Женева Ли – Ужасно богатый вампир (страница 7)

То, что я планировал проделать с ней, было рассчитано на время после вечеринки, в частных усадьбах и на виллах с запертыми воротами и более избирательным списком гостей. Я не думал, что смогу так долго ждать, чтобы найти новое место. Но в театре было полно темных и укромных уголков, где я мог бы вонзить зубы в ее алебастровую шею.

Когда я подошел, она заерзала на стуле, и ее виолончель на время закрыла мне обзор. Музыкальный инструмент подействовал как талисман, оберегающий девушку от зла достаточно долго, чтобы остановить меня.

Я оторвал от нее взгляд и вышел из бального зала. С каждым шагом, удалявшим меня от нее, в голове прояснялось. Но на смену этому желанию пришло новое, приводящее меня в замешательство. Я хотел ее защитить.

Защитить? Как?

Я понятия не имел, как мне удастся это сделать, когда я был именно тем, от кого ее нужно было защищать.

Мне нужно держаться от нее на безопасном расстоянии. Я хотел быть достаточно близко, чтобы защитить ее от опасности, но не настолько, чтобы не свихнуться от голода. У меня были годы научиться контролировать жажду крови. Я мог обуздать ее. Так почему же моя решимость ускользала, как песок сквозь пальцы?

К счастью, в коридоре за Зеленым залом никого не было. Я не знал, что случится, если на моем пути окажется человек. Но был один действенный способ утолить мою жажду. Я начал снимать перчатку, когда увидел миниатюрную фигуру. А затем меня поразил ее запах, и вся моя стратегия рухнула.

Было немного сложнее держаться от девушки на расстоянии, когда только одна сторона осведомлена о стратегии действий. Я ускорил шаг и отступил в темный угол, чтобы дать ей дорогу. Она сделала всего несколько шагов, прежде чем ей преградил путь мужчина.

«Черт», – пробормотал я себе под нос, заметив Джованни Валенте. Вампир был всего на сто лет младше меня, но у него уже успела сложиться репутация дамского угодника. Однако он имел неприятную особенность – портить отношения с женщинами в прямом смысле слова.

В любую эпоху его внешность привлекала внимание женщин. Его черные как смоль волосы спадали на плечи. В нашу последнюю встречу они были короче. Мы вместе сражались на какой-то войне, но после того, как мы проиграли, я его больше не видел и ничего о нем не слышал. Время – коварная штука. Минуты могут длиться вечность, в то время как годы пролетают в мгновение ока. Сшитый на заказ смокинг едва скрывал его атлетическое телосложение.

Девушка отступила на шаг и запрокинула голову, чтобы рассмотреть его получше, ведь он был, наверное, на голову выше нее. Я прислушался, ожидая какой-нибудь реакции, но она молчала. Я не был с ней знаком, однако она уже сводила меня с ума.

– Простите меня, – с очаровательной улыбкой сказал Джованни, – но я хотел поблагодарить вас за прекрасную музыку.

Человек, возможно, и не заметил бы, как она сжала пальцы на грифе своей виолончели, особенно в тускло освещенном зале. Но я сразу же обратил на это внимание. В ней был инстинкт самосохранения, которого на первый взгляд ей недоставало в бальном зале. Я надеялся, что это означает, что она сможет держаться от Джованни подальше в будущем.

Однако она не отошла от него. Вместо этого она нервно рассмеялась и пошутила:

– Это моя работа. И я сыграю для вас совсем скоро, а сейчас, если позволите, я бы хотела посетить комнату для девочек.

Я понял, что это была лишь отговорка. Он заставлял ее чувствовать себя неловко, и она не знала, как от него избавиться. Если бы она имела представление, кто он на самом деле, ей бы не было так неловко. Девушка пришла бы в ужас.

Он тихо прищелкнул языком и произнес:

– Девочек? Вам не следует недооценивать себя. Вы очень красивая женщина.

Ее голос звучал одновременно весело и раздраженно, когда она спросила:

– Правда?

Он небрежно предложил:

– Пойдемте со мной, прогуляемся.

– Но моя виолончель…

– Берите ее с собой. Вы можете сыграть для меня, – сказал он.

Я услышал музыкальные нотки в его голосе, когда он это произносил. Вот вам и пример использования принуждения исключительно в экстремальных ситуациях.

Джованни уводил девушку с вечеринки в сторону театра, явно давая понять, каковы его намерения. Я просто должен был позволить ему забрать ее. Как только она исчезнет из виду, это временное очарование пройдет. И тогда я бы ушел. А девушка? Возможно, за последние годы он стал куда сдержаннее. Но я поймал себя на том, что быстро следую за ними. Я все еще не был уверен, почему это одномоментно стало проблемой личного характера.

