благодаря познанию (которое приходит к нему помимо добровольного обречения на полную лишений жизнь, благодаря божьей милости — удивительное сходство с тем, что проповедуют янсенисты) или же его нет. Учение Рамануджи можно свести к следующему: Бог есть, или же ничего на свете нет, что, как мы понимаем, уводит нас далеко от нашей концепции вездесущего Зла, явившегося к нам из загробного царства.

Школа Рамануджи оказала значительное влияние на вишнуизм, но в то же время не навязала ему своего гностицизма: осталось неизменным традиционное представление о Боге, олицетворяющем одновременно физическую и духовную природу всех живых существ. Школа также не отказалась от понятия риска ошибки при отправлении ритуалов, но в то же время другой ее особенностью стало, кроме склонности к мистицизму с заметной эротической окраской, введение понятия греха: ревности, лжи, лицемерия, оскорбления и гордости, который помешал бы появлению бога Вишну во всех его ипостасях.

Шиваизм, или культ божества Шивы, бога-разрушителя, древнего ведийского Рудры, известного также под именами Парвати, Притхиви, Ума, Амбика, Кали и Дурга, свидетельствует о крайнем полиморфизме индуистского пантеона, который трудно понять европейцу. Если аватары (превращения) Вишну, решившего даже принять женский облик, чтобы иметь возможность общаться с простыми смертными, уже вносят сумятицу в умы по причине своего многообразия, то двойственность Шивы может просто привести в растерянность. И именно в нем мы впервые находим черты Злого духа. Итак, «приносящий счастье» Шива может одновременно быть источником жизни и богом-разрушителем, карать людей и осыпать их милостями.

Непостижимый для понимания европейца, Шива в ведийской религии был, похоже, непредсказуемым божеством низшего порядка, который представлял собой капризы природы. Бог скотоводчества Прашупати, бог наказания Агхора, бог-разрушитель, примерный супруг, он появляется то в мистическом ореоле, то предается после продолжительного воздержания самому разнузданному разврату (фаллос стал главным символом божества и занял определенное место в теологии); и его нельзя однозначно назвать олицетворением зла или добра — настолько он противоречив. Позднее, с развитием индуизма, он обретет свойственные ему черты: с одной стороны, носителя высшей духовности, а с другой — бога смерти. При этом шиваизм не осуждает своенравие и разрушение как таковые: «просветления» можно достичь внезапным интуитивным озарением (что свойственно буддийской секте дзэн). Несмотря на интеллектуальную мощь, Шива окружен помощниками-демонами, карающими провинившихся смертных.