Женя Онегина – Перепиши настоящее (страница 4)
— Вы хоть понимаете, что говорите? — еще больше вспылил Георгий, сбрасывая руку Сергея с плеча. — Теракты, которые никак не избежать… Тогда зачем нашему обществу путешественники во времени? Какой резонанс будет, если народ узнает вашу версию. Вас и ваших коллег вздернут, едва только найдут. А мы и мешать не будем, раз такое дело…
— Жора, хорош, я тебе говорю! — сквозь зубы процедил Сергей, топнув ногой для усиления эффекта своих слов. — Если случится еще какая-нибудь фигня, я тоже в протоколе все отмечу. Только там и про тебя будет. Не сбивай с мысли Алеся!
Георгий сердито засопел, сделал шаг в сторону и повернулся к нам боком.
— Надо раздать газеты… — Паренек поднялся на самый верх лестницы и безуспешно дергал входную дверь за ручку. Без сигнала ее с той стороны не отпирали.
— А я согласен со своим коллегой, — Корвус встал рядом со мной и захрустел пальцами на руках. — Эм… Отвлекающий теракт от чего-то более глобального – хорошая придумка. Газета в нашем подвале никуда не пропала, мальчишка все еще хочет ее раздавать. Что мы упускаем, Алесь? Может, мне еще поиграть с цифрами? Ну, или Северный полюс посетим… Одна нога здесь, другая – там.
— У нас нет года, в который нужно отправиться. В этом проблема твоих координат. Нас хотят запутать. Завтра во вчера… Стоп! А что, если нам нужно попасть во вчерашний день? Сегодня же ведь то самое завтра, о котором говорит найденная газета?
— Эм… Во вчерашний день? Хорошо. Но куда именно нам нужно попасть? На Северный полюс?
— Нееет… — протянул я и замолчал, задумавшись. — Газета с одним только названием… Завтра во вчера…
Повинуясь внутреннему голосу, я снова взбежал на верхнюю ступеньку лестницы, встав рядом с пареньком.
— Надо раздать газеты…
— Я понял, что мне напоминают эти столбики с газетами! Это дома, план какого-то района, если смотреть на него сверху!
Рядом со мной тут же оказался Сергей. Он прищурился и окинул взглядом газеты, анализируя мою версию.
— Хм, а ведь и правда… Только где нам искать этот район?
— Полагаю, у вас есть доступ к необходимой информации, Сергей. Отправьте картинку своим коллегам, и пусть они запустят поиск. Сверят со спутником и найдут что-нибудь. Надеюсь, сделают быстро. Не думаю, что районов будет очень много, — сказал я и оскалился.
— Слушаю и повинуюсь, — с улыбкой поклонился Сергей.
Глава вторая
Просыпаться не хотелось.
На улице было все еще темно. В ноябре светает поздно. Мрачный Петербург все больше напоминает серый, заросший мхом и плесенью склеп.
Под колючим, но теплым одеялом было совсем неуютно, но вставать совершенно не хотелось.
Впрочем, судя по всему, пара часов у нас еще есть. Я осторожно, боясь потревожить Игоря, потянулась к смартфону, лежащему на тумбочке.
Семь тридцать утра.
До встречи с ребятами оставалось еще пара часов.
— Проснулась? — прошептал Игорь и провел колючим подбородком по моему плечу. Кожа мгновенно покрылась мурашками. — Девочка моя, ты почему хмуришься?
— Просто так … — прошептала я и отвернулась. Не хотела, чтобы он видел меня такой.
— Что в этот раз?
— Давай не будем, Игорь!
— Давай, — усмехнулся он и потянул меня на себя.
Но я успела отвернуться и продолжила в подушку:
— Не нужно…
Но он меня не слышал.
Задрав длинную ночную сорочку до самого подбородка, Игорь прижался губами к моему животу. Обвел языком пупок и направился ниже.
Я нетерпеливо заерзала, и он тут же перекинул ногу через мои бедра, прижимая меня к матрасу.
— Богдана, не дергайся! — недовольно рыкнул он.
Я и не собиралась. Бессмысленно.
Это сейчас он здесь. Рядом.
А скоро снова потянутся бестолковые дни ожидания и полные тревог бесконечные одинокие ночи.
— Детка, ты еще со мной? — засмеялся Игорь и лег сверху. Легко провел губами сначала по одной ключице, потом по другой.
Я приняла его с тихим стоном, выбрасывая из головы ненужные мысли.
Игорь, чувствуя мое настроение, замедлил темп и поцеловал требовательно и тягуче. Я ответила на его поцелуй со всей обрушившейся на меня безнадежной яростью. Впиваясь ногтями в широкую спину, я подалась ему навстречу, надеясь, что острое, почти граничащее с болью желание накроет меня с головой. Подарит хотя бы минутную передышку.
И мир взорвался. Низ живота скрутило сладкой истомой, в ушах зашумело, и я откинулась на подушки, подставляя шею и грудь его жадным поцелуям.
— Зачем ты так со мной, детка? — спросил Игорь, легко целуя мой подбородок. — Как я теперь смогу от тебя уйти?
— Нас ждут, — проговорила я, надеясь, что мой голос звучит безразлично.
Но Игорь не поверил. Отбросил в сторону одеяло. Резко сел и дернул меня за запястье, заставляя подняться. Я почти упала к нему на грудь. Мужчина схватил меня за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы.
— Что с тобой, Богдана?
Я не знала. Не знала, откуда взялось это чувство беспросветной тревоги.
Только вот… Я сходила с ума, вздрагивая от любого телефонного звонка, когда его не было рядом.
— Девочка моя, послушай меня! — Игорь прижал меня к груди и осторожно погладил по голове. — Все под контролем. Мы справимся. Все мы…
— Я знаю это, Игорь! — ответила я. — Давай сейчас не будем об этом.
Мужчина усмехнулся мне в макушку, а потом ухватил рукой за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
Я виновато сморгнула слезы.
— Ну сколько можно, Богдана?
Я шмыгнула носом и опустила глаза.
Игорь тяжело вздохнул и отпустил меня. Я плюхнулась на матрас и свернулась клубком, подтянув колени к груди. Мужчина недовольно фыркнул, но больше с расспросами не полез. Хлопнула дверь ванной. Еле слышно зашумела вода…
Я поднялась, одернула сбившуюся сорочку и раздвинула шторы. За беспокойной Невой стояла беспросветная темнота.
С высоты пятого этажа доходного дома, выходившего окнами на набережную, Петербург казался темным, стылым и безжизненным. Газовые фонари еще не зажглись, на улице было пустынно, грязно и безлико.
Закованная в гранит, еще не спрятавшаяся подо льдом Нева черной полосой отделяла исторический центр от жилого Васильевского острова. За ней из предрассветного сумрака вставала громада Исаакия.
Вязкая беспросветная темень всегда вызывала у меня неприятное чувство близкой опасности. Игорь над моим страхом посмеивался, предполагая, что я беспокоюсь зря. В нашей жизни было столько тайн, что темнота казалась полной ерундой.
Но я боялась темноты. Всю жизнь боялась.
Я не любила тусклый безжизненный электрический свет.
Но темноту я не любила еще больше.
— Детка… — Игорь подошел как всегда неслышно и обнял со спины, тесно прижимая к себе. — О чем задумалась?
— Да так… — ответила я и повела плечами. — Ни о чем.
Он толкнул меня вперед, заставляя опереться руками о подоконник. Я зажмурилась, стараясь не смотреть вниз.
Но Игорь прошептал мне на ухо: