Женя Гравис – Визионер: Бег за тенью (страница 27)
Софья сделала вид, что очень внимательно изучает рассыпанные цветы.
– Соня…
– Она такая милая. А если её хотят убить? Лучше знать заранее, чтобы суметь себя обезопасить.
– Такая новость уже сама по себе способна «убить» барышню. Или вызвать обморок, по крайней мере. Не все же такие… подготовленные, как ты.
– О, поверь мне, Полина не их тех, кто падает в обморок. Она способна за себя постоять. И всё-таки я хочу тебя попросить. Вы же присмотрите за ней, да? Чтобы ничего не случилось.
– Ну, конечно, присмотрим. Это наша работа. Соня, не переживай. С Полиной Нечаевой всё будет хорошо. Как и с княжной Тамарой. Если мы когда-нибудь дождёмся этой церемонии…
– Смотри, кажется, сейчас будет награждение! Давай подойдём поближе.
Музыка стихла. Гости собрались в центре и сосредоточились. Тучный и солидный церемониймейстер в белом фраке поднялся на сцену, прокашлялся и изрёк торжественным басом:
– Дамы и господа! От всей души благодарю оргкомитет за устроительство этого замечательного праздника, а вас за принятое приглашение. Рад приступить, так сказать, к кульминации бала и вручению цветочной короны для самой очаровательной барышни этого вечера. И, несмотря на то, что все девушки, безусловно, прелестны и хороши собой, оргкомитет выбрал одну, по их мнению, самую обворожительную и достойную называться цветочной царевной. И это… – распорядитель открыл золотой конверт, публика притихла. – Полина Нечаева!
Гости захлопали. Мужчины весьма бурно, дамы – крайне сдержанно. Кто-то с задних рядов даже залихватски засвистел, на него тут же зашикали. Рядом с ведущим возник мальчик с красной подушкой, на которой лежала корона с фиолетовыми сапфирами, ажурными цветами и листьями.
– Мадмуазель Полина! – призывал со сцены толстяк. – Прошу вас! Поднимайтесь сюда!
Толпа в зале растерянно оглядывалась по сторонам. Приметного красного платья нигде не наблюдалось. Зато на сцену взбежал лакей, зашептал что-то ведущему на ухо и передал клочок бумаги.
– Уважаемые гости! – после заминки продолжил церемониймейстер. – К большому сожалению, как мне сообщили, мадмуазель Полина и её отец уже покинули бал. Но барышня оставила записку, вероятно, с выражением извинений.
– Что там? – заинтересовалась публика.
Ведущий развернул бумагу:
– Мне в… – на этом месте он внезапно запнулся и пробежал взглядом остальные строчки, маленькие глазки толстяка к концу чтения заметно увеличились. – Я не… Я не уверен, что это публичное послание.
– Да читайте уже! – нетерпеливо раздалось из толпы. – Что за секретность?
–
Княжна Киприани, прикрываясь веером, с рыданиями выбежала из залы. На это почти никто не обратил внимания.
Среди гостей царило смятение. Организаторы, разомкнув парадный строй, перешёптывались между собой. Лица у них были сердитые. Наконец один из устроителей поднялся на сцену, небрежно отодвинув распорядителя:
– Прощу прощения, дамы и господа, за это неприятное происшествие. Произошло недоразумение. Цветочная корона вручается Тамаре Киприани! Мадмуазель Тамара! Прошу вас!
Поиски прелестной княжны также не увенчались успехом.
Через несколько минут невостребованную корону унесли за кулисы. Феерическая концовка вечера была скомкана окончательно. Гости – разгневанные, удивлённые, заинтригованные – потянулись к выходу, продолжая обсуждать произошедшее.
Софья поймала взгляд стоящего рядом сыщика. Вид у Мити был такой же озадаченный, как у Сони.
Глава 16. В которой случается спонтанное стихийное бедствие
– Хэллоу! – судя по голосу в телефонной трубке, Полина пребывала в прекрасном расположении духа. – Так в Америке говорят вместо «привет». Ну, что там? Кому вручили этот убогий символ тщеславия?
– Никому, – ответила Соня. – После твоей шутки Тамара тоже отказалась и сбежала. Гости до сих пор эпатированы. Но как ты догадалась заранее?
– Секрет. Зато душегубу выбирать будет не из кого, разве не так? Думаю, ваши снобы должны сказать мне «спасибо» за это.
– Это вряд ли, скандал вышел слишком знатный.
– Ну, и бог с ними. Как там ваше дело движется?
– Не знаю, – призналась Софья. – Мне мало сообщают, а если я сама хочу что-то сделать, то не дают. Вот, хотела пойти на курсы рисования, присмотреться там, а начальник Убойного отдела запрещает.
– Он разве твой начальник? – удивилась Полина.
– Нет.
– А на каком основании тогда распоряжается? Ох уж эти мужчины, им лишь бы власть показать.
– Возможно, он прав. Это рискованно.
– Кто не рискует – тот умирает со скуки. Где, говоришь, эти твои курсы и когда?
– Через неделю, в Московском училище живописи.
– Пойдём вместе. Не спорь! Пора взбодрить этих штукатуров.
* * *
– Митя, ты извини. Знаю, нельзя так про женщин, но это не барышня, а фатальное стихийное бедствие! – обычно спокойный и невозмутимый Горбунов волновался и нервно курсировал по кабинету. – Она как нарочно глумится!
Приставленные неделю назад присмотреть за Полиной Нечаевой сотрудники уже на первые сутки были готовы сами незаметно избавиться от неутомимой девицы. В отличие от благонравной княжны Киприани, которая после фиаско на балу никуда из дома не выходила и собиралась уехать на воды для лечения нервов, дочь купца первой гильдии носилась по Москве как лиса от стаи гончих – путая следы и вводя преследователей в заблуждение.
Была на скачках, где сбежала из именной ложи и еле нашлась на верхних ярусах, где орала и свистела вместе с какими-то студентами.
Гоняла на автомобиле, нарушая правила и скоростной режим и не давая никакого шанса для погони.
В пассажах передвигалась стремительно и хаотично, несколько раз улизнула через ход для персонала.
Пыталась попасть в мужской клуб, переодевшись джентльменом.
Вышла из дома, прикинувшись прислугой, была обнаружена только к вечеру в каком-то дешёвом театре.
И прочая, и прочая.
Догадалась она, что ли, о слежке? Конечно, могла догадаться, когда узнала, что может заинтересовать убийцу. Другая бы после такой новости сидела дома тихо как мышь, а эта…
– Семён, ты успокойся, присядь, – Мите было откровенно жаль сотрудника. – Вишневскому вон помоги со списками. А я сам за этим стихийным бедствием пригляжу. Времени совсем немного осталось. Предлагали же уехать! Ни в какую. Упрямая как…
Самарин не нашёл подходящего приличного выражения.
Несмотря на то, что цветочная корона так и не была вручена, полиция оставалась начеку. Очередная роковая дата неминуемо приближалась, и работа шла по всем фронтам. Здесь и прежние улики, зацепки и экспертизы, старые и новые подозреваемые, списки знакомых, постояльцев гостиницы, членов комитета, художников, меценатов, искусствоведов… Дело разбухало на глазах, рук не хватало катастрофически.
А тут ещё и две некоронованные барышни. Ладно, одна, если исключить княжну Тамару, дай бог ей крепкого здоровья, как можно дальше отсюда. Но вторая… От неё одного морального ущерба, как от банды малолетних хулиганов. Даже Горбунов капитулировал. А у него опыта сколько по воспитанию необузданной молодёжи!
Митя, как он полагал, подготовился хорошо, наняв знакомого «лихача» и ожидая появления своенравной девушки возле дома Нечаевых. А вот и она – садится в автомобиль. Через мгновение красный «Мерседес», яростно ревя мотором и сигналя, умчался вперёд. За ним рванул сыщик. «Лихач» не подвёл. Знай наших – не только купеческая дочка умеет пренебрегать правилами.
Гонка продолжалась недолго. С визгом притормозив автомобиль возле Училища живописи, Полина Нечаева взлетела по ступенькам и забежала внутрь. Извозчик с сыщиком благоразумно остановился поодаль. Кажется, не заметила.
Но что она, чёрт возьми, тут забыла?
А через несколько минут Дмитрия ждал ещё один сюрприз.
У крыльца остановилась коляска, из которой вышла очень уж знакомая рыжеволосая девушка с папкой в руках. И тоже скрылась внутри здания.
Да они издеваются!
Самарин был настолько ошарашен, что даже не успел окликнуть «напарницу».
* * *
Соня в этот раз умудрилась не
опоздать, но зашла в класс минута в минуту и сразу заметила призывно машущую
рукой Полину:
В подобных студиях она часто бывала и знала, как организован процесс. В середине помещения постамент. В зависимости от темы занятия на нём может стоять и человек, и какая-нибудь ваза с фруктами, или вовсе гипсовая голова. Интересно, что будет сегодня?
Вокруг расставлены мольберты. Тут, пожалуй, человек десять-двенадцать собралось. И все мужского пола, не считая их с Полиной. А вот рисовальные принадлежности можно было не брать – какой-то растрёпанный студент уже разносит всё необходимое.
– Здравствуйте, уважаемые вольнослушатели! – возле постамента появился крепкий мужчина с русыми волосами и аккуратной «эспаньолкой», из карманов его зелёного жилета торчали наточенные карандаши. – Меня зовут Орест Максимович Ганеман, я преподаватель Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Я помогу вам подготовиться к вступительным экзаменам в наше учебное заведение или же просто улучшить ваши навыки рисования, ежели вы ставите перед собой такую цель. В любом случае, надеюсь, наше обучение будет плодотворным и полезным.