Женя Дени – Фэнкуан: циклон смерти (страница 19)

«Внимание. Все операторы в данный момент заняты. Не кладите трубку, ваша заявка будет принята в порядке очереди. Ожидание…». Дожидаться ответа он не стал, услышав вдалеке визгливую, разрывающую воздух сирену. Снова высунулся с балкона и увидел, как всех пятерых: и братьев, и бабу Дусю (причём уже в мешке для трупов), и того мужика, и Никиту уже без сознания грузят в полицейскую «Газель».

— Чё за хер-р-ня творится! — Со злобой, сквозь стиснутые зубы, прорычал он. И в этот момент сзади раздался резкий, оглушительный удар по стеклу. От неожиданности он аж подпрыгнул, чуть не выронив телефон, и обернулся. За оконным стеклом стоял дед. Его красные, воспалённые глаза безумно смотрели прямо на него, а растопыренные пятерни с силой били и скребли по стеклу, оставляя мутные разводы.

— Дедушка? — с трудом сглотнул он ком в горле. — Ты… Меня слышишь?

В ответ старик низко, хрипло и животно зарычал и снова ударил по стеклу, отчего то задребезжало.

— Что с тобой?!

Дрожащими от холода и нервов руками он снова набрал номер, теперь уже скорой. Но вместо живого оператора ему ответил всё тот же бесстрастный автоответчик, только с другими словами: «Внимание. Все операторы и бригады скорой медицинской помощи в настоящее время заняты на экстренных вызовах. Ваш запрос принят и поставлен в очередь. Ваш номер в очереди: 627. Ожидайте...»

В трубке заиграла тихая, безмятежная лирическая мелодия, контрастирующая с тем, что он только что наблюдал.

Серёга обомлел. Опешил. Ошалел. Он потрогал своё лицо, подёргал короткие чёрные вихры на голове, ущипнул себя за бедро до боли, проверяя, не спит ли. Мир вокруг терял всякую логику. В голове крутились обрывки: «Деду стало плохо… он на меня напал?» — спросил он сам себя тихо и снова посмотрел на деда, чтобы в очередной раз убедиться в его безумии.

И тут парень услышал новый крик, пронзительный, женский, полный такого ужаса, что кровь стыла в жилах. Он высунулся с балкона. Орала соседка по дому, но из какой именно квартиры понять было невозможно. Да и чем он сейчас мог ей помочь? Он бессильно засунулся обратно. Мысли наскакивали друг на друга, выстраиваясь в чудовищную, невозможную цепочку: «На улице какой-то мужик ел щёку Сашки. А Никита жевал шею бабы Дуси… Следовательно… Следовательно, если бы у деда были зубы, он бы уже оттяпал мне руку?..»

Он снова посмотрел испуганными, расширенными глазами на деда. Тот не переставал долбиться в стекло, скребся, и уже даже бился лбом. Внезапно натянутая штора, дед наступил на её край, и карниз, не выдержав натяжения, с глухим металлическим лязгом рухнул прямо на голову старику. Безумный дед Вася на секунду замер, прервав свои попытки добраться до внучка, зачем-то обернулся, а когда вернулся к стеклу, то не обнаружил Серёги. Тот рванул в свою комнату, бросился на диван, обхватил голову руками и начал раскачиваться туда-сюда, пытаясь заглушить нарастающую панику внутри и страшные звуки снаружи.

Глава 9: Саня, Лена и Лика 31 декабря 2025г. 14:00.

Гена неуклюже, как заводной робот, заковылял к Родику. Тот начал пятиться назад, вглубь своей табачной лавочки, поднимая перед собой руки.

— Э-э-э! Слышь! Што с тобой! Нэ подходи ты! — Родик не додумался просто закрыть стеклянную дверь и запереться изнутри. Он продолжал отступать, пока пятой точкой не наткнулся на свой прилавок, после чего резко нырнул за него.

Гену это едва остановило. Он тяжело навалился на прилавочную витрину, под стеклом которой теснились чаши для кальяна, и потянулся к Родику. Его пальцы в попытках дотянутся до парня скользили по стеклу, оставляя мутные следы. А прижавшийся спиной к стене с табаком Родик трясущимися руками безуспешно пытался кому-то дозвониться и бессвязно что-то бормотал.

— М-муж-щина, вы што делаете? — требовательным тоном спросила Лена через закрытую дверь салона красоты. Слова её, впрочем, до спятившего охранника не доходили — его, похоже, интересовало только то мясо, которое было куда ближе.

— Лена, отойди от двери! — выкрикнула ей Саша, срывая с себя рабочий фартук и стягивая чёрные латексные перчатки. — Маша, салон закрывай!

— Ты чо, прикалываешься? — с претензией подняла на неё бровь Маша. — У нас запись плотняком до девяти вечера! Клиенты сейчас начнут подтягиваться!

— Да посмотри на него! И на этого тоже посмотри! — Саша ткнула пальцем в сторону табачного, где Гена методично пытался дотянуться до Родика. — Они же вусмерть угашенные! Я не говорю закрываться насовсем! Закрыться от них хотя бы до приезда полиции!

— А ты чо раскомандовалась? — требовательно уставилась на неё Лика, уперев руки в боки.

