Женя Юркина – Последний хартрум (страница 75)

Дес громко выругался, пораженный не меньше.

– Понимаю, я должен кое-что пояснить. – Дарт виновато улыбнулся, словно собирался говорить о каком-то забавном пустяке.

– Давай, удиви нас, – хмыкнул Дес, устраиваясь на кровати и взбивая подушку. – Чувствую, рассказ будет долгим.

– Для начала не мешало бы поесть, мм? – Дарт подскочил со стула и потер ладони. Он заметно нервничал и нарочно оттягивал неприятный момент. – Дес, сходишь за едой?

С тяжелым вздохом, вместившим в себя усталость всего мира, тот согласился покинуть уютное лежбище и сполз на пол.

– Намек понял. Оставляю вас наедине. Вернусь через час. – Дес лукаво подмигнул и, прежде чем уйти, бросил через плечо: – Кстати, кровать жутко скрипит.

Едва дверь за ним закрылась, Дарт потянулся к Флори, но его остановила хлесткая пощечина. Ошарашенно захлопав глазами, он кончиками пальцев пощупал скулу, на которой уже зарделся след от удара.

– Как-нибудь прокомментируешь это? Или я сам должен догадаться?

– Ты поступил подло! – воскликнула Флори. – Мог бы подать мне знак, а не устраивать этот кошмарный маскарад…

Она едва держалась, чтобы не расплакаться.

– Слишком много пришлось бы объяснять. У нас не было столько времени.

– Ты просто использовал мои чувства, чтобы все выглядело правдоподобно. Ты знал о моем прошлом, знал, чего я боюсь… и заставил меня пережить это снова! – Ее трясло от злости. – Это жестоко!

– Флори, прошу тебя… – Дарт попытался обнять ее, но она выкинула руки вперед, не позволив приблизиться к ней.

– Не трогай меня. – Она отступила ближе к двери.

– Ладно, ладно, только успокойся. – Он говорил с ней как с сумасшедшей.

– Откуда у тебя способность менять облик?

– От Дома иллюзий.

– Его разрушили.

– Нет.

Правда оказалась куда более жестокой, чем она предполагала. Ее обманывал не только Дарт, но и Рин, утверждавший, что опасные безлюди уничтожены. Сердце сжалось от горечи осознания, что все вокруг нее опутано паутиной лжи.

– Значит, ты пользуешься силой, принадлежавшей человеку, которого ненавидел?

Лицо его побелело, и след от пощечины стал еще заметнее.

– Да, Флори! Я готов быть лжецом и подонком. Готов рисковать жизнью и нарушать Протокол, потому что люблю тебя! – горячо выпалил он и замер, потрясенный тем, что произнес это вслух.

Флори не знала, как себя вести. Прежде никто не объяснялся ей в любви, не говорил о своих чувствах так прямо и уж тем более не перемежал пылкие признания укорами в ее бессердечности.

Поняв, как странно и неуместно прозвучали его слова, Дарт нервно провел ладонью по волосам и пробормотал:

– Извини… Не так я представлял этот момент.

Флори ничего не ответила, и затянувшееся молчание превратилось в пропасть между ними. Она обхватила себя руками, будто замерзла, хотя в маленькой комнатке было душно.

– Расскажи всю правду. Сейчас.

– Не заставляй меня… – Он осекся, прикусил губу.

Невозможно было скрыть терзавшие его сомнения. Какую тайну он хранил? Чем так не хотел рисковать? И почему честность стала для него поводом для сомнений?

– Будет лучше, если ты сама все увидишь.

Флори неуверенно кивнула. Она не знала, какие уродливые формы примет правда и что за этим последует.

Острием ножа Дарт нацарапал прямо на стене короткое послание для Деса, а затем отодвинул кровать, освободив участок с замаскированным люком, ведущим в подпол. Дощатая дверца откинулась легко, без малейшего скрипа. Из открывшегося провала с торчащими, точно рога, лестничными опорами повеяло болотной вонью.

– Куда он ведет? – изумленно спросила Флори, но Дарт ничего не ответил и протянул ей руку, приглашая узнать самой.

Подземный ход оказался извилистым и достаточно длинным. На некоторых участках стены сужались так, что приходилось пробираться боком. В эти моменты на нее накатывали приступы паники, и Флори не могла избавиться от мыслей о той жуткой яме, где их держали. В горле, словно кусок черствого хлеба, стоял противный ком. Она молча шагала вслед за Дартом, утешая себя тем, что у них есть источник света. Фонарь, как и сам люк в тоннель, нашелся под кроватью. И то, с какой тщательностью все было устроено, наводило на мысль: Дарт уже давно пользовался комнатой в трактире и подземным ходом. Что за тайное дело приводило его сюда? Сомнения и догадки болезненно зудели глубоко в душе. Флори ни о чем не спрашивала, надеясь поскорее выбраться на свежий воздух.

Наконец тоннель начал расширяться и постепенно подниматься, пока не вывел их к дугообразному лазу. Чтобы протиснуться в него, пришлось опуститься на четвереньки и выгнуться, как кошка, хотя вряд ли у нее получилось это столь же грациозно. Дарт подал руку, но Флори справилась без его помощи, чувствуя себя неповоротливой и страшно уставшей. Она с жадностью втянула носом теплый воздух, пропитанный запахами увядающего лета: прелых листьев, стоячей воды и дыма.