Они исчезли в тени, и я почувствовал, как что-то оборвалось внутри меня. Я поспешил к ним, остановившись так резко, что девушка вздрогнула, зацепилась каблуком за длинный подол и в буквальном смысле упала мне прямо в объятия. Ее виолончель с грохотом оказалась на полу рядом с нами, и она вскрикнула.

– Вот ты где, – спокойно произнес я. – Везде тебя ищу.

Она что-то залепетала в замешательстве и попыталась вырваться из моих объятий.

– Что…

– Джованни, – прервал я ее. – Прошу прощения, нам нужно отойти на минутку. Моя спутница немного неуклюжа и часто попадает в неловкие ситуации.

Я наклонился, высвободил ее туфлю, застрявшую под платьем, и протянул ей. Она быстро надела ее и тут же повернулась к упавшей виолончели.

– Джулиан, не знал, что ты вернулся в Сан-Франциско и что об этой смертной уже есть кому позаботиться, – произнес он, отступив от нас на шаг.

Он прожил достаточно долго, чтобы понимать, как сильно вампиры привязываются к своим домашним питомцам.

– Это что… – снова попыталась прервать девушка Джованни. Я повернулся и пристально посмотрел на нее. – Помолчи, милая.

Она замерла и, несмотря на то, что принуждение пересилило ее волю, пристально посмотрела на меня. Это был первый раз, когда я увидел ее лицо. Кончик ее носа был вздернут, на нем виднелась россыпь веснушек. В темноте вокруг ее расширенных зрачков можно было разглядеть только зеленоватый ореол. Человек вообще не смог бы этого увидеть, но моим вампирским зрением я различал все очень четко.

– Да, – произнес я, как будто она ничего не говорила. – Она новенькая.

– Очевидно, – сказал Джованни, и в его голосе засквозили угрожающие нотки, когда он взглянул на девушку. – Я не ощутил на ней твоего запаха. Если бы я…

– Невинная ошибка, – прервал его я, встав между ними, пытаясь сделать так, чтобы он понял, что она принадлежит мне.

– Возможно. Она хорошенькая для человека, – прокомментировал он.

– Считаешь? – спросил я, пожав широкими плечами. – Она меня больше интересует как виолончелистка.

Джованни рассмеялся и хлопнул меня по спине.

– Я и забыл, какой ты романтичный.

Он направился было прочь, но остановился.

– Дай мне знать, если она тебе наскучит.

Я натянуто улыбнулся, сохраняя защитную позицию, пока он не ушел. Эта девушка была в опасности. Чем быстрее она покинет театр, тем лучше. Мне бы пришлось снова принудить ее уйти. На этот раз я бы настоял, чтобы она ушла и вернулась домой. Затем мне нужно было бы проверить, не потерял ли Джованни к ней интерес. И если бы он его потерял, она была бы в безопасности.

Если нет…

– Моя виолончель! – воскликнула девушка, и я удивленно обернулся.

Она подняла инструмент и осмотрела его потрескавшийся корпус, а затем бережно опустила на пол. Но то, что произошло дальше, было для меня полной неожиданностью. Она встала и ткнула пальцем мне в грудь.

– За что? – спросил я, выгибаясь от боли.

– Вы напугали меня до смерти, и я ее уронила, – ответила она.

– Сейчас это не так важно, – сказал я.

Девушка сердито посмотрела на меня, а я посмотрел на нее в ответ, и вдруг понял, что Валенте ошибался. Она была не просто хорошенькой. Она была потрясающей, даже когда злилась. Особенно когда злилась.

– Как вы можете…

– Послушай меня очень внимательно, – осадил я. – Этот человек не тот, за кого себя выдает. Тебе нужно бежать.

Я подождал, но она не пошевелилась.

– Беги, – повторил я, усиливая силу внушения.

Но она просто уставилась на меня.

– Зачем мне бежать? – спросила она.

– Потому что я сказал тебе бежать, – ответил я.

Мое внушение не сработало. Я не знал почему. Она молчала, когда я использовал его раньше, но теперь у нее как будто был иммунитет ко мне.

Она уперла руку в бедро, как бы подтверждая мою точку зрения.

– И что?

– Обычно этого бывает достаточно.

У меня не было времени объяснять, что такое принуждение, или кто такие вампиры, или почему ей нужно было уйти. Чем дольше она оставалась здесь, тем меньше было шансов, что я смогу навести порядок в этом бардаке.