Женева Ли – Второй обряд (страница 43)

― А когда переспала с ним? Почему об этом ты не сказала?

Во мне вновь вспыхнуло раздражение. ― Это было всего несколько дней назад. У тебя еще шли экзамены, а мы были… заняты.

― Заняты? ― повторила она. ― Ты имеешь в виду, что вы трахались?

Я открыла рот, пытаясь придумать умный ответ, но все, что я смогла, ― это снова сказать правду. ― Да.

Оливия на секунду замолчала. Наконец ее взгляд остановился на мне. ― Я видела твою маму через несколько дней после того, как он вернулся в город.

Ох.

― Она заставила меня выбирать, ― напомнила я Оливии. ― Это было нечестно.

― Она сказала, что он опасен. ― Она махнула рукой вокруг нас. ― Оглянись вокруг. Ты прошла путь от студентки колледжа, работающей на двух работах, до человека, у которого есть все, что только можно пожелать. Поездки в Париж, дорогие виолончели, шампанское.

― К чему ты клонишь? ― Темная магия Джулиана внутри меня с каждой секундой возбуждалась все больше.

― Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

Я рассмеялась. Если бы она только знала, то не стала бы спрашивать. ― Да, и Джулиан ― не плохой парень.

Не совсем. Он разрывал на части только тех, кто этого заслуживал.

Она выглядела неубежденной. ― Чем он занимается? ― спросила она. Затем подождала пару секунд, пока я пыталась придумать объяснение его богатству, не связанное с отмыванием денег или королевским наследством. ― Ну, Тея? Ты знаешь это?

― Инвестиции, ― огрызнулась я.

― Напомни мне попросить у него совета по поводу рынка. ― Она закатила глаза.

― Вся его семья богата. ― Я пожала плечами. ― Для меня это не имеет значения.

― Нет, ― сказала она, покачав головой. ― Не лги. Нельзя превратиться из нищей в чертовски богатую и не поинтересоваться источником этих денег.

― Я не богата, ― напомнила я ей, но это прозвучало как ложь даже для моих ушей.

― Ты уверена в этом? ― надавила она.

― Это его деньги, не мои.

Наконец она улыбнулась. ― Я рада слышать это от тебя, потому что ты же понимаешь, что это ненадолго, верно?

― Что? ― медленно спросила я.

― Это. ― Она указала на ресторан. ― Вы двое не знаете друг друга. Я не хочу видеть, как ты снова будешь разваливаться на части, когда это закончится, и не хочу видеть, как ты сжигаешь все мосты ради него. Ты бросила работу, квартет, едва закончила школу.

Я сделала паузу, переваривая правду. Оливия не была расстроена тем, что я переспала с ним. Она волновалась, как и моя мама. Но я смогла рассказать маме правду, потому что она знала о вампирах. Она не приняла Джулиана как мою пару. Больше никто в моей жизни не знал, что происходит на самом деле, и это оставляло меня в одиночестве. Я чувствовала себя как воздушный шарик, который оторвался от своей ниточки. Меня ничто не удерживало в прежней жизни. Я парила одна в этом странном новом мире, и хотя Джулиан была рядом, чтобы привязать меня ― в буквальном смысле слова, ― все равно все казалось сюрреалистичным.

И она была права. Не то чтобы между нами что-то не ладилось. После спаривания я была уверена в Джулиане больше, чем в том, что каждое утро будет вставать солнце. Мне грозила опасность. Не от вампиров, не от его семьи и даже не от него самого. Я могла потерять людей, которые значили для меня больше всего. Как я могла быть частью его мира и при этом оставаться собой?

― Ты не поправила того парня, когда он назвал тебя мисс Руссо, ― наконец сказала Оливия, когда пауза в нашем диалоге стала критичной.

― Я начинаю к этому привыкать, ― призналась я.

― К чему привыкать?

― К его фамилии, ― тихо ответила я. Я знала, что мне нужно сделать.

― Тея, ― произнесла она задохнувшимся голосом. ― Пожалуйста, скажи мне, что вы не сбежали и не поженились в тайне от всех.

Я рассмеялась и покачала головой. ― Мы не женаты, ― успокоила я ее, и она вздохнула с облегчением, пока я не добавила ― пока.

Оливия застыла на месте, когда до нее дошло, что я имею в виду. ― Он сделал тебе предложение?

― Да. Нет. Это было дерьмовое предложение. ― Я натянула улыбку и встретилась взглядом с широко раскрытыми круглыми глазами моей лучшей подруги. ― Но мы поженимся.

― Ты совсем не знаешь его! ― крикнула она, ее голос пронесся над шумом бара.

― Я его знаю. Он ― моя пара. ― Просто то, что я произнесла это вслух, ослабило узел в моей груди. Темная магия во мне не возражала. Вместо этого она, наоборот, словно гордо надула грудь, а затем довольная улеглась и задремала. Конечно, она отреагировала именно так. Джулиану хотелось кричать об этом с крыш всех домов. Должно быть, его магия чувствует то же самое.

Она покачала головой, ее лицо омрачила растерянность. ― Он кто? Что это значит?

