Женя Юркина – Читай меня вслух (страница 10)

Сотрудники газеты «Городской вестник», эти непризнанные гении журналистики, предпочитали сводить все разговоры к минимуму. Вероятно, оттого, что слова надоели им при многолетней подготовке статей, как кондитеру может наскучить сладкое, а водителю – песни единственной кассеты, которую безостановочно крутит магнитола. Тишина в этих обшарпанных стенах становилась зловещей, поэтому общество Дарьи, любительницы поболтать, порой спасало Катю.

За время ее отсутствия хроникер криминальных новостей устала молчать. Едва Катя появилась в дверном проеме, в Дарье словно включился моторчик, генерирующий предложения. Шквал вопросов и новостей посыпался на пришедшую, и Катя растерялась, выбирая, на что следует реагировать. Ответив на вопросы и выслушав все новости, накопившиеся у Дарьи за пару часов, Катя принялась за работу.

Прогулка на свежем воздухе благотворно повлияла на нее: текст статьи возник довольно быстро и просто, что приободрило Катю. Она любила это чувство легкости, когда предложения сами собой выстраивались друг за другом и превращались в связный текст. Тогда она верила написанному, ощущая себя проводником реальных событий и истинных мыслей, а не выдумщиком.

К концу рабочего дня статья с беспрецедентной новостью о луже лежала на столе главного редактора, а ее автор в спешке собиралась домой, чтобы поскорее связаться с обманщиком и разоблачить его.

Привыкшие к темноте глаза сощурились от света монитора. Катя заерзала на стуле, с нетерпением ожидая, когда компьютер загрузится. Ей казалось, что он включается дольше обычного и медлит назло, издеваясь, как участник общего заговора против нее. С такими мыслями можно было заработать паранойю, поэтому Катя постаралась переключиться на репетицию будущего разговора. Это было ее привычкой – представлять развитие событий, продумывать свои реплики и пытаться предсказать ответы собеседника. И пусть эти мысленные заготовки еще ни разу не пригодились, но она чувствовала себя увереннее, когда имела несколько шаблонных фраз в запасе – как студент, который на экзамене успокаивает себя лежащей в кармане шпаргалкой, но не пользуется ею.

Катя открыла файл и пролистала страницы до конца, с замиранием сердца приближаясь к последним строчкам. Недавняя переписка с незнакомцем сохранилась. Катя перечитала все, чтобы убедиться: ей ничего не приснилось. Реплики оставались в том виде, в каком она помнила их, и где-то в глубине души это радовало. Она не хотела признавать, что шутник и разговор с ним были ей небезразличны. Но страх, что никто не ответит, выдавал Катю, когда она с волнением выстукивала на клавиатуре:

– Привет.

Она замерла и даже задержала дыхание, словно любое колебание воздуха могло повлиять на ответ. Катя уставилась в экран, и ей показалось, что окружение сузилось до размеров одной точки, центра мигающего курсора, существующего в бесконечном пространстве рабочего поля. Внезапно его белизна нарушилась. Зрение уловило движение.

– Рад тебя читать, – появилось на следующей строчке, под ее неуверенным приветствием. Катя облегченно выдохнула, освобождая радость, которая зазвучала в ней мажором.

– Спасибо, что ответил так быстро.

– Да у меня и нет других занятий. Жду, когда ты придумаешь что-то кроме сидения в темноте.

Шутник продолжал настаивать на том, что он – персонаж, нарочито подчеркивая свою схожесть с тем, о ком она пишет. Отличная маскировка, но пора уже прекращать это притворство!

– Я видела тебя сегодня!

– Это исключено, – ответ последовал незамедлительно.

– Почему?

– Я всего лишь персонаж. Единственное место, где я могу существовать, – бумага. Мое телесное воплощение невозможно.

– Ты снова хочешь меня запутать?

– Я, наоборот, хочу рассказать тебе как можно больше, чтобы ты поняла все.

Катя замерла. Перечитала последние реплики и прикусила губу от растерянности. Потом торопливо застучала по клавиатуре, словно боялась, что в любой момент шутник исчезнет и не прочтет ответ:

– Сегодня на автобусной остановке я видела парня. Он разглядывал меня так открыто, точно хотел обратить на себя внимание. Я попыталась с ним заговорить, но он сбежал, якобы спеша на автобус. Прощаясь, он упомянул оконные галактики. Это не было совпадением! Он сказал это намеренно, зная, что я отреагирую. Это звучало как пароль, кодовые слова, которые говорят, чтобы показать причастность к какому-то делу. И я убеждена, что это ты! – Она считала, что после таких замечаний он сдастся, поняв, что рассекречен. Ее версия была идеальной, в отличие от тех небылиц, что рассказывал шутник.

– Ты ошиблась, – парой слов он сломал все предположения.

– Но ведь только ты знал про оконные галактики! – упрямилась Катя.

