Женя Дени – Фэнкуан: циклон смерти (страница 2)
Он видел, как его девушка отдалялась, хотя она и объясняла всё усталостью из-за работы: она трудилась медсестрой в частном госпитале, дежурила сутки через двое, а в последние три месяца график и вовсе стал изматывающим: трое суток через одни. Она стала скрывать телефон, а он… он и не лез. Не проверял её соцсети, в которых и сам-то не сидел почти, не пытался подсмотреть сообщения или подслушать телефонные разговоры. Хотя, возможно, следовало бы? Всё, что он знал наверняка, так это то, что к ним в госпиталь пришёл работать новый анестезиолог. Молодой, весёлый и, по общим отзывам, невероятно харизматичный. И что этот самый анестезиолог положил глаз на Ленку. Вот такой обрывок разговора Артём случайно подслушал, когда подружки Лены устроили у них на кухне посиделки. Квартира Артёма представляла собой евродвушку: отдельную спальню, гостиную, совмещённую с кухней-столовой, откуда выходил балкон с панорамными окнами на город. Сидеть там с бокалом сангрии, или чего там ещё любят девушки, было одно удовольствие. Вот только услышанное именно для Артёма удовольствием не было. Они, конечно, не подозревали, что Тёма всё слышит — он вернулся с работы раньше, мягко закрыл дверь и замер в прихожей, парализованный оброненными фразами. Ему пришлось снова открыть и громко хлопнуть дверью, сделав вид, что только что зашёл. Именно с того вечера и началась эта ледяная, непреодолимая отчуждённость между когда-то близкими людьми.
И вот сейчас сначала он хотел вернуть носки Лене. Не потому что «обоже, носки — такая ценная вещь! Ну как же она без носков?!», нет. Ему отчаянно хотелось найти любой, даже самый жалкий предлог, чтобы вновь услышать её голос, вставить в закрывающуюся между ними дверь клин сомнения и попытаться всё вернуть. Но когда его пальцы сжали комок белой ткани с жёлтым, наивно улыбающимся солнышком, он резко одёрнул себя. Если она ушла к другому, то пусть и остаётся с ним. Естественно, он по ней безумно скучал, и часть сознания ещё не до конца верила в произошедшее, цепляясь за призрачные обрывки вчерашнего дня. А ещё он понимал, что это — привычка. Привычка, которая сейчас била его под дых, привычка, которая нашептывала: «Давай, ну чо ты? Позвони, просто скажи про носки, и всё может начаться снова...». Но помимо унизительной привычки у него оставалась спасительная гордость. Нет, чёрт возьми, не будет он ей звонить. Сжав носки в кулаке, он прошлёпал босыми ногами на кухню, рывком открыл ящик со встроенным мусорным ведром и швырнул их туда, захлопнув фасад с таким чувством, будто швырнул этими носками ей в лицо. Затем, по его голосовой команде, заботливая Джой занялась его завтраком, и вскоре кофемашина, управляемая через умный дом, с тихим урчанием начала варить ему американо.
Пока он чистил зубы, умывался холодной водой, пытаясь смыть с лица налёт бессонницы, Джой, следуя установленному распорядку, начала зачитывать утреннюю порцию информации, статью из журнала по расширению кругозора. Артём взял за привычку просвещаться хотя бы так.
— Статья из раздела исторических курьёзов, — объявила она. — «Крысиный лев: забытое оружие портовых городов». Автор статьи - пользователь uWu.
Артём потянулся за бритвой, слушая вполуха.
— В былые времена, когда деревянные суда бороздили моря, а товары месяцами лежали в портовых складах, крысы представляли собой проблему огромного масштаба. Они были не просто вредителями, а стихийным бедствием, способным превратить тонны зерна в труху, а тюки дорогого шёлка в гнёзда для своего выводка. Травить их было себе дороже: яд отравлял и грузы, и самих людей. И тогда родился метод, сочетающий в себе жестокость и изощрённую практичность. Несколько отловленных крыс запирали в бочке без еды и воды. Голод делал своё дело: через несколько дней в бочке оставалась одна-единственная крыса, победившая и, что важнее, съевшая всех остальных. Эту сильную, злобную, познавшую вкус себе подобных тварь выпускали обратно и прозвали “Крысиным Львом” или “Крысобоем”. Он уже не мог вернуться к обычной пище, то есть к падали и зерну. Его инстинкт был извращён и перенаправлен. Он начинал охотиться на своих сородичей, сея панику и хаос в стройных крысиных сообществах. Это была настоящая раковая клетка в целом организме. Эффект был не в простом сокращении численности. Крысобой методично выедал крысиную стаю изнутри, уничтожая её социальную структуру, превращая организованную колонию в сборище перепуганных, дезориентированных одиночек, которые в страхе покидали насиженные места. Он был орудием тотального распада…
Артём, проводивший бритвой по щеке, на мгновение замер, глядя в запотевшее зеркало. История была чересчур мрачной, и без того хтони в жизни хватает.
