Женя К – Эхо пяти голосов (страница 2)

– Мама, а если корабль утонет? – спрашивал он в десятый раз за день.

– Тогда мы просто пересядем на другой, – терпеливо отвечала Элеонора.

– А если на нас нападут пираты?

– Твой папа их напугает одним своим видом.

– А если…

– Яр, – мягко прервала его королева, – давай лучше посмотрим в иллюминатор. Видишь ту большую волну? Она похожа на бегемота, который решил поплавать!

Ярос на мгновение отвлёкся, разглядывая волну, но тут же его лицо снова исказилось:

– Мамочка, мне опять плохо…

Когда он, наконец, уснул беспокойным сном, Элеонора аккуратно поправила выбившуюся прядь его волос и бесшумно вышла на палубу.

Свежий западный ветер с силой ударил ей в лицо, растрепав локоны, выбившиеся из причёски. Королева глубоко вдохнула солёный морской воздух – после душной каюты он казался божественным нектаром.

У правого борта стояли её муж и старший сын. Элеонора подошла к ним, стараясь не споткнуться о канаты, разбросанные по палубе.

– Родная, как Яр? – спросил король Озберт, обнимая жену за плечи. Его борода, обычно аккуратно подстриженная, за время плавания слегка отросла и теперь напоминала куст морского шиповника.

– Он уснул. Надеюсь, проспит до нашего прибытия, иначе настанет твоя очередь приглядывать за ним, – с улыбкой ответила Элеонора.

Озберт громко рассмеялся, отчего несколько чаек, круживших над кораблём, испуганно взметнулись ввысь:

– В таком случае, я готов немедленно причалить к берегу!

Он обнял жену вновь и обратился к сыну:

– Альпон, надеюсь, Мираэль такая же сильная и властная женщина, как моя Элеонора. Уж она никому спуску не даст.

Элеонора прижалась щекой к меху на его дублете, улыбнулась и посмотрела на сына. Альпон почти догнал в росте Озберта – в свои 20 лет он был так же широк в плечах, но совсем юн, несмотря на всю серьёзность выражения лица. В глазах читалась какая‑то внутренняя борьба: то ли он наследник престола, то ли мальчишка, мечтающий о приключениях.

– Отец, я горжусь вами обоими и не сомневаюсь в вашей мудрости, которая, несомненно, разрешит мне выбрать жену самому, – произнёс Альпон с преувеличенной дипломатичностью.

Озберт снова расхохотался так заразительно, что даже суровый капитан на мостике улыбнулся в усы. От смеха король затрясся всем телом, и Элеоноре пришлось слегка отодвинуться.

– Сын, твой дипломатический тон каждый раз меня веселит! – отсмеявшись, произнёс Озберт. – Элен, не пора ли нам всем переодеться? Становится жарко – мы скоро причалим. – С этими словами он поцеловал жену в губы и направился к трапу, ведущему вниз, громко крикнув на ходу: – Яроса я беру на себя!

Элеонора с тёплой улыбкой проводила мужа взглядом, потом перевела его на сына.

– Альпон, никто тебя не заставит жениться против воли, – тихо сказала она.

– Знаю, мама, – на лице Альпона появились складки между бровей. – Но стоит ли мне вообще жениться? Есть Кесс и Ярос – династия продолжится. А я… Я буду плохим мужем. Меч – вот моя жена. Верная, надёжная и не требующая от меня светских бесед о вышивании.

Элеонора не смогла сдержать смешка:

– О, значит, ты боишься не сражений, а разговоров о вышивке? Это меняет дело!

– Мама, я серьёзно, – слегка покраснел Альпон.

– Послушай меня внимательно, – Элеонора взяла лицо сына в свои ладони и заглянула в его глаза – такие же серые, как у отца. – У тебя есть мечты, решительность, сила и ум. С их помощью ты добьёшься всего, чего захочешь. Но скажи мне: кто тебя обнимет, прижмёт к себе в минуты усталости? Кто согреет и поцелует в горе? С кем ты разделишь счастье и радость? Кто будет поддержкой, когда силы на исходе? Кто даст тебе их на новые подвиги? – Она крепко обняла сына. – Я желаю тебе познать любовь и нежность, ощутить их внутри себя и подарить своей возлюбленной, мой дорогой. Чтобы ты знал: рядом есть тот, кто верит в тебя больше, чем ты сам.

Альпон прижал мать к себе, уткнувшись носом в её плечо:

– У меня есть ты, мама.

– Я не буду вечна, дорогой, – мягко сказала Элеонора, слегка отстраняясь. – Иди, переоденься в парадное и найди сестру. Скорее всего, она снова с бардом или пишет стихи в каком‑нибудь укромном углу корабля. Передай ей, что если она не наденет платье, то я выдам её замуж за неотесанного моряка с этой палубы – вон за того, с татуировкой осьминога на руке. Он как раз смотрит на нас с любопытством.

Альпон не смог сдержать улыбки, представив сестру в объятиях могучего моряка с и то, как Кесс дает ему в нос:

– Думаю, это заставит её немедленно переодеться.

