Женя Виненко – Людьмак. Упырево дело (страница 2)

– Я хорошо заплачу! Только сбереги мою шкуру, людьмачок, дорогой. Я еще столько не сделал.

– Ага, девок не всех облапал, – усмехнулся про себя волколак, а вслух с задумчивым видом протянул: – Придется серьезно договариваться…

– Вдвойне озолочу!

– Втройне и прямо сейчас, – согласился волк, прекрасно зная, что на своих прекрасниц упырь за раз и больше тратил, а следовательно, всегда имел при себе достаточно тинов.

Красимир с охотой снял мошну5 с пояса и вручил людьмаку плату. Вот теперь можно и делом заняться.

А почему нет? Во-первых, Яр жутко скучал. Уже готов был как самый настоящий волк на луну выть. А, во-вторых, коли клиент платил вперед, да еще и солидную сумму, отчего бы лясы не поточить? Если на улице его и ждет ведьмак, какой бы мощной силой тот не обладал, всех разом в городе нечисти одолеть не сдюжит.

***

Для солидности Яр достал секиру, затем приосанился, и смело толкнул дверь локтем.

Ни людей, ни богатырей, ни заклинателей, людьмак не боялся. Перед ведьмаками тоже страха не испытывал, но все же к их брату относился насторожено. В отличие от прочих недругов, эти хитрецы в первую очередь стремились очистить мир от нечисти, а уже во вторую – отработать деньги грубой силой. От них жди настоящей беды.

На площади стояла гробовая тишина. Слышно было, как вороны крыльями машут, перелетая с ветки на ветку. Оно и понятно, утро наступало на пятки ночи, и нежить разбрелась по своим делам. Большинство, предпочитая темное время суток, – спать, а те, кто солнца не остерегались, спешили вернуться по «рабочим местам»: в поля, леса и озера, – путников заплутавших пугать.

Яр внимательно осмотрелся, куда хватало волчьего зрения. Ничего подозрительного. Поморщившись, он вдохнул аромат платка с пропиткой, и принюхался. Толку ноль. Только трижды чихнул.

Хоть с аллергией, хоть без нее, а в Городе Сорняков учуять человека почти невозможно. Запахи разных существ слишком сильно переплетаются. А бывают такие гадкие вонючки, как, например, хмельной шиш, от которого за версту перегаром недельным несет, что стой незваный гость в шаге от тебя, в жизни не распознаешь.

Вот и сейчас замученный нос улавливал лишь смрад самого упыря. А они для волколаков пахнут одновременно отвратительно и мучительно: приторно-сладко, потому что кровь часто сосут, и в то же время падалью, поскольку сами давно померли и от того внутри медленно разлагаются.

Людьмак недовольно скривился и чуть не срыгнул. Выругался неприличными словами в адрес Красимира. На всякий случай повторно подключил зрение. Ни то, что ведуна, ни единого живого следа.

То ли преследователь деру дал, едва поняв, куда забрел, то ли существовал исключительно в воображении напуганного до чертиков кровососа.

***

Рассерженный Яр вернулся в «Лисью нору» и молча уселся напротив упыря. Сам бы баламута прибил, да деньги при свидетелях вперед уплачены. Пришлось быть снисходительным. Одни брови густые, да черные, выдавали свирепый настрой, – сползли к носу.

В корчме стояла непривычная тишина. Посетители с нетерпением ждали, что же скажет людьмак. Уже и забыли, что по домам собирались. И только нервно дергающийся хвост Красимира, отбивая монотонный звук о ножку лавки, портил напряженную атмосферу.

У дрожащего от страха бедолаги клык на клык не попадал, а выпученные глаза смотрели так пристально, что казались стеклянными. Волколак мысленно представил, как с легкостью они трескаются под его сапогом, а из сердцевины вытекает красная жижа, что у кровососов заменяла радужку. Эта приятная картина помогла Яру отмести вариант, где он у всех на виду душит своего нанимателя.

– Во дворе никого нет, – холодно произнес волк.

Три секунды молчания и упыря прорвало:

– Что ты, людьмачок, родненький. Разве ж хватит мне смелости тебя обманывать? За мной точно гнались. И не просто человек, а огромный молодец, богатырь. Поверх рубахи обычной на нем плащ длинный, на голове – капюшон широкий. Видать, чтоб тяжелый взгляд в нем ведьмака не выдавал.

Дружный хохот сотряс стены «Лисьей норы». Даже волколак усмехнулся. Правда улыбка спряталась в небольшие «ленивые» усики, что он отрастил за время безделья.

– Коломес6, – вытирая слезы рукавом, обозвал дурня завсегдатай корчмы – ветряник7. Все радостно выдохнули, когда он успокоился. Утомились цепляться за лавки да столы, чтобы не улететь. – Да разве ж мало кто из людей и нежити в похожей одежке по пыльным дорогам бродит?

