Женя Юркина – Последний хартрум (страница 36)

– Утром на рынке мне не продали овощи. – Кажется, Ма хотела добавить что-то еще, но деликатно промолчала. Риз не стал заставлять ее повторять то, что говорили о нем местные. – Люди верят газетам, даже если в них написана чушь.

Не подавая виду, что услышанное его встревожило, он предложил матери отдохнуть после дороги. Напрасно Риз пытался перевести тему. Ма всегда виртуозно справлялась с его уловками и возвращала разговор к тому, что хотела обсудить.

– Саймон сказал, что моя комната занята. И что там девушка.

– Надеюсь, он рассказал и то, что Флориана здесь по работе, учится на домографа.

Он бросил взгляд на Саймона, который уже орудовал метлой, убирая осколки. Но даже его пышные, лихо закрученные усы не смогли скрыть плутоватой ухмылки. Что же наплел этот старый лис?

– Я ни в коем разе не вмешиваюсь в твою жизнь. Но я не могу спокойно сидеть, зная, что ты в беде, – продолжала Ма. – Тебе угрожают, дорогой?

Он покачал головой – считай, не соврал. Ему ведь не поступало прямых угроз от Лэрда, хотя все происходящее кричало о том, что дальше будет только хуже. Он не хотел ничего объяснять.

– Значит, разговоры о той драке – лишь сплетни?

– Это была не драка, мама. Меня просто избили. – Она уже собралась задать следующий вопрос, но Риз ее опередил: – И про ключ тоже правда. Именно поэтому я прошу тебя уехать из города в безопасное место.

– Ты спятил? Как я оставлю тебя одного в этом кошмаре?

– Я не один.

– Маригольд, он прав, – внезапно в их разговор вступил Саймон.

То, что он назвал ее полное имя, удивило Риза. Внутри семьи к ней обращались не иначе как Ма: первый слог ее нескладного имени и ласковое сокращение слова «мама». В остальных случаях она была для всех госпожой Уолтон, дочерью зажиточного торговца, чьи деньги позволяли давать детям длинные имена, но чья фамилия изобличала их скромное происхождение. В обществе Уолтонов пренебрежительно звали «спекулянтами», что сделало их изгоями и среди богачей, и среди простого люда. Риз в очередной раз напомнил себе об этом, пока Ма и Саймон спорили.

– Как ты собираешься его защитить? – продолжал мажордом. – Нападешь на Лэрда с вязальными спицами?

– Спасибо за идею, Саймон. Так и сделаю! – фыркнула Ма.

– Так мы ничего не решим, – бросил Ризердайн, и оба тут же замолчали.

В доме стало так тихо, что были слышны шаги наверху. Риз подумал о Флориане, которая до сих пор не спустилась к завтраку. После той нелепой встречи в кабинете она старалась его избегать и, казалось, вообще не покидала комнату.

Преисполненная гордого протеста, Ма спросила:

– Как далеко мне нужно уехать? Хафн подойдет? Наведаюсь в гости к твоей тетке…

– Нет. Слишком близко.

– Может, тогда спрятаться в катакомбах? – Она нахмурилась. – Риззи, ты меня пугаешь.

– Поезжай туда, где нет родственников и знакомых. Куда-нибудь подальше.

– Святые жабры, ты что, в ссылку меня отправляешь? – Ма всплеснула руками. – Я чокнусь одна в незнакомом городе, да еще зная, что ты здесь, в опасности… Нет-нет. Если я и заберусь так далеко, то лишь с сопровождающим. Саймон, не составишь мне компанию?

От нежданного приглашения мажордом впал в ступор и стал похожим на часового на посту, только вместо ружья у него в руках была метла.

– Я бы с радостью, но Ризу нужно помочь…

– Решено! – перебил тот, согласный избавиться от двоих «помощников» разом. – Поезжайте вместе. Саймон, без тебя дом не развалится. Я управлюсь здесь за пару недель и тоже укачу куда-нибудь на время, пока все не уладится.

– Ты уверен? – спросил Саймон. По одному его взгляду стало понятно, что он не разделяет оптимистичный настрой Риза. Да он и сам в них не верил, молол чушь, лишь бы успокоить Ма.

– Уверен, – солгал Риз. Он понимал, что если Лэрд прознает о безлюдях, которых вывозят в Пьер-э-Металь, то перейдет к более жестким мерам.

– Что ж, тогда я предпочту Лим, – сказала Ма. – Слышала, улицы там имеют цветочные названия, а каждой семье положено выбирать растение-оберег для дома. А еще там есть чудный театр с легендарной постановкой. Все костюмы выполнены из цветов. Представляете?

Она все говорила и говорила, совсем не заметив, как в столовую вошла Флориана.

– Слышала, вы собираетесь в Лим? – спросила она, усаживаясь за стол. Ма замолкла и взглянула на нее, будто на диковинку: не предвзято, не оценивающе, а почти восхищенно, как будто одно появление девушки рядом с ее сыном заставляло материнское сердце трепетать от восторга. Флориана не смутилась и продолжила: – Если позволите, я могу подсказать самые уютные места в городе.