– Милая, в мире столько повторяющихся вещей! Ты можешь увидеть на улице своего двойника – как будто с зеркалом встретилась. А теперь представь, сколько одинаковых мыслей может посетить головы разных людей.

– А еще у него были разные глаза! Один голубой, как пишу я, а другой – карий, как уверяешь ты. Что на это скажешь?

– Скажу, что сыщица из тебя никудышная. Когда разгадка у тебя под носом, ты строишь башенки из невероятных домыслов!

– Так в чем разгадка?! Расскажи мне, тупице!

– Вернемся к тому, что я – персонаж твоей истории.

– И дальше что?

– Вот и ответ!

– Ты издеваешься?!

– Не злись! Ты хочешь, чтобы я подтвердил твою догадку и написал, что тебе угодно прочесть. При всем уважении к тебе я не буду этого делать. Не жди от людей желанных тебе действий и слов – так не бывает, будь то реальный человек или всего лишь книжный персонаж.

– Я уже ничего не жду от человека, который меня разыгрывает! – огрызнулась она.

– Да я просто хочу помочь! А ты продолжаешь копаться в своей фантазии. Вранье обо мне не исправила, все так же упрямишься и отказываешься верить моим словам. Ты ставишь свои фантазии выше реальности. Думаешь, что в этом мире все зависит от твоих выдумок. Но даже персонаж из твоей головы имеет право быть самим собой.

Курсор едва поспевал за ходом его мыслей:

– Я должен жить на страницах: быть настоящим и непредсказуемым. А ты загоняешь меня в рамки своей фантазии и даже не хочешь прислушаться ко мне! Так не делается! Пока не научишься слушать персонажей, никакой ты не писатель! Не видишь дальше своего носа. Как при такой близорукости можно о чем-то рассуждать?!

– Я не могу серьезно воспринимать советы, когда не знаю даже, кто их дает.

– Звучит как цитата из книги «1000 и 1 глупая отмазка».

Катя хотела ответить, но как ни старалась подобрать слова, подходящих так и не нашлось. Разозлившись на шутника и саму себя, она решила закончить разговор и закрыть текстовый файл, но в последний момент ее остановили возникшие из-под курсора буквы.

– Не обижайся, я ведь не со зла тебе это говорю. Возможно, у меня специфический юмор, но я пытаюсь сделать наш разговор непринужденным.

– А получается только кидаться издевками, – обиженно отозвалась Катя.

– Знаешь, отчего так? Ты мне имени не дала. Откуда же взяться непринужденности, пока мы ведем беседу незнакомцев?

Катя засмеялась, поражаясь, что шутник снова возвращается к содержанию ее произведения. Злость и обида ослабли – она не могла злиться и улыбаться одновременно.

– Хорошо. Какое имя ты хочешь? – сдалась Катя. Кем бы он ни был – шутником или книжным персонажем – ей нужно как-то к нему обращаться.

– Мне все равно.

– Тогда назовем тебя Сашей, – написала она, намекая, что знает личность, которая скрывается за легендой о персонаже. Хотя она не знала, а только догадывалась, перебирая все возможные варианты.

– Банально! – тут же отверг он.

– Сережа.

– Избито!

– Рома?

– Пафосно! – Ответы появлялись так быстро, будто их придумали заранее. С таким же мастерством главред критиковала статьи, едва взглянув на заголовок.

– Тебе же все равно! – возмутилась Катя, сбитая с толку и забывшая разом мужские имена.

– Зато тебе – нет! Так дай имя, которое мне подходит.

– Ладно, – в очередной раз уступила Катя. Спорить с этим категоричным типом бесполезно. К тому же ей действительно не все равно, – тебя зовут… хм…

– Хватит думать вслух. Определишься с именем – тогда напишешь. Не могу читать твои «хм»!

Катя в очередной раз решила обидеться, и веди она диалог с реальным человеком – так и сделала бы, нагрубив. Но в общении с неизвестным она становилась осторожной и уступчивой, боясь своей резкостью оборвать разговор. Чтобы совладать с собой и всерьез подумать над ответом, потребовалось несколько минут. Он не торопил ее, словно вопрос, который сейчас обсуждался, был крайне серьезен.

– Мне кажется, тебе подходит имя Ник. В этом есть символичность. Ты скрываешь свою личность, как это делают в Интернете, когда вместо настоящего имени указывают придуманный никнейм.

– Вот теперь нормально! – наконец-таки согласился он. – Тогда давай познакомимся?

Катя почувствовала себя сумасшедшей, обреченно вздохнула, но все-таки написала:

– Привет, меня зовут Катя.

– Привет! А я – Ник. Будем знакомы.

– Допустим.

– Я тоже рад знакомству!

– Может, тебе еще фотографию мою выслать? – раздраженно спросила Катя. Она не могла отделаться от мысли, что их беседа больше похожа на чат знакомств – один из тех, на которые раньше уповала Дарья.

– Прибереги ее для семейного архива. Мне все равно, как ты выглядишь. А твой внутренний мир я и так могу разглядеть.