Женя Громова – Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона (страница 33)

— Вот и ты, — прошептал я.

Он нырнул вниз.

Я ударил первым — короткая дуга огня вырвалась из ладони. Он увернулся, но пламя лизнуло его крыло. Зашипел. Разъярился.

Снова бросок. Я блокировал удар, почувствовал, как когти скользнули по зачарованной броне и чуть не пробили её. Поддался, рванул его за лапу, завёл в сторону — и врезался спиной в валун.

Драконоид зашипел и резко дёрнулся — меня отшвырнуло на несколько метров. Плечо свело судорогой. В висках билось: не убей его, только не убей.

Он поднялся на задние лапы, тяжело дыша, кровь капала с раны на боку. Я стоял напротив, тоже истекая кровью, рука дрожала. Но я был готов.

Он прыгнул в третий раз — а мне потребовался только момент, чтобы обернуться драконом.

Мы сцепились в воздухе, но эта мелкая тварюшка юркнула к скалам, где ему с его габаритами было легко от меня скрыться, что он в конечном итоге и сделал, предварительно вымотав и меня, и себя.

Прекрасно.

Солнце клонилось к закату. А у меня не было ни драконоида, ни информации, ни малейшего удовлетворения. Только обострённая тревога. Мира ждёт. В пещере. С Эдрианом.

Моя челюсть невольно сжалась. Может, и зря я их оставил вдвоём.

Достаточно, надо их проведать.

Я даже не стал заходить в покои, чтобы сменить одежду и принять душ, решил сразу наведаться в пещеру.

И не зря.

Пещера встретила меня смехом. Женским. Заливистым.

— …а он, представляешь, говорит: «Ключ от моего сердца? Его там нет!» — смеялась Мира, сидя на камне с поджатыми ногами. В руках у неё была фляга Эдриана.

Готов поставить свой замок на кон — фляга или пуста, или почти пуста.

— О, Великий Порядок… — пробормотал я.

Рядом с ней, сидел раскрасневшийся Эдриан и жонглировал маленькими шариками света. Причём один из них явно не раз обжёг ему руки, судя по количеству красных пятен на ладонях.

— Поверить не могу, что ты её напоил! — рявкнул я, входя внутрь.

Оба вздрогнули. Мира уронила флягу, Эдриан приподнял брови, как ни в чём не бывало, поднял флягу с пола и сделал ещё глоток. Разумеется, он забыл упомянуть Мире, что в этой фляге напиток никогда не кончается.

— Ну, наконец-то. Мы уже думали, ты там решил приручить драконоида до состояния домашнего любимца, — фыркнул он. — Успокойся, у нас всё отлично. И между прочим, твоя истинная держится лучше, чем ты на балу у Мелисанды, помнишь?

Я проигнорировал реплику.

— Мира, ты в порядке?

Она подняла взгляд, лицо сияло от смеха и румянца. В глазах искрился тот самый свет — живой, сильный. Мой.

— Я в порядке, — сказала она. — Просто немного… навеселе.

— Весело, — повторил я мрачно. — Прекрасно. А я думал, у нас тут война.

— Она под контролем, — уверил Эдриан, откинувшись на стену. — Пока ты бегал за хвостатыми, мы провели дипломатические учения с винотерапией.

Я обвёл их взглядом. Фляга. Улыбки. Покой.

И впервые за долгое время почувствовал зависть.

— А ты чего стоишь? — Эдриан снова махнул флягой. — Присоединяйся. Или хотя бы сядь. А то от тебя так и веет напряжением, а мы тут медитируем.

— Медитируете?

Я всё-таки сел. На расстоянии. Но рядом. И впервые за весь день — позволил себе выдохнуть.

Мира качнулась — и, пошатываясь, подошла ближе. В глазах у неё ещё плавали искры веселья, но взгляд вдруг стал серьёзным.

— У тебя кровь… — ахнула она. — Подожди. У тебя же кровь на боку! И здесь! И… Дерек, ты же весь в ранах! Что произошло?!

Она уже тянулась к моему плечу но я перехватил её запястье.

— Всё в порядке.

— В порядке?! — взвилась она. — Ты выглядишь так, будто драконоид пытался тебя сожрать, но передумал и выплюнул!

Эдриан засмеялся.

— Дерек, она у тебя просто чудо!.. Но разве ты не просветил её, что через пару часов ни царапины не…

— Эдриан, — рыкнул я. — Не сейчас.

Эдриан приподнял руки в притворной покорности.

— Тебе нужно обработать раны! — беспокоилась Мира, выхватывая у Эдриана из рук флягу. — Эд, сними рубашку, порвём её на лоскуты и остановим кровь!

Эдриан уже безостановочно хохотал, а я взял Миру за руки и повернул к себе.

— Вернёмся в Академию, — сказал я, обращаясь к Мире. — Там есть всё необходимое, чтобы обработать раны.

— В Академию? — Эдриан заржал ещё пуще. — То есть не домой, не в крепость, не к личному лекарю, а… в Академию? Ну ты и романтик!

Я стиснул зубы.

— Ты же не сказал сегодня ничего лишнего? — спросил я, глядя на него с подозрением и злостью.

— Это сейчас тяжело будет определить, — усмехнулся Эдриан. — Ваше высочество.

Мира прищурилась.

— Ваше что?

— Ни-че-го, — почти пропел Эдриан и хлебнул из фляги.

Мира прищурилась, глядя то на Эдриана, то на меня.

— Ваше… высочество? — повторила она.

— Долгая история, — ответил я. — Не сейчас

И, хмуро глядя на своего лучшего друга, открыл портал в свои покои в Академии Верхогорья..

Глава 37. Тепло под кожей

Я сделал глубокий вдох, с трудом подавляя усмешку. Лучше всего сейчас — играть измождённого. Движения чуть медленнее, немного хрипа в голосе, и рукой нужно прижимать уже почти зажитые раны. Ну и взгляд. Такой, чтобы захотелось обо мне позаботиться.

— Всё в порядке, — пробормотал я, Проходя в комнату и с шумом опускаясь на край кровати. — Просто немного... устал. Видимо, потерял больше крови, чем думал.

Ещё бы не устать с этой мелкой крылатой ящерицей, что загоняла меня между гор! Мира тут же подалась вперёд, присела у моих коленей.

— Почему сразу не сказал? Ещё ведь сидел у костра, разговаривал!

Она и правда всполошилась. Я поддался желанию и прикоснулся пальцами к её щеке. Хотелось немного иного — подтащить её к себе, развернуть спиной на кровать и придавить своим телом а потом…

— Где болит? Чем обрабатывать? Снимай всю эту грязь, идём в ванную, я видела там кушетку.

Я откинулся назад, позволив себе едва заметную улыбку. Кушетка в помывочной тоже подойдёт, моя дорогая подопечная.

Она помогла мне встать. Я, естественно, чуть зашатался — но она поймала, обняла за талию, прижалась боком, ошеломляя все мои рецепторы своим сводящим с ума ароматом. Она вела меня по коридору, словно я был на последнем издыхании. И пусть так. Пусть касается. Пусть заботится. Пусть привыкает.