Женя Онегина – Тысяча ступеней (страница 5)
– Ты не поедешь, Крис! – Клим не повысил голос, не повернулся ко мне лицом, но я откуда-то знала: продолжать разговор бессмысленно.
А на следующий день выход нашёлся сам собой. Тим Даль, мальчишка, предложивший мне флягу на пляже целую вечность назад, учился на год старше и был знаком с Ниной. И конечно, она пригласила его на свою вечеринку. Тим договорился, что придет с сестрой, только что поступившей в школу, а это означало, что вопрос с моим сопровождением решился. Чеканя слова, я сообщила об этом Климу, он дернул щекой, но промолчал, отвез меня домой, кивнул, не слезая с «Зида», и уехал. Просто взял и уехал. Я постояла немного, глядя ему в след, и пошла домой сдаваться маме. Та неодобрительно покачала головой, но останавливать меня не стала. Приличия были соблюдены.
Тим и его сестра приехали уже в сумерках на стареньком «Жуке» ярко-оранжевого цвета. Я открыла пассажирскую дверь, и Тим весело подмигнул мне, а Ирис, так звали его сестру, радостно помахала рукой и перебралась на заднее сиденье, которое под ее весом, к слову сказать, совсем небольшим, жалобно скрипнуло. Но тут Тим нажал на газ, и «Жук» довольно резво покатил в сторону шоссе. Когда мы прибыли на маяк, вечеринка была уже в разгаре. На берегу установили шатер, в тени которого спрятался стол с закусками и напитками, рядом на гриле готовилось мясо, чуть поодаль виднелось несколько палаток для ночлега. Ребята в основном толпились у стола с закусками. Громко смеясь и потягивая пиво, они то и дело кивали в сторону моря. Оно было уже прохладным, но манило городских своим беспокойным величием. Мы с любопытством наблюдали за происходящим через лобовое стекло «Жука», но тут на наш апельсиновый автомобиль обратила внимание виновница торжества.
– Крис! – с диким визгом она кинулась к нашей машинке, и я распахнула дверь, выходя навстречу.
Нина крепко обняла меня и с интересом воззрилась на моих спутников:
– Тима я, разумеется, знаю. Но откуда ты знаешь Тима? Признавайся, Крис! – и подруга ткнула меня в бок локтем. Довольно острым, кстати.
– Нина, ты забыла, что я тоже из общины? – встрял Тим. – И познакомься, это моя сестра Ирис.
Нина кивнула девушке и вновь вернулась к нам:
– Тим, но если ты с Крис, то где ее красавец егерь?
– Клим занят сегодня вечером, – я постаралась произнести это спокойно, но внутри снова что-то взбунтовалась, и от воспоминания о нашем последнем разговоре защипало глаза. – Тим с Ирис согласились подвезти меня.
– Ну тогда не вижу причин не начать веселиться, – объявила Нина и за руку потащила меня к шатру.
Давно перевалило за полночь. Пара выпитых бокалов вина хорошо отразились на моей нервной системе, и я легко влилась в компанию отдыхающих. Тим постоянно крутился рядом. Старше меня не больше, чем на пару лет, довольно рослый и широкий в плечах, как и все парни из общины. Голубоглазый. Короткие выгоревшие на солнце волосы топорщились жестким ежиком. Мы шли вдоль прибоя, немного отдалившись от костров. И здесь была уже настоящая ночь. Тим рассказывал что-то забавное, забегая вперёд меня, пятясь спиной и размахивая руками, то ли пытаясь удерживать баланс (а выпил он изрядно), то ли просто привлекая внимание. Я кивала, вовремя вставляя удивленные возгласы, и не прекращала думать о Климе. О том, что мы могли сейчас вот так вдвоём идти по пляжу, болтая обо всем на свете, или даже укрыться в маяке от любопытных глаз и… из раздумий меня вырвал оклик Ирис:
– Тим, там Крис какие-то ребята ищут.
Тим резко обернулся, я последовала его примеру. В отсвете костров было хорошо видно, как Нина что-то объясняет незнакомому парню, то и дело показывая рукой на нас. Вот парень кивает ей в ответ, машет в сторону парковки, и я вижу пару байков с седоками, в одном из которых узнаю Клима. Сердце пропускает удар, я со всей силы сжимаю кулаки.
Однако Клим не торопится спешиваться, он лениво откидывается назад в седле, уперев ноги в песок. Как делал тысячу раз до этого. Я хорошо знала эту обманчиво расслабленную позу и даже успела представить ленивый прищур синих глаз… Пока я рассматривала своего жениха, его посланник уже достиг нас с Тимом. Высокий. Плечистый. На вид явно старше Клима. Протянул руку в знак приветствия, но не представился. Я пожала ее в ответ, Тим тоже, а потом спросил:
– Вы кого-то ищете?
– Полагаю, что вашу спутницу, – легкий кивок в мою сторону. – Крис Нибо?
– Я думаю, вы это и так уже выяснили, – я злилась.
Злилась на Клима и его приятеля. Сейчас я хорошо рассмотрела его форму и, конечно, узнала символику на кителе.
