Женя Юркина – Последний хартрум (страница 57)

Илайн наблюдала за ним со стороны. На лице ее блуждало беспокойство, однако в голосе не слышалось ничего, кроме едкого сарказма:

– Кажется, твое «я справлюсь сам» дало сбой.

– А ты рада, что оказалась права? – фыркнул Флинн.

– Не мели чушь, лучше вылечи его.

– Вообще-то я врачую безлюдей, – пробурчал домолог.

– Ну представь, что Риз – это безлюдь. Которого пырнули ножом.

– Не умею фантазировать, как ты, дорогая Илайн. Особенно в отношении Риза.

– Еще слово – и полетишь за борт.

– Еще слово – и я сдохну на ваших глазах, – сквозь зубы процедил тот, вокруг кого разгорелся спор.

Вышло грубо, зато эти двое умолкли и принялись за дело. Илайн сосредоточилась на управлении, щелкая кнопками и тумблерами, а Флинн с серьезным видом уселся рядом с ним, разложив чемодан, напичканный разными врачебными приспособлениями.

– Я смотрю, ты в меня совсем не веришь, – хмыкнул Риз, кивая на его арсенал.

– Если бы не верил, прихватил бы лопату, – прагматично отозвался Флинн.

Риз коротко гикнул и тут же затих, ощутив острую боль, запрещающую ему смеяться, двигаться и даже дышать. Флинн обработал рану едкой жидкостью, которая, как показалось Ризу, собиралась прожечь в его боку дыру побольше той, что осталась от ножа. Чтобы не закричать, он стиснул зубы и едва не вывихнул челюсть, но, когда безлюдя качнуло и Флинн по неосторожности задел порез рукой, издал нечто похожее на придушенный вскрик.

– Илайн, – строго окликнул Флинн, – ты бы не могла на пару минут удержать безлюдя от резких движений? Невозможно работать в таких условиях!

– А лоб салфеткой тебе не промокнуть? – огрызнулась она.

– Ты не мне, а Ризу помогаешь.

– Может, я спасла его, чтобы поквитаться за его вздорное поведение, – ответила Илайн. Потом все-таки сжалилась и щелкнула парой тумблеров. Безлюдь завис в воздухе, слегка раскачиваясь в потоке ветра.

– Тогда сдайте меня обратно удильщикам, – пробормотал Риз.

– Еще чего, – фыркнула Илайн. – Не для того я жизнью рисковала, чтобы ты так легко отделался.

Эти глупые нещадные шутки отвлекли его, пока Флинн обрабатывал рану заживляющим порошком и накладывал тугую повязку. Когда с процедурами было покончено, Риз вернулся к обычному состоянию и заговорил всерьез.

– Как вы узнали о планах удильщиков?

– Из газет, – отшутилась Илайн.

Флинн не упустил шанса отомстить.

– Это ее заслуга.

Илайн полоснула его взглядом и, цокнув языком, нехотя рассказала обо всем. После того как Риз прогнал ее, она не сидела без дела, а собирала информацию. Так удалось выяснить, что Лоурелл покупал в москательной лавке те же химикаты, которыми отравили фермы. Остальное было продиктовано голосом интуиции. Илайн подготовила Пернатый дом на случай, если Ризу придется спасаться бегством, а городская тревога, известившая о пожарах, послужила сигналом бедствия.

– Ри, они уничтожили все…

– Знаю, – ответил он и устало прикрыл веки. Боль и ужас накатили на него медленной, всепоглощающей волной.

Ненадолго все трое погрузились в скорбное молчание, чтобы почтить память погибших безлюдей. Затем Илайн осмелилась спросить:

– Куда мы теперь?

– В Пьер-э-Металь.

Домтер раздраженно вздохнула, но спорить не стала, сама понимая, что это единственное место, где остались их союзники.

Спустя пару щелчков Пернатый дом взмыл в небо, меняя курс.

Глава 15

Дом Эверрайна

– И долго еще ты будешь тащить ко мне всех подряд?

Дарт сидел на полу и задумчиво водил пальцем по доскам, выписывая бессмысленные узоры на слое пыли. Ждал, когда нотации закончатся и безлюдь уступит, как и в прошлый раз, приютив двух сироток, оставшихся без крыши над головой.

– Чем больше я тебе дозволяю, тем больше ты спрашиваешь. Привел ко мне девчонок, потерял голову, чуть на виселицу не загремел… А теперь продолжаешь все рушить, продолжаешь… Эй, ты меня вообще слушаешь?

Палец в пыли замер, не дочертив круг. Взгляд оторвался от досок, пополз вверх по стене и остановился на черном окне, мерцающем в темноте обсидиановым зрачком. Безлюдь смотрел на него в ответ: строго, осуждающе, требовательно.

– Я хотел помочь. И сейчас помогаю, – отозвался Дарт. Голос глухо прозвучал в стенах хартрума, будто оббитых черным бархатом.

