Женя Гравис – Визионер: Бег за тенью (страница 41)
– А я уже… – Соня горестно вздохнула. – Он нас с Полиной засёк почти сразу. Так глупо вышло.
– Вот и хорошо, – обрадовался Дмитрий. – Лучше вам не пересекаться. Анисим больше в училище не появлялся?
– Нет, его никто не видел.
– Послушай, может быть, тебе уехать из Москвы ненадолго? До конца месяца?
Видимо, планида* у Мити сегодня такая – отправлять симпатичных барышень от себя подальше.
– Я не могу. У меня же выпускные экзамены.
– Плохо. Мне было бы спокойней, если бы ты находилась в безопасности.
– Ну, что со мной может случиться?
Ох, Соня. Наивность и отвага в одном флаконе. Нет, напоминать ей про «рыжий» июнь не стоит.
– Просто нехорошие предчувствия. Извини, я драматизирую, наверное. Главное, помни об осторожности, обещаешь?
– Обещаю. Мы, наверное, не скоро увидимся, да? Мама говорит, что учёба сейчас важнее.
– Она права. Я бы тоже очень хотел увидеться, но пока вряд ли получится. Но я всегда буду рад услышать хотя бы твой голос.
– Правда? Тогда я буду телефонировать после каждого экзамена.
– Договорились. Береги себя, Соня.
В голову лезли тревожные подозрения, и Самарин не мог от них отделаться. Нет, это невыносимо. Мало ли в городе рыжих девушек? Почему Визионера должна интересовать именно Софья? И всё же будет гораздо лучше, если она сейчас уедет. В пекло экзамены. Этим обязательно надо будет заняться, но позже.
Опять звонок. Да начальник Убойного отдела сегодня популярен как никогда!
– Вы Самарин? Я репортёр Чижов из «Московского листка».
Кто ему дал этот номер? Ещё журналистов не хватало!
– Чем могу быть полезен?
– Я занимаюсь хроникой происшествий, мне нужна подробная информация об убийстве первого мая в Сокольниках.
– А это не вы ли – автор недавней статьи о том самом инциденте?
– Именно я.
– Ваша писанина – полный бред. Группа сектантов приносит кровавые жертвы? Глава тайного общества убивает девушек взглядом? Какая вам ещё нужна информация? Вы и так нафантазировали сверх меры ради дешёвой славы.
– А где, скажите мне, брать подробности, если полиция не хочет сотрудничать? Если вы так и будете молчать, версии будут множиться. Я лишь собрал слухи и транслирую всем народную молву. Читатели в панике. Вы ничего не хотите сказать?
– Тайна следствия. Никаких комментариев. Присылайте официальный запрос.
– Вам это с рук не сойдёт! Люди должны узнать правду!
Бросил трубку. Ну, что за пронырливая порода! Ищейки без навыков, но с богатым воображением.
Четвёртый звонок. Да что они все, сговорились что ли?
– Алло! – рявкнул сыщик в трубку.
– Митя, это Глеб.
– А, извини. День безумный. Ты по делу или так?
– Шерсть на платье Ольги Лопухиной. Я образцы биологам отдал. Это не собака и не кошка. Суслик.
– Не рановато ли для сусликов в Подмосковье?
– А это и не наш, не местный. Жёлтый суслик-песчаник, обитатель степей Средней Азии.
– Откуда он здесь оказался?
– Вопрос на миллион. В зоологическом саду есть парочка, но в московских парках они точно променад не устраивали.
– Изумительно. Теперь ещё и заморские грызуны на мою голову.
– Ты что-то не в духе. Тяжёлый день?
– Обычный. Теперь все дни такие. Газеты видел? Журналисты страх нагоняют – мол, в городе орудует группа мистиков и приносит человеческие жертвы, а их главный – воплощение медузы Горгоны.
– Ты бы меньше читал этой дряни. Писаки и не такое выдумают ради тиража.
– Что-то в этой версии есть…
– Я, Митя, человек науки и прагматики. Эти мракобесные культы – жалкая попытка вернуть невозможное.
– Но магия-то была! И до сих пор кое-что осталось, я недавно у одного кутюрье такой мощный артефакт видел.
– Магия… Поверь мне, то, что ты видел ещё до войны – убогие остатки. Чудотворца Жизуса вспомни, он был магом вне категорий. Летал, ходил по воде, выращивал отсечённые органы. Ещё пятьсот лет назад маги природные катаклизмы устраивали, а к нашему веку сил осталось только на дешёвые аттракционы вроде фейерверков. А Великий разлом и с теми ошмётками покончил. Вспомни Семиградье. Нет тут, Митя, никакой мистики. Есть один человек – хитрый и расчётливый.
– Голова, если честно, уже лопается от разных гипотез.
– В кинотеатр не хочешь сходить? В «Вулкане» идёт криминальная драма «Скальпированный труп».
– Уволь, Глеб, я трупами сыт по горло. Удивляюсь, что тебе на них смотреть хочется после целого дня в прозекторской.
– Да, не подумал что-то. Привык, знаешь ли. Футбол? Цирковая борьба? У Орлова сегодня Циклоп против Злодея. Обещают техничный бур*.
– Борьба? Другое дело. Надо как-то голову прочистить.
Прочистка не сильно помогла. Месяц май прошёл для Самарина как в тумане.
Глава 24. В которой мир немного сходит с ума
Соня дописала очередное предложение и задумалась. Думать сейчас, конечно, следовало о Родионе Раскольникове, но в голову упорно лез совсем другой преступник. Визионер. Какой же у него всё-таки мотив? И есть ли душа? Неужели после убийства пяти барышень у человека ещё может остаться душа?
Девушка рассеянно грызла кончик пера и предавалась размышлениям, когда вдруг поймала суровый взгляд учителя Лыткина. Преподаватель покачал седой головой и выразительно постучал ногтем по крышке часов, которые держал в руке. Гимназистки за соседними партами старательно выводили буквы. В стекло билась и жужжала одинокая муха.
Софья вздохнула и вернулась к сочинению. Экзамен по русской литературе. С этим предметом у неё никогда не было проблем. Библиотека дома большая, вся классическая проза давно прочитана и перечитана. Сочинение написать – тоже невеликое дело. Сколько их за эти годы уже написано. И Достоевского ведь сама сегодня выбрала. А вот поди ж ты – никак не удаётся собраться с мыслями.
Соня украдкой потянула из
кармана овсяное печенье. Кажется, Лыткин не видит? Осторожно откусила, стараясь
не хрустеть. Ура, не заметил. Сладкое подействовало, как всегда, быстро. Софья
обмакнула перо в чернила и начала с новой строки:
– Ой, девочки, я от волнения всё перепутала. Написала, что содержатель ночлежки Коростылёв, а теперь вспомнила, что он Костылёв. Что теперь будет?
– Всё пропало! Балл точно снимут.
– Ой, ну что ты так её пугаешь? Это же совсем махонькая ошибка.
– А фамилию автора ты не перепутала? Он Горький, а не Солёный!
– А я слова забыла посчитать. Вдруг там меньше пятисот?