— Джой, новости! — скомандовал он, смывая пену. — Спасибо, что в этот раз хотя бы без маньяков с мелкими писюнами, блин.
— О-ой! Что? Слишком сложная информация для твоего мозга? Ха-ха! Хорошо - хорошо! Зачитываю сводку за утро. Первое сообщение: вот уже третьи сутки как полностью отсутствует стабильная связь с рядом регионов Дальнего Востока. Все попытки восстановления коммуникаций, включая резервные каналы, остаются безрезультатными. Официальные власти продолжают уклоняться от каких-либо публичных комментариев, что лишь подпитывает волну домыслов. Информационное пространство, в отсутствие проверенных данных, пестрит постами о самых фантастических и пугающих версиях происходящего, где одна теория страшнее другой: от масштабных кибератак и вторжения инопланетян до неназванных карантинных мероприятий в связи с новой, неафишируемой вспышкой заболевания. Неофициальные источники в блогах и закрытых чатах продолжают строить догадки относительно хода экстренного строительства укреплённых заграждений на отдельных участках границы, однако подтверждённой визуальной или официальной информации на этот счёт по-прежнему нет.
Артём прошёл на кухню, где кофемашина уже завершила свой цикл, наполнив воздух густым, горьковатым ароматом. Он потянулся к чашке.
— Джой, дальше.
— Со вчерашнего дня также утрачена стабильная связь с несколькими городами Сибири, в частности, с Красноярском, Иркутском и Томском, где ранее были зафиксированы случаи массовых беспорядков. Местные власти, перед тем как коммуникации прервались, объявили о вводе дополнительных патрулей на улицы и официально рекомендовали гражданам без крайней необходимости не покидать свои жилища. Последние новостные сводки из этих городов датированы позавчерашним числом.
Артём прихлёбнул кофе, ощущая, как обжигающая жидкость разливается теплом по пищеводу и затем желудку.
— Джой, дальше.
— Дороги в южном направлении, в сторону Алтайского края, Новосибирской области и далее, в течение последних семидесяти двух часов перегружены. Сообщается о многокилометровых пробках на основных трассах, нехватке топлива на заправках и случаях мародёрства. Федеральные силы пытаются упорядочить движение, но ситуация остаётся сложной.
— Чо за фигня-то? Господи… Все сходят с ума чтоль… — Он покачал головой.
— Страны Евросоюза, Беларусь, Украинская Республика, Грузия, Армения, Израиль, Индия, Иордания, Ирак, Иран по-прежнему не комментируют закрытие своих воздушных и сухопутных границ для КНР, Южной Кореи, Северной Кореи, Японии, а также приостановку визового режима с Российской Федерацией. Международные аэропорты работают в режиме чрезвычайной ситуации.
— Джой, включи новогоднюю музыку. Громкость 3.
— Оу! Кажется, кто-то решил растрясти телюса? Включаю Frazy Crog Jingle Bells.
И из умной колонки полился тихий, но настойчивый поток весёлых мелодий, которые должны были создавать праздничное настроение.
Тёма затянулся сигаретой, выпустил едкий дым носом и сделал очередной глоток любимого напитка. Он стоял в одних боксерах у панорамного окна, наблюдая, как снег, словно густое ватное одеяло, покрывает асфальт и ещё зелёные газоны, стирая грязные краски декабря. Несмотря на зиму за стеклом, на странные новости и полный крах в личной жизни, от этого зрелища у него внутри как-то потеплело; в солнечном сплетении тлел скромный, пока ещё тусклый огонёк; огонёк детского ожидания чуда, которое обязательно должно прийти с новым годом. Но тут же, словно в насмешку, под копчиком защекотало. Он, кабанчиком, стараясь не расплескать драгоценный кофе, поставил кружку на обеденный стол и поскакал с сигаретой в туалет. Через мгновение он вылетел оттуда пулей, осознав, что без телефона сидеть там - совершенный моветон, схватил смартфон с беспроводной зарядки и ускакал обратно, оставляя за собой сизый, витающий в воздухе шлейф табачного дыма. Как известно, беда не приходит одна, она с Тамарой ходит парой: экран телефона озарился знакомым номером.
— Привет, Олежа… — уныло поприветствовал он друга.
— Здарова… — Олег явно замялся. — Ну ты… как там?
— А чё как я? Да нормально…
— Ну ты ж с Леунолиумом вчера расстался? — выдавил Олег, используя их старое, глупое прозвище для Лены.
Сначала Артём удивился вопросу, ведь он ни с кем по поводу расставания не говорил, но тут же сообразил: Олег живёт с Ликой, лучшей подругой Ленки. Год назад они сходили на парное свидание, и через четыре месяца Олег с Ликой съехались. Естественно, Лика знала обо всём! Она ж носила почётное звание лучшей подруги не для галочки, в самом деле. Если Лика в курсе расставания, то и Олежка автоматически становился обладателем этой информации.