Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 40)

Жабры инопланетянина, находившиеся в постоянном движении, замерли. Уокер понял, что чем-то оскорбил торговца, и у него упало сердце. Однако он продолжил улыбаться.

– Семьдесят – очень неуместное число. Предлагать семьдесят кому-то, обладающему вашим возвышенным статусом, – великое оскорбление.

Будьте прокляты эти инопланетяне и их мутная нумерология! Уокер забормотал извинения.

– С другой стороны, семьдесят три – число с безупречной родословной, – продолжил торговец. – Примет ли достопочтимый гость компенсацию подобного размера?

Уокер был так поглощен извинениями, что не сразу осмыслил встречное предложение. Но сработал инстинкт торгового агента, некие фрагменты отцовской и дедовой ДНК, и он умудрился прошипеть: «Этот презренный принимает ваше щедрое предложение», – прежде чем успел впутаться в новые неприятности.

Ушел целый час на то, чтобы торговец действительно отсчитал Уокеру деньги – мягкие коричневые комки, на вид совершенно одинаковые, напоминавшие кроличьи какашки. Уокер провел над ними считывающим устройством; оно понюхало комки и сообщило: три по семнадцать, две девятки и четверка, итого семьдесят три, как обещано. Уокер разложил комки по разным карманам, чтобы случайно снова не выдать носильщику чаевые в размере недельного заработка. Ему не нравилось зависеть от считывающего устройства чокасти, но лучше использовать инопланетные технологии, чем пытаться при помощи собственного носа разобрать едкую феромоновую инопланетную «писанину».

Уокер протиснулся через «губы» входа в магазин и оказался на жаркой, шумной, зловонной улице. Резкие оранжевые лучи вечернего солнца тускло отражались в мельтешащих панцирях местного населения: мелких торговцев и бюрократов, работников профсоюзов и воинов, огромных безмозглых грузчиков. Ни машин, ни автопланов… только шелестящая инопланетная масса, непрерывно бормочущая на отрывистом, шипящем языке, царапающая жесткими шипастыми конечностями и телами друг друга и округлые стены, напоминающие выдолбленные тыквы. Тут и там скопление из двух-трех инопланетян перегораживало дорогу, и остальные просто переползали через них. У этих созданий не было понятия о личном пространстве.

Как-то раз рой детей перелез прямо через Уокера – кошмар из суставчатых ног, колючих тел и прогорклого запаха стоячей болотной водицы. Дети вырвали у него из руки портфель, и он полз за ним под тяжестью карабкающихся существ. Уокер содрогнулся при воспоминании: в портфеле не только лежали самые важные бумаги, он еще и принадлежал его деду. Отец вручил этот портфель Уокеру, когда тот окончил колледж.

Уокер стиснул воротник куртки, крепко прижал к себе портфель и начал проталкиваться сквозь толпу.

Он сидел в приемной самого перспективного потенциального клиента – ну ладно, единственного потенциального клиента, – производителя строительных материалов, чье имя переводилось как Янтарный Камень. Пять дней пути, восемь недель в этом клоповнике, пятнадцать мегабайт контактов с представителями пяти видов – и все, чем он может похвастаться, это один паршивый вонючий покупатель. Потенциальный покупатель… он еще ничего не подписал. Но Уокер неоднократно встречался с ним на протяжении двух недель и не сомневался, что вот-вот состоится внушительная сделка. От Уокера требовалось лишь держаться поблизости и вести себя подобающе.

Оранжевый свет за крохотными окошками успел покраснеть, прежде чем Янтарный Камень наконец выбрался из своего внутреннего кабинета.

– А, человек! Очень рад, что вы почтили своим восхи тительным присутствием столь презренное существо, как я.

Инопланетянин не мог выговорить имя «Уокер», и даже «человек» больше напоминало хсшп’к

– Вы оказываете мне честь, Янтарный Камень. Вы прочли информацию, я дал вам? Три дня?

– Да, крайне интригующе. Без сомнения, лучшей литературы мир не видывал.

– Есть вопросы?

Вопросы были, причем множество: кто выполнил перевод, где вы его скопировали, правда ли там настолько холодно, как говорят, прибыли ли вы через Птхшкстхпт или через Стхктптх… но ни слова о продукте. Я налаживаю контакт с покупателем, мрачно думал Уокер и как мог поддерживал беседу.

В конце концов он попытался перехватить инициативу.

– Как бизнес?

– Тк’тк’тк, – прощелкал покупатель и положил руки себе на плечи. – Как наверняка заметил достопочтенный гость, дни становятся длиннее.

Уокер понятия не имел, что это значит.

– Хороший бизнес, плохой бизнес, повышение эффективности всегда нужно.

– Достопочтенный гость щедро открывает перед этим презренным уникальные перспективы.

Хотя галстук на шее взмок от пота, Уокеру показалось, будто он скользит по льду… его словам не за что было уцепиться.