― Моя пара, ― повторила я своей шокированной лучшей подруге. ― Так это называется в его мире.

― Что значит «в его мире»?

Я глубоко вздохнула, уже приняв решение, и сказала ей: ― Джулиан ― вампир.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Джулиан

Все в ней изменилось, и в то же время все осталось прежним. Она захлопнула дверь, отгородившись от шумного города снаружи, и улыбнулась мне. Ее глаза ― того же оттенка синего, что и мои, ― наблюдали за мной, и, хотя ее стройное тело выглядело расслабленным, я знал, что она на грани. Как? Так же, как я знал всегда. Даже сейчас, после всего, что произошло, я чувствовал неразрывную связь между нами. Та самая связь, которая заставила меня броситься за ней в Париже, установилась между нами и сейчас. Камилла достала бутылку виски из мини-бара лимузина, откупорила ее и сделала глоток. Когда я видел ее в последний раз, она была одета в стиле викторианской эпохи. Сегодня же ее голову украшало стильное гладкое каре, едва касающееся плеч, обтянутых облегающей кожаной курткой. Она вытянула ноги, продемонстрировав пару грубых мотоциклетных ботинок с застежками, которые заставили бы покраснеть доминатрикс.

Она протянула мне бутылку, но я продолжал смотреть, пока машина не начала двигаться. Мой взгляд метнулся к переднему сиденью, где незнакомец, одетый во все черное, направил лимузин в поток машин Сан-Франциско. Я так отвлекся на ее появление, что даже не заметил.

― Не беспокойся о нем. ― Камилла наклонилась и нажала на кнопку, подняв барьер между водителем и нами.

Мой шок прошел, и я зарычал на нее. ― Я должен тебя убить.

― Как драматично. ― Она закатила глаза, потянувшись в карман. Через секунду она протянула мне телефон. ― Я пришла, чтобы вернуть телефон твоей пары. ― Камилла сделала паузу и глубоко вдохнула. ― Похоже, она наконец-то ею стала. Решил остепениться, да?

― Держись от нее подальше. ― Просто услышав от нее упоминание о Тее, я взбесился. Тусклые огни заднего салона лимузина померкли, когда меня охватила кровавая ярость. Хрупкий телефон в моих руках разбился вдребезги, превратившись почти в пыль. Я не смогу долго держать себя в руках. Ярость крови была двоюродной сестрой жажды крови. Они часто были связаны друг с другом, но теперь, когда я спарился, необходимость защищать свою пару захлестывала меня, доводя до безумия. Лишь страх, что преждевременные действия могут подвергнуть Тею еще большей опасности, сдерживал меня. Мне нужно было узнать, что задумала Камилла, прежде чем я оторву ей голову.

― Посмотри на это с другой стороны, ― сказала Камилла, как будто мы все еще просто поддразнивали друг друга, ― я оказала тебе услугу. Ты ведь наконец-то трахнул ее, не так ли?

Я бросился на нее, схватил за горло, но Камилла только рассмеялась. Это был придушенный, напряженный звук, но в ее глазах сверкало веселье. Уставившись на меня, она прошептала: ― Давай, сделай это.

Я хотел. Каждый инстинкт во мне требовал, чтобы я оторвал ей голову и устранил угрозу, которую она представляла для Теи. Но ее слова проникли в мой разум. Она говорила серьезно. Она хотела, чтобы я убил ее. Поэтому я ослабил хватку и произнес с угрозой. ― Ты не будешь так говорить о моей паре.

― Это свершившийся факт, ― сказала она, стиснув зубы. Я отпустил ее, и она глубоко вздохнула. ― Но мы можем не говорить об этом. Нам нужно обсудить другие вопросы.

― Какие именно? ― Я поправил перчатки, пытаясь сосредоточиться на ситуации, развивающейся здесь и сейчас. Но мои мысли вертелись вокруг Теи. Если Камилла со мной, была ли Тея в безопасности? Она должна быть в безопасности. Я организовал охрану. Никто не мог добраться до нее. Но я сам ослабил бдительность. Я слишком отвлекся, покидая больницу и обдумывая, как сообщить Тее информацию о ее матери.

― Приближается война, ― тихо сказала она. ― Я здесь, чтобы дать тебе шанс присоединиться к правильной стороне.

― И эта сторона…? ― саркастически спросил я.

― Не притворяйся, что ты согласен с Советом, ― прошипела она, делая еще один глоток виски. ― Я знаю, что они угрожали казнить Тею. И я здесь, чтобы сказать тебе, что это была не пустая угроза.

― Совет ― это не проблема.

― Почему? Потому что в ней оказалась магия? Думаешь, их это волнует? Ты ослушался их. Прямо сейчас они голосуют, принимать ли против тебя меры, ― сказала она, оскалившись и обнажив полностью выдвинутый клык.

― Совет к ней и близко не подойдет, ― сказал я низким голосом и добавил: ― И ты тоже.

― Такой грозный. ― Она хихикнула. ― Мы оба знаем, что это неправда. Я уже однажды добралась до нее.

Кровь вспыхнула во мне, но я снова попытался сдержать ее. ― И никогда больше не доберешься.