Саше дико захотелось влепить ей промеж глаз, но каким-то чудом она себя сдержала. Ей было до дрожи страшно от происходящего. Один лежит без сознания весь бледнющий как смерть, второй ведёт себя как неадекват! Что с ними? Отравились чем-то? Заболели чем-то? Употребили что-то? И зачем Гена так настойчиво, с таким рьяным упорством лезет к орущему на него Родику?

Маша тем временем пыталась вызвать скорую, но услышала в трубке отбивку, которую слышала впервые в жизни — тот же самый автоответчик, что и у Саши минуту назад. Она опустила телефон, растерянно глядя на экран.

А Лена, подвыпившая и уверенная в своей «медсеструлькинской» силе, на кураже выпорхнула из салона. Она полетела в сторону табачной лавки оказывать помощь «беспомощному пациенту». В глубине души она любила в подвыпитом состоянии строить из себя ту, кем никогда не являлась. Бывает такое, что когда человек трезвый — он абсолютно адекватный и сдержанный, но стоит ему выпить, как происходит необъяснимая временная метаморфоза, сродни Джекиллу и Хайду. Очевидно, что будучи в трезвом состоянии, она смогла бы выбрать правильную стратегию поведения с точки зрения её профессии, но мозг отключился.

Благо, совершенно неожиданно для всех, хотя бы у Лики, тоже изрядно принявшей, проснулся профессиональный инстинкт. Она припустила следом.

— Л-л-лена! А н-ну вернис! Ик! Да што ж такое-то, всё икается и ИК!кается! — Лика с трудом ловила воздух ртом. — Лена, у него, похоже, острая нейро-ин-ф-фекция с признаками агрессии! Вернис!

Она попыталась схватить подругу за руку, но та была быстрее и уже пересекала холл. Лена подошла к Гене сзади и неуверенно тронула его за плечо. Охранник замер.

— Так, молодой ч-человаке… вам пэлоха?

Тот повёл носом, шумно втягивая воздух, и повернул голову на источник нового, упоительного для него запаха.

— Твою мать… — чётко, уже без единой запинки, проговорила Лена, проглатывая комок в горле. Опьянение как рукой сняло, леденящая трезвость нахлынула мгновенно при виде этого непонятного нечто. Охранник скорчил злую, животную гримасу, обнажив слюнявые дёсны, и низко зарычал.

— Бежим! Бежим!

Две подружки - пивные кружки с визгом вылетели из табачки. Когда они добрались до холла, мужик в пальто у стены уже сидел и смотрел на них точно таким же недобрым взглядом, как Гена. Они завизжали с новой силой, осознав, что угроза не одна, а удвоилась. Один стрёмный неадекват - это полбеды, но когда их уже двое - это просто кошмар.

Саша, наблюдая за картиной из салона, как за двумя перепуганными курицами медленно, но неотвратимо идёт страшный Гена, а навстречу им поднимается не менее страшный мужик, ничего лучше не придумала, чем рвануть в раздевалку. Алия, Маша и Камилла стояли, открыв рты, охая, ахая, закрывая то лицо, то глаза, то прижимая руки к груди. Лика, не будь дурой, увидела, что Саша скрывается в помещении для персонала, втопила за ней. Лена же по инерции неслась следом. Троица оставшихся в зале девушек застыла в шоке, не в силах пошевелиться. Саша только влетела в раздевалку, распахнула свой шкафчик и начала срывать с ног проксы (аналог кроксов из нашей вселеной), как тут же к ней ворвались голосящие Лика и Лена. Она вздрогнула, потом выдохнула с облегчением. И в этот момент послышался новый, истошный женский визг из зала.

— Вот же чёрт! — прошипела она сквозь зубы, хватаясь за голову. — Чо делать? Чо делать-то? Грёбаные укурки!

— Эт не наркоманы… — покачала головой Лена, её всю била крупная дрожь. — Они чем-то больны… Такого от наркоты не бывает. — Девушку трясло не только от страха, но и от ужаса. Хоть она и была медсестрой, но вот такого она точно в своей практике не видела. В её скромные обязанности в частном госпитале входило лишь: ставить укольчики, делать забор крови, капельницы, клизмы перед операцией, брать мазки, делать перевязки, брить пациентов перед манипуляциями и справляться об их самочувствии — всё! Она даже документацию, кроме журнала посещений, не вела. Всё остальное делали либо специальные люди, либо машины. А это… это было за гранью любого протокола.

Саша, не в силах больше слушать визги ужаса, схватила первую попавшуюся под руку вещь, то есть длинную, увесистую железную лопатку для обуви и выскочила обратно в зал.

— Блин! Ты куда! — закричала ей вдогонку Лика, но та её уже не слушала.

Картина была хуже кошмара. Гена уже навалился на Машу и завалил её на то самое педикюрное кресло, в котором ещё недавно сидела Алия. Грузный мужик в костюме тянулся к вопящей и вжавшейся в угол Камилле. Саша, забыв про страх, подскочила к Гене сзади и что было силы долбанула ему по башке лопаткой. Звонкий удар дзынькнул по макушке, но охраннику было совершенно плевать! Он даже не вздрогнул. Саша, рыдая от ярости и беспомощности, лупила его снова и снова, руки уже онемели от усталости, лопатка была тяжёлой. На стриженом затылке Гены уже проступил тёмный ручеёк крови, а он лишь сильнее впивался в предплечье орущей от боли Маши.