Женя Онегина – Перепиши настоящее (страница 2)

— Я вас спрашиваю! Какого хрена вы забрали моего брата! Что здесь вообще произошло?!

Мое внимание привлек мужчина, стоявший около одного из людей в форме из тех, кто проверял отметки вакцин. Кричавший снял с головы капюшон, подставляя абсолютно лысый череп дождю. Его густые брови топорщились в разные стороны, придавая весьма грозный вид. Карие глаза буравили взглядом военного, а руки то и дело сжимались в кулаки. Рот мужчины был слегка приоткрыт, что позволяло заметить отсутствие одного переднего зуба сверху. Хотя, может, это такая большая щербинка? Рукава кричавший закатал, обнажая штампы вакцин. Их было очень много. Военный? Курьер? На курьера точно не похож. Довольно мощный, позволяет себе кричать на проверяющих… Очень странно…

В этот момент мой взгляд упал на землю. В луже я заметил пятна, походившие на кровь. От нее багровые следы тянулись в сторону. Причем следы эти пытались затереть и затоптать ногами, если судить по специфическим отметинам. И как только я обратил излишнее внимание на этот факт, тут рядом возникли люди в дождевиках без опознавательных знаков. Их лица были полностью скрыты непроницаемыми черными масками. Один из них бесцеремонно толкнул меня в спину и прошипел недовольно:

— Проходи вперед! КПП скоро снова закроется. Еще пару часов хочешь мокнуть под дождем?

Спорить я, конечно, не стал. Понятно, что даже если меня куда-то отведут под руки, то почти сразу отпустят и даже окажут всяческое содействие, но… Драгоценное время будет потеряно. Да и не стоит лишний раз обращать на себя внимание. ПВР, как и надзор, не любит никто. Тем более, когда вокруг КПП скопилась большая толпа, которая меня явно запомнит.

Пока меня упорно толкали в спину, заставляя идти вперед, краем глаза я увидел еще двоих без опознавательных знаков. Они плеснули что-то на землю, затирая кровавые следы, и легко затерялись в толпе.

— Куда вы его увели?! — не переставал кричать лысый мужчина.

Рядом с ним уже возникли два человека в форме, которые безуспешно пытались заломить ему руки за спину. Лысый легко сводил на нет все их попытки, тем самым демонстрируя неплохую подготовку, и продолжал сверлить таможенников гневным взглядом. Удивительно, что с ним так долго возятся. Обычно на КПП не мешкают. Приклад между лопаток, и вперед… А если и так не поймешь, то еще и по затылку получишь. А там уж потеряешь сознание или нет – особо никого не волнует. Как повезет.

Поравнявшись с кричащим мужчиной, я неожиданно почувствовал странный до тошноты приторный, и в то же время неуловимо знакомый запах. И тут же накатила необычная слабость, такая, что хотелось в ту же минуту сесть на землю (и неважно, что там будет глубокая лужа) и просто ничего не делать, подставив лицо падающим с неба каплям дождя. В надежде побороть это чувство, я ущипнул себя за тонкую кожу запястья, так сильно, чтобы наверняка остались синяки, и до крови прикусил кончик языка.

— Предъявите внутреннюю поверхность предплечья для проверки штампов вакцин! — окончательно привел меня в чувства грозный голос.

— А ты кто такой? Не ты ли вчера с моим братом сцепился на улице около дома двадцать шесть?! — с какой-то странно отчаянной интонацией произнес лысый и со всего маху ткнул меня кулаком в плечо. Рука взорвалась бешеной болью, я судорожно вздохнул, стараясь подавить готовый сорваться стон. А предплечье вдруг онемело, и пальцы тоже больше не слушались. В ушах зашумело.

— Достал, сволочь! — пробормотал один из охранников и деловито огрел лысого прикладом по затылку. Тот ошарашено тряхнул головой и наконец позволил надеть на себя наручники и вывести с КПП.

Рука не слушалась. Проверяющий недовольно пыхтел, ожидая, когда же я закатаю рукав. Я слегка помял плечо и локоть и только потом предъявил нужный штрихкод. Проверяющий отсканировал номер вакцины и сроки действия. Вопросов на КПП никогда не задавали. Вся информация находилась в базе и высвечивалась на экране сканера. Естественно для каждого путешественника во времени в базе делались фиктивные записи. Иногда на то, чтобы запомнить легенду, у меня уходила пара дней. Внимательно изучив данные, проверяющий махнул рукой и позволил пройти сквозь металлические двери в трехметровой железобетонной стене.

— Увидимся! Я тебе наберу, если что! — прокричал мне в спину Мира.

Дожидаться, пока у моего собеседника проверят штрихкод, я не стал. Как добираться до дома, в подвале которого нашли новые газеты, я знал отлично, ведь несколько раз бывал на Васильевском острове в Петербурге. Здание располагалось в тридцати минутах ходьбы от КПП. Я, конечно, мог воспользоваться услугами извозчика, но было уже поздно и пришлось бы долго искать кэб. В итоге времени я потратил бы столько же, как если бы сразу пошел пешком. Я без лишних раздумий выбрал второй вариант. Когда-то давно в Петербурге мосты разводились только по ночам. Туристы приезжали сюда, чтобы посмотреть на этот красочный процесс, ставший за много лет визитной карточкой города, и запечатлеть его на фотографиях. Теперь же все обстояло иначе. Мосты большую часть суток находились в разведенном состоянии и сводились только на пару часов в день, и то только там, где не проходила зональная граница. Исторический центр города и вовсе много лет был нежилым и закрытым для свободного посещения.