– Спасаешь других, а тебя-то кто спасет? – прогудел безлюдь с недовольством. – Перечишь мне, а ведь я один забочусь о тебе.

– Плохо заботишься, – Дарт поднялся с пола, безжалостно растоптав пыльные узоры, – потому что из-за тебя я чувствую себя мертвее мертвого.

– Зато во мне кипит такая жизнь, что я уже не знаю, как вытряхнуть ее из себя. Может, спросить у домографа?

Сколько лет прошло, а безлюдь все так же угрожал доносом, если хотел призвать своего лютена к порядку. Раньше Дарт воспринимал это всерьез, а теперь дешевые уловки не трогали его. Он вырос из этого страха, как ребенок, который повзрослел и перестал бояться темноты.

– Хочешь пожаловаться? Что ж, давай. Я сознаюсь во всем и отправлюсь на виселицу. А ты останешься, свободный и неприкасаемый.

Дарт повернулся, чтобы уйти. Безлюдь, пытаясь исправить свою оплошность, зарокотал вослед:

– Куда это ты? Постой. Я погорячился. Мне… крышу солнцем напекло. Я…

Дарт захлопнул дверь, не желая слушать глупые оправдания, и заковылял прочь.

За сутки пострадавшая нога разболелась сильнее, а он так и не нашел возможности заглянуть к Бильяне за каким-нибудь снадобьем. Ограничился тем, что прижег рану спиртом и кое-как перевязал.

Повздорив с безлюдем, Дарт вышел во двор, чтобы не слушать недовольную трескотню стен и завывания под потолком.

Лето уже перевалило за середину. Ночной воздух становился свежее и прозрачнее, а небо все больше наполнялось звездами. Они сверкали ярче, зрели и росли, чтобы в конце сезона просыпаться на землю, точно перезревшие сливы в саду. «Время урожая» – так Бильяна называла звездопады на исходе лета и выставляла из оранжереи плетеные корзины. Наутро она обнаруживала их пустыми, но традицию не нарушала. «Некоторым вещам достаточно просто быть», – часто приговаривала Бильяна. И Дарт верил. Не в урожай звезд, конечно, а в то, что в жизни всегда есть место необъяснимому, бессмысленному, пожимающему плечами в ответ на вопрос «зачем?».

Вот и сейчас он не задумывался, зачем растянулся на прохладной траве, вместо того чтобы лечь в постель. Тело казалось тяжелым, будто отлитым из свинца – такое не поднимешь, не донесешь на ватных ногах до спальни. Рядом с ним за компанию устроился Бо, уткнувшись носом в бок Дарта. Щекотно, но уютно и не так одиноко. После безумного дня это ощущение казалось каким-то иллюзорным, ненастоящим. Они так и лежали нос-к-боку, бок-к-носу, пока в ночной тишине не задребезжал автомобиль. Бо тут же навострил уши, но лаять не стал. Знал, подлец, что приехал «свой человек», который иногда мог расщедриться на пару сытных косточек. В тот миг Дарт тоже почувствовал себя псом в ожидании лакомства, потому что Дес обещал привезти еду.

Принимать помощь друга каждый раз было неловко, но с жалованьем в несколько монет иначе не протянуть. Дарт не просил еду для себя – обходился чем придется, но теперь, когда в его доме поселились гости, всерьез задумался, как их прокормить.

Дес всегда помогал безвозмездно, с азартом и давал больше, чем у него просили. Вот и сейчас притащил целый мешок с мясом, овощами и крупами, а затем принялся выкладывать их на кухонный стол, сопровождая нелепыми комментариями.

– По дороге заглянул к Бильяне. Попросил что-нибудь для заживления ран от ржавых гвоздей. – Дес торжественно водрузил на стол склянку с мазью.

– Можешь не изображать заботливого друга, – подколол его Дарт. – Ты ездил не за этим.

Он кивнул на карман его кожаного жилета, откуда торчали три аптекарских пузырька с медовым бальзамом. Если бы Бильяна брала за них деньги, то на бурной жизни Деса уже заработала бы целое состояние. Он всегда таскал их с собой на случай внезапной интрижки с какой-нибудь миловидной блондинкой, на которых обычно западал.

– Откуда это осуждение в твоих глазах? – издевательски хмыкнул Дес. – Ты ревнуешь или завидуешь?

– Чармэйн с тобой только заговорила, а ты уже на что-то рассчитываешь.

– Хватит ворчать, как старый дед. И вылечись, наконец, пока я не привык называть тебя хромоногим.

Если бы от дружеской поддержки зависела жизнь, Дес стал бы главным душегубом.

– Ты узнал, как связаться с Делмаром? – спросил Дарт, чтобы сменить тему.

Пока Плавучая почта приостановила доставку писем, он искал иные способы отправить в столицу послание для Флори.

Дес картинно закатил глаза.

– Еще утром передал письмо через знакомого торговца.

– Спасибо.

– Ага.