Они разошлись в разные стороны. Элеонора проводила сына взглядом, любуясь его ровной походкой и прямой спиной.

Впереди показался Валдепорт – морской порт Прегара, защищённый двумя скалистыми мысами, словно гигантскими руками, оберегающими гавань. Корабли покачивались на волнах, чайки кружили над мачтами.

«– Интересно, какая она, эта Мираэль?» – подумала Элеонора, поправляя причёску.

Она глубоко вдохнула и расправила плечи. Королева Севера готова была встретить новую главу их путешествия с достоинством и улыбкой – хотя где‑то в глубине души всё ещё переживала за спящего Яроса и сомневающегося Альпона.

Запад Прегар

Всё было готово к приёму гостей из Айвоса – кроме самой Мираэль. Головная боль за ночь утихла, оставив после себя лишь лёгкую тяжесть в висках, но мысли разбегались, словно испуганные птицы, и не давали ей покоя. В груди поселилось странное ощущение тревоги – будто надвигалась буря, которую пока скрывали пушистые белые облака.

С самого утра вокруг королевы суетились служанки: их лёгкие шаги эхом отдавались в просторной опочивальне, а шёпоты сливались в монотонный гул. Её искупали в горячей купели, наполненной ароматными травами – лавандой, розмарином и лепестками жасмина. Тёплая вода мягко обволакивала тело, а служанки бережно натирали оливковую кожу маслами с запахом миндаля и сандала.

Потом пришла очередь причёски: ловкие пальцы заплетали тёмные локоны в сложную косу, украшая её мелкими жемчужинами. Наряды сменяли друг друга – шёлковые платья всех оттенков синего, лилового и изумрудного, расшитые золотыми и серебряными узорами. Украшения перебирались одно за другим: серьги с аквамаринами, колье с аметистами, кольца с лунными камнями.

Но Мираэль хотела только одного – покоя. Покоя вокруг и в голове. Чтобы затихли голоса, остановились руки, занятые её обликом, и чтобы можно было просто вдохнуть полной грудью, не думая о том, какой должна быть королева в этот день.

У неё было много служанок, но с одной она сблизилась полгода назад. Её звали Нелл – девушка с живыми карими глазами и улыбкой, которая умела растопить даже самый тяжёлый настрой. Она всегда чувствовала настроения королевы и знала, как её подбодрить: то шуткой, то тихим словом, то просто молчанием, которое было дороже любых речей.

– Дамы, прошу оставить меня, – после долгого молчания подала голос Мираэль, её голос прозвучал чуть хрипло, будто она долго молчала. – Нелл, останься.

Все замерли, отложили свои дела и, склонив головы в почтительном поклоне, бесшумно удалились.

Как только дверь в комнату закрылась, Нелл подошла к столику у окна, на котором стоял кувшин с рубиновым вином. Она налила напиток в два кубка, и тот заиграл в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь лёгкие занавески.

– Нас когда‑нибудь уличат в слишком частых уединениях, – с улыбкой проговорила Нелл, протягивая один кубок королеве.

– Не беспокойся об этом, – Мираэль откинулась на спинку резного кресла, инкрустированного перламутром. – Мне надо собрать все мысли воедино. После головной боли я словно в тумане.

– Почему ты вчера меня не позвала? – Нелл присела на соседнее кресло, её простое льняное платье мягко шелестело. – Я бы облегчила твои муки.

– Вчера у меня снова был разговор с Каримом, – вздохнула Мираэль, беря кубок. – Я не хотела спорить, не было сил на это.

– И что ты сказала? – Нелл наклонила голову, внимательно глядя на подругу.

– Что приму гостей, и они останутся на столько, сколько потребуется, – медленно произнесла королева. – А он не будет на меня давить и подгонять ни в чём. – Она подняла взгляд и посмотрела в глаза Нелл. – Я не собираюсь замуж, Нелл. Но нам надо укрепиться.

– Для чего? – удивилась служанка. – Никто не нападает, войны нет. И у тебя есть договор с Форсом.

– Альдрик не развивает морской флот, – пояснила Мираэль. – Он боится неизвестного в морских глубинах, а ещё – что его сместят. Его мысли заняты удержанием власти, а не развитием. Он цепляется за старые порядки, потому что они дают ему опору.

– Союзы государств без браков не укрепляются? – Нелл сощурила глаза и внимательно посмотрела на королеву.

– Таковы обычаи, которые я тоже недолюбливаю, – призналась Мираэль. – Скорее, не принимаю. Но я королева, и мой долг – следовать им. Мне нужно принять Озберта, выслушать его предложения, показать гостеприимство. Но это не значит, что я соглашусь.

– Какой прок быть королевой и не иметь власти изменять законы? – Нелл подошла к окну, её тень упала на пол. За стеклом расстилался дворцовый сад – клумбы с пионами, фонтаны, дорожки, выложенные мозаикой.– Я не ревную, если что. Просто не понимаю этих правил, которые почему‑то считаются нерушимыми.

Мираэль отпила вина, поставила бокал на пол, встала и подошла к Нелл со спины. Лёгким движением она обняла подругу за талию и прошептала на ухо: