Женя Дени – Фэнкуан: циклон смерти (страница 7)
На экране замелькали кадры, явно снятые на телефон: трясущийся, смазанный взгляд на горящую машину, толпа, бегущая в панике, чьи-то окровавленные руки, хватающиеся за камеру.
— Господи, что за жесть? — Лика скривила аккуратный носик, отводя взгляд от своего почти готового ногтя. — Что-то в последнее время новости одна страшнее другой! То Китай этот, то Дальний Восток... Не стыдно людям другим праздник-то портить? Совсем охренели? — Она смотрела на экран с брезгливым недоумением.
Саша тоже повернула голову, и её профессиональная улыбка растаяла, сменившись озадаченной миной.
«… есть неподтверждённая информация, связывающая всплеск агрессии с пришедшим с территории Китая мощным снежным циклоном «Фэнкуан», что в переводе означает «Сумасшедший ветер». Циклон, принёсший аномально обильные снегопады, сейчас накрывает центральные регионы европейской части России, включая Москву и Московскую область. Повторяем, связь не подтверждена, но хронологическое совпадение заставляет задуматься экспертов. Мы рекомендуем…»
— Слушайте, девочки, а можно что-нибудь повеселее? — вдруг громко и нарочито жизнерадостно перебила репортаж Лика, обращаясь к администратору, которая как раз вернулась с двумя бокалами, где игриво пузырилось золотистое вино. — А то тут такое показывают… Спасибо огромное! — Она с энтузиазмом взяла один бокал свободной рукой.
— Конечно, — кивнула администратор, бросая тревожный взгляд на телевизор. — Алия, переключи, пожалуйста, на канал с музыкой. Там новогодние хиты весь день идут.
— Сэйчас… — отозвалась девушка с заметным среднеазиатским акцентом, небрежно развалившаяся в педикюрном кресле и активно жующая уже третью мандаринку. Она лениво протянула руку, пощёлкала пультом, и натужно-яркая картинка новостей сменилась ослепительным глянцем.
Тут же зазвучал залихватский хит популярной отечественной певицы Киры Ванлаф. На экране девушка в облегающем, ослепительно блёстковом платье, изображавшая из себя эротизированную Снегурочку, томно прохаживалась по ночному, искусственно заснеженному городу, раздавая муляжи подарков «несчастным» прохожим, которые мгновенно начинали сиять улыбками. Искусственный снег вихрился в кадре, операторская работа заключалась в чётком ритме: плавный проезд на пухлые, гиалуроновые губы, затем резкий зум на серые, бездонные глаза с паутиной нарощенных ресниц, потом — откат на грудь, едва сдерживаемую тканью. На заднем плане мускулистые «снежинки» в одних брифах лихо твёркали в такт музыке.
Весь салон красоты оживился и дружно подхватил припев полюбившейся, не требующей осмысления песенки:
Лика, сразу забыла новости, закачала головой в такт, Саша улыбалась, водя кисточкой. Даже Лена невольно пошевелила губами, убаюкиваемая этой простой, сахарной мелодией.
Затем на экране крупным планом снова показались те самые губы, шепчущие под чувственный бридж с лёгким автотюном:
И финальный аккорд: Киру Ванлаф с эротическим вздохом подхватывают двое её мускулистых «снежинок» и уносят на руках в сияющий, абсолютно бессмысленный новогодний закат. Клип закончился, сменившись на яркую рекламу ферментного препарата для комфортного пищеварения. На секунду в салоне повисло довольное, бездумное молчание, наполненное лишь жужжанием фенов и работающей фрезы.
— Ну? — Подруга игриво поиграла бровями, устремив на Лену взгляд, полный праздного любопытства. — Как тебе живётся-дышится на новом месте, с новым мужчиной?
Лена скривилась.
— Ты такие вопросы задаёшь, как будто я с ним уже месяц обживаюсь… Вчера ж только вещи перевезла.
— Ну, и то верно… — не унималась Лика. — Но что-то ты уж больно задумчивая. Бабочек в животе не видно. Что, уснули, что ли? — подначила она, делая утрированно-понимающее лицо.
— Да как тебе сказать… — Лена потянула время, вертя уже практически пустой бокал за ножку. — Дима… Дима просто чудо. Он отличный любовник, остроумный, щедрый… Мужчина хоть куда, с большой буквы.
— Так. И?
— Не знаю… — голос Лены дрогнул. — Как-то… Всё получилось не так, как я хотела. — И её прорвало, слова полились сами, против её воли. — Я думала, что уйду от Артёма на лёгкой волне, со спокойной душой и без единой мысли. А я… Я то и дело думаю о нём. И чувствую себя… гадко. Противно от самой себя.
— Лен, ты чего это? — Лика выпучила глаза, её наманикюренная рука замерла в воздухе. — Гадко? Да гадко — это держать девушку три года на побегушках, как прислугу! Ты для него была обслуживающим персоналом, я тебе сколько раз говорила!
Лена посмотрела на слегка подвыпившую подругу из-под опущенных ресниц, с беззвучным укором.
— Ты ему и жрать готовила, и носки стирала, и душу отводила, поддерживала во всём! А он что? Вёл себя так, будто тебя не существует! Запомни мои мудрые слова: если мужчина за полтора года не сделал предложения, значит, он просто ждёт кого-то получше. Элементарно, Ватсон!
Саша, мастер по маникюру, невольно тяжело вздохнула, сосредоточенно выводя очередную снежинку. Подобную «откровенную херню» она могла услышать разве что от своей постоянной клиентки Анжелики. Лика же истолковала её вздох по-своему:— Вот видишь! Санечка со мной полностью согласна!
— Он и впрямь будто перестал меня замечать, — тихо согласилась Лена, глядя на дно пустого бокала. — Вот поэтому мы и расстались… Он всегда, с самого нашего знакомства был… каким-то загадочным, скрытным, спокойным, замкнутым в себе. Тяжело было понять, что у него на уме. Очень, очень сдержанный… — Она на секунду замолчала, машинально принимая второй, уже полный бокал от вернувшегося администратора. — Спасибо… За все три года он ни разу… ни ра-а-а-зу… — она специально протянула, подчеркивая невероятность факта, — не накричал на меня. Ни одного плохого слова не сказал. Его было чертовски трудно вывести на эмоции. А мне… мне иногда так отчаянно хотелось, чтобы он хоть раз сорвался. Чтобы показал себя настоящего. Стукнул кулаком по столу. Схватил и оттаскал за волосы…
У Лики от последней фразы шампанское потекло через ноздри, и она, давясь смехом и пеной, закашлялась, а из-за раздражённой носоглотки у неё мгновенно заслезились глаза.
Саша изо всех сил поджала губы, чтобы не расхохотаться — звучало это дико и жалко что ли... А Камила - ленкин мастер маникюра, которая уже натирала увлажняющей пенкой руки Лене, сделала лицо совершенно каменным. Она не очень хорошо владела русским, но суть этих слов была кристально ясна: клиентка хотела, чтобы её мужчина был мужчиной — властным, даже жёстким, а не…
— Короче, — прохрипела Лика, вытирая слёзы и сопли салфеткой. — Он ни рыба, ни мясо. А тебе, выходит, доминатора подавай… Я поняла.
— Угу… — Лена опрокинула остатки второго бокала шампанского одним махом и добавила, уже слегка заплетающимся языком: — А после смерти его родителей всё стало только хуже… Мы вообще перестали разговаривать. Он перестал делиться чем бы то ни было… Закрылся наглухо. Я просто поняла, что он меня больше не любит. Вообще.
— Некоторым мужчинам, — вдруг вклинилась Саша, не отрываясь от работы, — чтобы пережить стресс, нужна не болтовня, а тишина. Им необходимо уйти в себя, забраться в свою внутреннюю пещерку, запереться в одиночке дабы переварить боль. Любое вмешательство, даже самое любящее, для них в такой момент будет только ещё больше раздражать и мешать. Это нам, женщинам, нужно выговориться, чтоб полегчало…
— Саш, херню-то не неси, — скривилась Лика, уже не стесняясь в выражениях — шампанское уверенно развязывало язык. — Артём просто амёба, вот и всё. А вот Димасик… — Она мечтательно закусила губу, чем вызвала едва сдерживаемую гримасу отвращения на лице мастера. — Он горячий красавчик. И, Лен, сорян, подруга, но если бы он не приударил за тобой, я бы сама первой прыгнула к нему в койку.
— Лика, ты чего несёшь? — Лена еле выговорила, чувствуя, как шампанское на голодный желудок бьёт в голову тяжёлой, тёплой волной. Она не могла поверить в то, что слышит. А вот трезвая Саша же отчётливо понимала каждое слово своей постоянной клиентки. В воздухе запахло не просто ссорой, а чем-то грязным и бесповоротным. Наверное, между «лучшими подружками» сейчас бы завязалась пьяная, истеричная потасовка с криками, царапинами и летящими на пол флаконами лака. Если бы не оглушительный, глухой удар о витрину салона, от которого вздрогнуло висящее на соседней стене зеркало.
Все тут же повернули головы на глухой бумс и увидели, как в ударопрочную витрину долбится огромный, тучный мужчина в чёрном пальто. Его глаза были налиты кровью, будто яростью, но при этом казались пустыми и стеклянными, словно невидящими.
Салон красоты располагался на первом этаже торгового центра «Полис», и вход здесь был не с парадной, людной стороны, а с промзоны, где царило будничное запустение. Несмотря на предпраздничную оживлённость, это крыло — пристанище салона, табачной лавки, магазинчика вейпов и пары салонов связи было практически пустынным.