– Нет-нет! – горячо возразил Красимир, приглаживая рукой разметавшиеся волосы. – Лишь ведьмаки тело свое узорами защитными расписывают и под накидку длинную прячут. Простому человеку подобные чары – излишек! Они каждый день с нами не встречаются. Им оберегов, да наузов8 достаточно.

– Раз так уверен, – вступился Яр, – выкладывай все по порядку. С чего колдуну белому погоню за тобой устраивать, если ты ничего дурного не совершал?

Упырь, заметив среди гостей двух барышней, с которыми шуры-муры крутил, замялся. Но своя шкура дороже. А потому, старательно игнорируя их любопытные взгляды, принялся за свою незатейливую историю.

– Любой свободный от уз брака мужчина, меня поймет, – все же начал он с оправдательной речи. – Устал я от наших залихватских красоток. Уж дюже нрав у них дурной: чуть что, сразу в рыло. А я любви хочу, настоящей, нежной, возвышенной. Чтоб мной восхищались искренне!

Кровосос театрально вздохнул и настороженно покосился на дам. Что горбатая кикимора, с высохшим венком на макушке, что ее подружка болотница, с голубой незабудкой в нечесаных лохмах и гусиными лапами вместо стоп, – обе сердито сжали кулаки.

– Да-да, – поторопил волк, потому как на дворе все ярче расходилось утро и до первых солнечных лучей оставалось чуть более получаса. – И решил чувство светлое искать у человеческих прекрасниц, ясно.

На деле все отлично знали, что возлюбленные Красимиру быстро надоедали. А те, едва сообразив, что ими нагло воспользовались и серьезных намерений не имели, бросались негодяя преследовать. Пару раз чуть глотку мерзавцу не перегрызли.

– А куда ходить-то повадился? – уточнил людьмак.

– Так в деревню соседнюю, в Выселки, – испуганно пряча глаза, признался упырь.

– Ты совсем королобый9 что ли? Мы для чего с ними перемирие заключали? Чтобы ты их баб по подворотням таскал?! Союз наш, может, и хрупкий, но пока обе стороны слово держали. А теперь что? Из-за тебя смертные скажут, что мы первыми уговор нарушили!

– Я вреда никому не чинил! – вдруг взбесился кровосос и обиженно надул губы. – С девками немного порезвлюсь, как все улягутся, во дворе том же барашка отведаю, да домой, отсыпаться. Девицам людским я, ой как сильно приглянулся, в очередь выстраиваются. Никто из них ни разу не пикнул за скотину порченную. Вот и жил, не тужил последние пару недель. До сегодняшнего вечера.

– Ой, недалекий. Не зря тебя свои фалалей кличут, – весь сон у Яра как рукой сняло. Пришлось требовать у хозяина корчмы обратно свой ол.

– Поначалу ничего не предвещало беды, – продолжал тем временем Красимир. – С местной прелестницей покуражился, пока луна на вторую половину неба не перевалила, подождал немного, когда последние огни в избах погаснут, и хотел было отправиться в хлев. Но тут ярко кровью человеческой повеяло. А ты не хуже меня знаешь, что бороться с ароматом пьянящим – дело бесполезное.

Я сопротивлялся, как мог. Природа моя истинная верх взяла. Остатки здравого смысла отключились, и повел инстинкт против воли туда, откуда запах доносился.

Я толком и не помню, как очутился на незнакомом дворе. Дом большой, свет не горит. А кровь так сладко манит, разуму думать не дает, насильно внутрь зовет.

Прокрался я в сени. Однако не успел нос в горницу сунуть, кто-то резко налетел со всей дури и сбил меня с ног. От неожиданности я ничком рухнул. Пока силился понять, что происходит, хвост мой будто металлическими клещами стиснули.

Заорал я от боли, а когда первые искры из глаз прошли, увидел перед лицом ручищи огромные, натруженные, и смекнул, наконец, что мужик могучий на меня сверху забрался и голову открутить пытается. Зазвенели над ухом его амулеты, да рубаха до локтей задралась. Тогда и обнажились, вместе с раной кровоточащей, рисунки многочисленные. Догадался я, что не просто богатырь, а ведьмак меня в избу заманил и жизни лишить хочет.

Мерзавец так и орал, вперемешку с проклятьями: раздавлю тебе, погань, шею молотом, а затем окончательно оторву от тела то, что останется, руками голыми.

– И вместо того, чтобы силу свою недюжинную использовать, ответить обидчику или вовсе сожрать, ты, значит, сбежал? – гоготнул длиннобородый ветряник, заставляя всех посетителей опасливо схватиться покрепче за то, на что ладонь лечь успела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.