Женя Громова – Ляля ищет маму (страница 10)
— Я на сколько к вам еду?
— Надолго. — Как отрезал. — Лекарства есть?
— Н-нет, я… здорова.
— Презервативы?
— Что?! — я обернулась.
Он усмехнулся.
— Шутка. Саша. Шутка.
Пауза.
— У меня свои есть.
Я взорвалась!
— Не буду я с вами спать!
— Разумеется, — ответил он. — Спать это последнее, чего я сейчас хочу.
Я засунула в чемодан пижаму, тапочки, расчёску, нижнее бельё. Теплые вещи, спортивные — всё, что первое попалось под руку. Кожа горела, а он… он всё стоял. Смотрел.
Собираюсь в логово к зверю!
— Дай сюда, — буркнул он, и прежде чем я поняла, что он делает, оттеснил меня от шкафа.
Какой же всё-таки он громадный!
Он достал откуда-то из глубины шкафа моё короткое вечернее платье. Купила его на одну из вечеринок, когда ещё по кастингам ходила. До того, как поняла, что нечего мне там делать.
Шёлковое, в облипку. Никаких лифчиков не нужно.
— Это зачем?! — вскинулась я.
Он посмотрел на меня снизу вверх. Глаза хищные.
— Для вдохновения, — сказал и кинул платье в чемодан.
И снова эта усмешка. В ней было всё — насмешка, голод, властность.
Я сглотнула. Подхватила зубную щётку, зарядку, наушники.
Я сгребла всё, что смогла, и застегнула молнию. Пальцы дрожали.
Поднялась с колен.
Он снова был слишком близко. Слишком реальный. Запах табака и дорогого шампуня бил в нос, голова кружилась.
— Телефон, — напомнил он.
Я сунула его в карман.
— Всё?
Я кивнула.
Он взял тяжеленный чемодан одной рукой, будто тот ничего не весил.
— Пошли.
— Я… — Я обернулась на квартиру. Мою. Последнюю безопасную точку на карте.
— Пошли, Саша, — повторил он, не оборачиваясь, распахнул дверь и вышел в коридор.
Я на мгновение осталась одна.
Может захлопнуть сейчас дверь и позвонить сейчас в полицию?
И что я им скажу? Что бы я ни сказала, всё будет звучать нелепо.
Мы смотрели друг на друга.
Я чувствовала под кожей его взгляд. Он не касался, но будто держал — за талию, за горло, за запястья.
А потом:
— Пошли, Лялю с занятий надо забрать.
Я мысленно улыбнулась воспоминанию об этом розовом облачке.
— Не бойся. Я не съем тебя. Если только чуть-чуть.
Он усмехнулся и пошёл вниз.
А я покорно за ним.
Прощай квартирка, прощай подъезд, прощай двор, бабули на лавочке посмотрели на меня одобрительно. Конечно, столько времени обсуждали, когда я наконец приеду домой с парнем, а тут вон какой мужчина.
Охранник открыл машину, теперь не минивэн, а седан, какой-то очень крутой. Я занырнула внутрь и сразу сдвинулась в дальнюю часть салона, Горыныч сел рядом.
Хлопнула дверь. Мир остался снаружи.
Внутри пахло кожей, дорогим парфюмом и… им. Смесь, от которой кружилась голова.
Посмотрела на его руки. Сильные. Пальцы длинные, жилистые. Вены проступают, когда он чуть сжимает мобильник
На запястье часы — массивные, мужские, тяжёлые. Идеально ему подходят.
А шрам на брови? Выглядит, как целая история.
Он напряжён. Молчалив.
Голос — вдруг. Внезапно. Громкий, чёткий, не ко мне:
— Yeah. Three slots. No. I said three, not two. She’s coming with me. Yeah, the little one too. No. I don’t care. Sort it out.
[Да. Три места. Нет, я сказал три, не два. Она едет со мной. Да, и мелкая тоже. Нет. Мне плевать. Разберись]
Он говорил по-английски. Свободно. Жёстко. Без пауз.
Я затаила дыхание.
Сказал «она». Про меня? Или про Лялю?..
Сжалась на своём сиденье. Машина казалась огромной. Или это он был таким. Заполнял всё пространство, воздух, голову.
Он всё продолжал с кем-то говорить, я уже не успевала ни понимать, ни переводить… Говорил, приказывал, “решал вопросы”, как сказала бы Ляля, а я смотрела. Жадно. Смущённо. Исподтишка. И под кожей ползали искры.
Зачем-то представлялись сцены из книжек, которые я озвучивала. Где плохой парень запирает героиню в замке. Или в особняке. Или вот — в чёрной машине с тонировкой.
Только тут — не сказка. Он настоящий. Дракон прямо..
Когда он повесил трубку, в салоне повисла тишина.
Я не знала, что сказать. Он, кажется, не собирался говорить.