Женева Ли – Навечно (страница 72)
― Не менее вероятно, что они увидели возможность подорвать
― Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.
Диана рассмеялась, ее глаза смягчились.
― Чем я могу помочь?
― Моя магия… мне нужно знать, как ее использовать, контролировать, чтобы она не контролировала меня.
― А твоя мать? Ее люди? Почему ты не обратилась к ним?
Я судорожно вздохнула.
― Я им не доверяю. Не после… ― Расправив плечи, я встретила ее взгляд. ― И я не могу доверять никому, кто связан с моим двором или Советом.
― И я единственная ведьма, которую ты знаешь? ― Ее губы дрогнули.
― Дело не в этом, ― быстро сказала я. ― Ты разбираешься в музыке.
Ее подрагивание губ сменилось улыбкой.
― А магия сирен ― музыкальная. Вполне справедливо.
Мне стоило больших усилий не растечься по креслу от испытанного облегчения.
― Как ты думаешь, ты сможешь мне помочь?
― Я могу попробовать. Сирены ― это древняя магия, по большей части забытая. Даже если ты сможешь убедить людей своей матери помочь тебе, они могут оказаться не в состоянии. ― Облегчение, которое я только что почувствовала, испарилось. ― Магия в основном интуитивна. Вот как некоторым из нас удалось сохранить ее, несмотря на проклятие. ― Она подмигнула мне. ― Хотя теперь, когда ты нас освободила, это стало гораздо проще.
― Хотела бы я найти ее интуитивно понятной, ― проворчала я.
― Но ты уже пользовалась ей. Расскажи мне как это было.
Я рассказала ей о том, как призвала Джулиана обратно в этот мир с помощью песни жизни. О вампирах, напавших на нас в Венеции, и о том, как я с ними справилась.
― Но было много случаев, когда у меня не получалось призвать ее. Когда это было важно.
― Похоже, для ее вызова нужны эмоции, ― размышляла она, постукивая пальцами по колену.
― Но это происходит не всегда. ― Очевидно, мои эмоции были столь же непостоянны, как и моя магия.
― А в те моменты, когда ты чувствовала это… Джулиан присутствовал?
― Каждый раз, ― медленно произнесла я.
― А когда ты повелевала ей, управляла ей?
Мой голос прозвучал глухо даже для моих собственных ушей, когда я ответила:
― Он был в опасности, ранен.
― Тогда это твоя проблема. ― Она откинулась в кресле.
― Джулиан? ― Я начала качать головой. ― Он пробудил мою магию.
― Но не он освободил ее, ― остановила она меня. ― Это сделала ты. Твоя магия может реагировать, может защищать его, но это все равно
Я прикусила губу.
― Но во мне тоже есть немного его магии, ведь мы…
Она усмехнулась, заметив, как вспыхнули мои щеки.
― Этого следовало ожидать, но фактов это не меняет. Ты практиковалась в использовании своей магии?
― Практиковались? Никогда. ― Я даже не знала, с чего начать.
― А музыка? Ты играешь?
Внутри меня свернулось напряжение.
― Я была занята.
Ее бровь выгнулась дугой. Она ничего не сказала, но я поняла, что она думает.
― С тех пор как я узнала, кто я, у меня нет желания играть. ― Я переплела пальцы в перчатках, признаваясь в этом. ― Я не могу избавиться от ощущения, что все это было ложью. Моя музыка. Мои репетиции. Раньше я чувствовала себя состоявшейся, а теперь… чувствую себя обманщицей.
Я еще не говорила эти слова вслух никому, даже Джулиану. Хотя я подозревала, что он знает.
― Джулиан не позволяет тебе играть на виолончели? ― осторожно спросила она.
― Нет. ― Я не могла удержаться от смеха. ― Он подарил мне Страдивари на Рождество.
Диана фыркнула.
― Ну конечно. ― Она поднялась на ноги и пересекла комнату. Я смотрела, как она достает из футляра свою скрипку. Прежде чем я успела спросить, что она делает, она начала играть.
Музыка пронзала воздух с ноющей, пульсирующей красотой, каждая нота звала меня. Не задумываясь, я закрыла глаза, позволяя музыке поглотить меня. Я не просто слышала ее. Я
― Я… Я… ― Я не могла подобрать слов.
― Ты не играла с тех пор, как проснулась магия, ― догадалась она. Она осторожно положила инструмент обратно в футляр. ― Если бы ты играла, то, возможно, обнаружила бы то же, что и я. Магия, которую я ощущала раньше,
А я понятия не имела. Ни о чем. Потому что я слишком боялась, слишком злилась из-за того, что от меня скрывали, и тем самым лишь наказывала себя, лишая утешения музыкой.
― Хорошо, что Джулиан поощряет музыку, ― сказала она, возвращаясь в свое кресло, ― но не он должен ее принять. Это должна сделать ты.
― Но мне нужно узнать о своей магии, ― настаивала я. ― Мне нужно понять, как ее использовать.
― Я подозреваю, что для тебя, Тея, нет разницы между музыкой и магией, ― пояснила она.
Правда, с выбранным мною «оружием» была одна проблема.
― Значит, я должна держать виолончель при себе на случай, если мне понадобится использовать свою магию?
― Сомневаюсь, что это понадобится. ― В ее глазах сверкнул смех. ― Игра позволит тебе найти эту силу внутри себя. Ты ведь чувствовала ее, когда я играла, не так ли?
Я кивнула.
― Тогда с этого и надо начинать. Вот как ты сможешь прикоснуться к своей магии, как ты начнешь понимать ее, контролировать, управлять. ― Диана сложила руки на коленях, на ее лице отразилось торжество, когда последние остатки моего сопротивления исчезли. ― Найди себя там, где ты всегда находила. Найди себя в музыке.
ГЛАВА 46
Джулиан
Лондон был таким же шумным, каким я его помнил, а уличное движение ― и того хуже. Над городом висел густой туман, и каждый водитель, казалось, больше доверял своему клаксону, чем глазам, чтобы помочь себе двигаться в это туманное февральское утро. После относительного спокойствия Венеции люди, машины и хаос грозили вызвать у меня головную боль.
Когда мы подъехали к отелю, я плавно выскользнул с заднего сиденья, поблагодарил водителя ― одного из людей Бенедикта ― и направился ко входу. Остановиться в «Вестминстер Ройял» было моим условием в этой поездке. Мой брат предложил пожить у него, но я так и не смог смириться с его ролью во Втором обряде. Даже если это было необходимым злом. Когда-нибудь я его прощу, но на это может уйти несколько десятилетий.
Или столетий.
Оказавшись внутри, я остановился у стойки администратора. Женщина за стойкой посмотрела на меня, затем выпрямилась и промурлыкала:
― Могу я вам помочь?
― Я ожидаю посылку. Руссо.