Преодолев бодрым шагом метров двести, я вышел к Неве. Вдоль набережной с привычным треском горели газовые фонари. В редких окнах домов можно было наблюдать свет. Электричество в этом районе Петербурга хоть и было, но использовали его мало. Неоправданно дорого и часто бессмысленно. Местные жители чаще жгли парафиновые свечи, на которые цены долгие годы оставались достаточно либеральными. Желтый дрожащий свет на потолках выдергивал тени расхаживающих по квартирам людей. Я любил останавливаться около таких окон и пытаться угадать, что происходит внутри. Про себя я всегда выстраивал внутренний монолог в попытке объяснить то или иное поведение тени на потолке. Привычка, оставшаяся с детства, которого я не помнил. Ведь иногда очень просто догадаться, о чем говорит человек, даже если его и не слышишь. Злость, досада или же радость – эти чувства легко считываются.

Я шел вперед под тихий плеск воды в Неве и ее мерное шуршание по набережному камню. И чуть было не пропустил поворот на нужную мне линию. Чем дальше от реки я уходил, тем темнее становилось на улице. Нужный мне дом ничем не отличался от любого другого на Васильевском острове. У парадной стоял высокий человек в плаще и шляпе-котелке. В левой руке он держал зонт, а в правой зажженную сигарету.

— Не хотите закурить перед тем, как начнем? — спросил он, когда я остановился, ожидая дальнейших распоряжений. — Ваш коллега прибыл чуть раньше и уже взялся за работу. Меня зовут Сергей. Ваше имя мне известно, Алесь, — продолжил человек и снял шляпу в знак приветствия. Светлые волосы под ней были смазаны гелем и зачесаны на правую сторону.

— От вас ничего не скроешь, — дежурно пошутил я в ответ на фразу, которую слышал практически каждый раз, когда приходил на расследование. — Вынужден отказаться от предложения. Я не курю. Только пью, правда по праздникам. — Я улыбнулся. Сергей недовольно хмыкнул, снова затягиваясь сигаретой. — Должен быть еще третий ПВРовец. Будем ждать?

— Эх, Алесь! Вот тут у меня первая грустная новость. Я потому и предложил закурить. — Сергей еще раз затянулся, бросил бычок себе под ноги и затушил его лакированным носком черных туфель. — Не подержите? — на пару секунд он суетливо передал мне зонт, достал новую сигарету из пачки и закурил. — Потасовка на КПП с летальным исходом. Хватило одного точного удара ножом в сердце. Все причастные и свидетели задержаны и сейчас допрашиваются, — поведал Сергей, тяжело вздохнул и забрал у меня зонт. Новой затяжкой он скурил едва ли не половину сигареты.

Конечно, про слежку за нами я знал. Не удивительно, что за моим коллегой и за мной самим наблюдали около КПП. Скорее всего, именно бдительные коллеги из надзорного органа толкали меня в спину, чтобы я успел попасть в первую зону Петербурга.

— Там, на КПП был странный тип, лысый такой, все кричал о брате. Наверное, брат и есть убийца? — спросил я задумчиво. Сергей криво улыбнулся, но никак не прокомментировал мои слова. Оно и понятно – меня посвящать в расследование точно не станут. — А еще в воздухе пахло чем-то странным…

— Чем странным? — А вот эта деталь его заинтересовала. Сергей стряхнул пепел и заглянул мне в глаза.

— Чем-то очень приторным… — Я задумался на мгновение и даже прикрыл глаза. — Ядовито-сладким и одновременно чем-то знакомым. Знаете, так пахнут перепревшие гниющие яблоки осенью.

Сергей ответил не сразу. Он перевел глаза на соседний дом и на протяжении минуты, не моргая, смотрел на него, продолжая затягиваться.

— Проверим, — наконец, выдавил он, бросая бычок под ноги и наступая на него лакированным носком. — Пора. Посмотрим, что там ваш коллега успел нарыть. Час до полуночи, — бросив короткий взгляд на наручные часы, напомнил Сергей.

Подвал располагался с левого торца. Около двери стояли два человека в точно таких же плащах, какой был на Сергее. Разве что котелков на головах не было. Да и зонты им почему-то не выдали. Дернув на себя скрипучую железную дверь, Сергей жестом пропустил меня вперед. Лестница оказалась очень крутой и с узкими высокими ступенями. Интуитивно я попытался ухватиться за перила, но их не было. Кое-как спустившись, я стянул капюшон с головы и осмотрелся. Вопреки моим ожиданиям подвальное помещение было достаточно маленьким. Метров сорок квадратных, не больше. Вдоль стен тянулись железные трубы, обмотанные стекловатой. Над потолком горели все электрические лампочки, какие только были, создавая такое яркое освещение, что после вечерней уличной темноты мне захотелось зажмуриться.