Они оказались у подножия холма, поросшего косматой травяной гривой, которая делала вход в тоннель почти незаметным.

Дарт спустился к воде, чтобы вытащить из зарослей осоки старую лодку. Пытаясь понять, куда они отправятся теперь, Флори окинула взглядом пустынный берег, прозрачное зеркало озера и остров вдалеке, похожий на зеленую плесень, и стала медленно спускаться. Пологий склон привел ее на берег.

Стоя по пояс в воде, Дарт возился с веслами, одной рукой пытаясь отвязать их, а другой удерживая лодку. В его движениях удивительным образом сочетались сила, упрямство и очаровательная неуклюжесть. В конце концов он выронил весло и, раздосадованно крякнув, бросился выуживать его со дна. Точно утка, нырнувшая в пруд, он наполовину скрылся под водой и вскоре показался вновь – вымокший, зато с трофеем.

– Детектив еще ни разу не управлялся с лодкой. – Дарт сконфуженно улыбнулся, будто сам еще не привык, что его личности обладают разными навыками и умениями. Он жутко стеснялся своей странности, тогда как Флори находила в этом особый шарм.

Ей вдруг захотелось рассмеяться, потянуться к нему, ощутить под ладонями прохладу его кожи, но она вовремя осеклась и с хмурым видом полезла в утлое суденышко, на сей раз не пренебрегая помощью.

Внутри лодка напоминала хребет, и Флори устроилась между «ребер», стараясь не шевелиться. Казалось, от одного неосторожного движения они перевернутся, а ей не хотелось провести остаток пути в мокрой одежде, прилипшей к телу. Вопреки опасениям, суденышко держалось крепко и скользило по воде, словно по шелковой глади, постепенно удаляясь от берега.

Несколько минут Флори силилась вспомнить карту и определить, куда их вывел подземный ход, а потом сдалась и спросила:

– Где мы?

– Недалеко от Пьер-э-Металя.

– Не слышала, что здесь есть еще одно озеро, да к тому же с островом.

– О таком и не распространяются. – Дарт небрежно пожал плечами. – Это частные владения Эверрайнов. Они хотели построить здесь поместье, но передали земли Рину. В качестве свадебного подарка.

– Как мило, – сказала она с притворной улыбкой и опустила руку в воду.

Прохлада заструилась меж пальцами, защипала кожу, и мурашки, как сотня колючих иголок, разошлись по всему телу. Это чувство помогло осадить поднимающуюся из глубины злобу, уберегло от лишних слов и вернуло ей способность рассуждать здраво.

– Значит, Дом иллюзий перевезли сюда? – сказала она уже спокойно.

– Да.

– И что я должна увидеть?

– Все.

Дарт дразнил ее, словно в отместку за то, что она захотела узнать правду. Флори приняла его правила и вопросов больше не задавала. У нее хватило терпения промолчать даже тогда, когда они высадились на остров.

Вдоль берега росли ивы, их густые и низкие ветви доставали до земли, и сквозь них ничего нельзя было рассмотреть. Даже ветер, веющий с озера, не мог нарушить плотный зеленый занавес. Под раскидистыми кронами скрывалась широкая поляна; в мягком золотистом свете она напоминала медную монету, изъеденную патиной. Вдоль участка тянулась вереница домов, образуя нечто вроде маленькой улочки под сенью деревьев. Подобное Флори уже видела в Делмаре.

– Ферма безлюдей? – ахнула она.

С чудовищной очевидностью ей, наконец, открылось, для чего Эверрайн на самом деле отправился в столицу, зачем разыграл спектакль с практиканткой. Теперь Флори поняла свою роль во всей этой бесчестной и хладнокровно продуманной игре. Вначале она была поводом приехать в Делмар, затем – приманкой для Ризердайна. Он попался на крючок прилежной и любознательной ученицы, даже не подозревая, что каждый его ответ она подробно излагала на бумагах, которые Эверрайн получил накануне своего отъезда.

Болезненное осознание, что ее обманули, сменилось чувством более мерзким. Ризердайн был добр, откровенен и щедр с ней, а она отплатила ему предательством.

Флори попыталась сосчитать дома: один, два, три – остальные терялись в деревьях, в глубине острова. Первым в ряду стоял Озерный дом, его крыша полностью покрылась ракушками, точно черепицей. За ним виднелась островерхая башенка Дома иллюзий.

– Сколько безлюдей вы прячете?

– Пятерых. – Дарт немного помолчал, а потом все-таки решил перечислить их: – Дом Иллюзий. Озерный дом. Паучий дом. И еще… Ящерный дом.

С каждым его ответом правда становилась все уродливее, открывая для Флори новые грани обмана. На самом деле их фамильный дом выкупил не столичный богач, а сам Эверрайн. Он же позаботился о том, чтобы ценные безлюди, уничтоженные лишь по бумагам, стали частью его фермы. Дарт назвал только четыре дома, и то, как резко он прервался и занервничал, сулило нечто более страшное, постыдное, чем все, что было сказано до.