– Вы, что же, бывали в Лиме?

– Я там выросла.

Настала очередь Риза удивляться. До этого момента он полагал, что Флориана – уроженка Пьер-э-Металя, которая прожила в суровом городе, чудом не утратив кротости и мягкости. Теперь же все встало на свои места. Она была настоящим воплощением Лима: его изящной архитектуры, светлых, благоухающих цветами улиц, мягкого нрава местных жителей и теплого климата. В какой-то момент Риз поймал себя на том, что наблюдает за Флорианой с безмятежной улыбкой, словно, наконец, нашел решение сложной головоломки.

Из-за визита Ма и ее поспешных сборов в Лим пришлось отложить дела до обеда. Проволочки всегда нервировали Риза, а сейчас и вовсе вызывали тихую панику. Он чувствовал, как время стремительно утекает, приближая его к неизбежному финалу, и пытался уберечь от него хотя бы своих безлюдей.

За пару недель им удалось подготовить к перевозке несколько домов. Рассчитывать на спасение могли лишь те, что расположены на возвышенности, неподалеку от железнодорожных рельс или вблизи песчаного берега, по которому поедут полозья. На каждое перемещение у них была одна ночь, чтобы проскользнуть незамеченными. В прошлый раз им это удалось: безлюдя спрятали под полосатым шатром и провезли на паровом грузовике, размалеванном как цирковой фургон. Даже если бы и нашелся очевидец этому, он загляделся бы на яркие вывески и никогда не догадался, что за груз прячется под куполом передвижного цирка. Эту смелую идею предложила Илайн – по части притворства ей не было равных. Она могла скрыть что угодно, конечно, если того хотела. Жаль, что воплощать задумку пришлось уже без нее.

Цирковые артисты частенько заявлялись в столицу, однако провернуть такое во второй раз казалось рискованным. Используя то, что безлюдь стоял на побережье, они решили поставить его на полозья и протянуть по песчаной дороге к самой кромке воды, а потом загнать на борт баржи.

Дом накрыли парусиной, для надежности обвязав канатами, и превратили в некое подобие корабельной конструкции, чье появление на берегу не вызвало бы вопросов. В документах груз предназначался для Эверрайна-старшего с тем расчетом, что его влиятельное имя упростит процедуру проверки. Они тщательно подготовились и все продумали, оставалось лишь закрепить веревки и дождаться баржу под управлением шкипера Диллона. Они условились встретиться у заброшенного пирса сразу после полуночи, и, хотя времени оставалось предостаточно, Ризердайн нервничал. С первым безлюдем ему помогали Илайн и Рин, а теперь осталась одна Флориана – она не могла управлять безлюдем, как Илайн, и плести крепкие узлы из канатов, как это делал Рин.

Карабкаясь на крышу, Ризердайн старался не смотреть вниз и молился о том, чтобы не грохнуться в обморок. Смешно подумать, но страх высоты тянулся за ним с самого детства. Возможно, все из-за его неумения расставаться со старыми вещами.

Флориана осталась внизу, скрепляя веревки чугунными крюками. Работа требовала усилий, однако ничего легче Риз предложить не мог. Она справлялась с задачей не хуже техников и ни разу не подала виду, что ей тяжело.

Когда с обвязкой дома было покончено, они позволили себе отдых и, выбравшись за пределы ограждающего щита, переместились на берег – высматривать баржу. Солнце медленно клонилось к горизонту, обещая еще пару часов томительного ожидания. Возвращаться домой Риз не хотел. Здесь, у заброшенного пирса, рядом со своим безлюдем, ему было гораздо спокойнее.

– Извините, что нагружаю вас сложными заданиями, – сказал Риз, усаживаясь рядом с Флорианой, которая возилась с кожаными перчатками, пытаясь снять их. – Обычно работа домографа спокойнее…

– Я не ожидала, что будет легко, – коротко ответила она, пожав плечами, и отправилась к воде, чтобы ополоснуть руки.

Риз больше не совершал попыток заговорить, пока Флориана не сделала первый шаг.

– Что умеет этот безлюдь?

– Выращивает золото.

– Выращивает? – переспросила она, смешно изогнув брови. Наверняка думала, что он смеется над ней.

Прежде чем пуститься в объяснения, Риз достал из кармана портсигар – нечищеный, изъеденный заскорузлой ржавчиной, покрытый вмятинами и царапинами. Внутри он бы пуст и казался почти невесомым.

– Дедушкин портсигар, – гордо представил Риз. Флориана неуверенно кивнула, как при неловком знакомстве. – Достался мне по наследству.

Она покосилась на невзрачную жестянку в его руках, уже утвердившись во мнении, что ей рассказывают небылицы.

– Любой безлюдь начинается с ресурса в его основании, так определяется сила дома. Пять лет назад я зарыл золотой портсигар в землю и построил над ним безлюдя. Когда в его стенах образовались золотые жилы, я смог приумножить истраченный ресурс.