– Программное обеспечение моей компании повысит эффективность и производительность учета материальных средств на триста процентов или даже более, – произнес он одну из заученных фраз.

– Увы, ваше изумительное программное обеспечение слишком хорошо для наших скромных компьютеров и вряд ли им подойдет.

– Мы предлагаем полное решение. Аппаратное обеспечение, программное обеспечение, поддержку. Полная совместимость. Гарантия качества. – Уокер улыбнулся, пытаясь излучать уверенность – нет, не просто уверенность в своем продукте, любовь к нему.

– Тк’тк’тк. – Быть может, это выражение интереса? – Крайне интригующе, да. Совершенно уникально. Увы, солнце садится. – Инопланетянин махнул в сторону окон, которые из красных стали почти черными. – Этот презренный должно просить у достопочтенного гостя прощения за отнятое ценное время.

– Не проблема…

– Этот презренный и помыслить не может, чтобы оскорбить достопочтенного гостя подобным образом. Прошу, отдыхайте и почтите сие недостойное заведение своим блистательным присутствием завтра.

Инопланетянин развернулся и скрылся во внутреннем кабинете.

Уокер кипел от гнева. Меня прогнал жук. Что может быть унизительней? Он уставился на потертую кожу портфеля, словно там скрывался ответ. Но портфель лишь давил ему на колени жесткой угловатой тяжестью двух поколений успешных торговых агентов.

Солнце село, однако на улице по-прежнему царила удушающая жара и по-прежнему роились инопланетяне. Желто-зеленое биолюминесцентное освещение придавало им еще более странный, неестественный вид. Уокер прижимал дедов портфель к груди, а зловонная толпа пихала и толкала его, цепляясь шипами за одежду и волосы.

В довершение всех неприятностей, он умирал от голода. Он оставил большую часть обеда нетронутой, проглотив лишь несколько извивавшихся кусочков, и это было много часов назад. Уокер надеялся отыскать на ужин что-нибудь более съедобное, однако не питал особых иллюзий. Как жестоко со стороны Вселенной заставлять голодных путников искать себе пропитание.

Но когда он плелся по оживленной улице, окруженный кислыми, едкими запахами, его нос уловил теплый, успокаивающий аромат, который напоминал о печеном картофеле. Уокер бродил взад-вперед, пронося считывающее устройство над феромоновыми надписями на стенах: «ПРЕВОСХОДНЫЙ ВОСК ДЛЯ ХИТИНА», «ГОЛУБАЯ РЕКА, ЗАЩИТА ОТ ЛИХОРАДКИ ПРИ ЛИНЬКЕ». Наконец, когда он уже решил, что тоскующее по дому сознание сыграло с ним злую шутку, крошечный экран считывающего устройства сообщил, что перед ним – «ДУХ ЖИЗНИ, ВЕГЕТАРИАНСКИЙ РЕСТОРАН».

Уокер не знал, что в языке тхфшпфтх есть понятие «вегетарианский». Но что бы это ни было, пахло определенно хорошо. Он протиснулся сквозь «губы» ресторана.

Заведение оказалось крошечным и низким, с единственной приземистой изогнутой стойкой и пятью подпорками для сидения. Лишь одна подпорка была занята маленьким коричневым инопланетянином с белыми кончиками шипов и красными глазами. Он тихо сидел, сложив руки на стойке, в позе, которую Уокер счел задумчивой. Персонала поблизости не наблюдалось.

Уокер выбрал подпорку, положил на нее сложенную куртку в качестве подушки и уселся. На стойке перед ним имелось привычное углубление для заказа, оснащенное двухсторонней ложкой, пестиком для колки льда, изогнутым приспособлением, функцию которого Уокеру еще предстояло угадать, и маленькой чашей с водой (которая, как он выяснил к своему большому стыду, предназначалась для омовения пальцев, не для питья). Однако меню не наблюдалось.

Меню входили в число самых неприятных особенностей этой планеты. Большинства названий, выписанных феромонами на плашках, считывающее устройство Уокера не знало, а те, что знало, ни о чем ему не говорили. Сможет ли он съесть «сухопутного краба в северном стиле»? Он постоянно уходил голодным, или оскорблял официанта, или делал и то, и другое. И все же с меню он мог разобраться. Без меню, в которое можно ткнуть пальцем, Уокер понятия не имел, что заказывать и даже как.

Он нервно забарабанил пальцами по стойке в ожидании официанта. Что ни говори, эти существа всегда были исполнительными и вежливыми. Обычно. Но не здесь. В конце концов Уокер раздраженно поднялся, чтобы уйти. Однако когда он надевал куртку, собираясь с духом, прежде чем снова нырнуть в уличную толпу, его нос вновь уловил запах печеного картофеля. Уокер повернулся к молчаливому посетителю.

– Нет меню. Нет официанта. Как заказать?

Инопланетянин не шелохнулся.

– Сидите спокойно. С покоем приходит осуществление. – Его тихий, шелестящий голос был на удивление мягким.