– Крис, а можно на пару слов?
Тим немного отстал. Мы же пошли дальше вдоль берега. Мой спутник заговорил, когда я уже собиралась прервать затянувшееся молчание:
– Крис, дело в том, что вашему жениху грозит гауптвахта.
– Простите, – мне показалось, я не расслышала.
Я ожидала упреков, попыток вернуть меня домой. Но не этого. Я остановилась и непонимающе уставилась на собеседника.
– Клим, – он замолчал, подбирая слова, – был несколько несдержан вчера на выезде из города. И получил предупреждение и запрет покидать квартиру в течение двух суток. Но когда пришли проверяющие, он не открыл.
– Он нарушил приказ?
– Он проспал.
– Проспал? – я опять решила, что ослышалась.
– Он выпил лишнего, вернувшись домой. И проспал проверку.
– А что вы хотите от меня?
– Если вы подтвердите, что были с ним в его квартире, то я смогу замять эту ситуацию с проверкой. Ну проспали, отключили сигнализацию. Дело молодое.
– А вы кто?
– Простите, не представился. Я его друг, Глеб Тор. Старший егерь. Клим числится в моем корпусе.
– А если я откажусь?
– Ему грозит гауптвахта на пару недель, а может и больше. Он хорошо раззадорил патруль.
– А почему он тогда здесь?
– Вам, наверное, лучше самой к нему подойти, – Глеб отвел глаза.
Я пошла, на ходу отметая мысль, что за мной сейчас наблюдает полшколы точно. Пусть смотрят. Сам Клим лениво следил за моим приближением, щелкая зажигалкой. Когда я подошла почти вплотную, он, наконец, прикурил сигарету, свободной рукой притянул меня к себе и, выпустив мне в лицо колечко дыма, поцеловал. Я приняла сухие шершавые губы, почувствовав горький терпкий вкус табака во рту. Ответила смело. Почему-то казалось, что по-другому сейчас нельзя. Клим усмехнулся, не разрывая поцелуя:
– Какая смелая взрослая у меня девочка. У меня же, Крис?
Я не выдержала и укусила его губу. Клим лишь глухо зарычал, теперь уже удерживая меня за бедра обеими руками. Целовались мы долго. Я успела простить ему и отказ меня сопровождать, и те два дня, которые он не появлялся. Но тут рядом кто-то многозначительно кашлянул, и я отпрянула.
– Ребят! – голос Глеба звучал чуть насмешливо. – Я все понимаю, но может, домой? Холодно. Да и поздно.
Я высвободилась из объятий Клима и обернулась. Глеб смотрел на нас, широко улыбаясь. А за его спиной хмурился Тим. Поймал мой взгляд, поднял руку в прощальном жесте и устремился к морю. Клим протянул шлем, заботливо застегнул на мне куртку, поплотнее обмотав шею шарфом. Чмокнул в нос и отвернулся, заводя мотор. Глеб запрыгнул на свой байк и рванул в сторону шоссе, Клим вывел «Зид» следом. Спустя полчаса мы были у него в коттедже. Глеб что-то отметил в листке с гербовой печатью у входа, приложил свой жетон и отсалютовал, прощаясь. Мы сняли куртки и прошли на кухню. Я поставила чайник на плиту, достала кружки, потянулась за кофе. Клим подошел неслышно, обнял меня со спины, вжимая животом в столешницу, прошелся руками вдоль бедер, легонько укусил за шею. Я прикрыла глаза, боясь пошевельнуться. Незнакомая нега разлилась от живота до кончиков пальцев. Клим потерся носом о щеку, провёл рукой по волосам, скуле, губам. Я потянулась за его рукой, ожидая продолжения ласки, но тут засвистел чайник, и Клим отпрянул, усаживаясь на высокий барный стул у окна. Я приготовила кофе, подала ему кружку. Он сделал пару глотков и произнёс:
– Пора спать.
В ту ночь он впервые остался в спальне. Укрыв меня одеялом, устроился рядом. Притянул к себе, поплотнее закутал и уснул. Я долго лежала, по привычке слушая тишину. А когда проснулась, на кухне ждал хмурый Глеб, который протянул мне письмо.
Глава четвертая
Два года назад
Рисовала я с детства. У моего отца редкий дар художника, но жизнь в общине не позволила ему сделать любимое дело профессией. Здесь ценятся иные качества – выносливость и трудолюбие. Только они позволяют отвоевывать у пустошей поля и возделывать их. Строгие правила Северной общины дают людям возможность ни в чем не нуждаться, несмотря на суровый климат, однако требуют за это многого. Работы в общине достаточно, и, окончив школу, большинство выросших здесь юношей возвращаются домой – к честному труду, гарантиям помощи в трудную минуту и обязательствам. Если семья, состоящая хоть из одного человека, хоть из десяти, не сможет внести квартальный взнос, они все равно получат продовольствие, но теперь уже старейшины будут решать, стоит ли главе семьи ехать в город, пора ли старшей дочери замуж и не заждался ли егерский корпус сына.