Женева Ли – Навечно (страница 103)

Моя мама вздохнула, но на ее губах играла легкая улыбка.

― В итоге, ты женился на радикалке.

Спустя два часа споры не утихали. Тея рассказала им о том, что произошло, и о принятом ею решении, небрежно умолчав об участии Аурелии и подтасовав факты, чтобы взять на себя любую предполагаемую вину. Мы собрались в тронном зале, и моя пара настояла на том, чтобы все желающие могли присутствовать. Она сидела на своем теперь уже бессильном троне рядом со мной и пыталась скрыть зевоту, пока все продолжали препираться.

― Ты не имела права принимать такое решение одна, ― сказал Маркус, когда она закончила говорить. ― Без власти Le regine…

― Вы все были под действием заклятия. Я должна была принять решение, ― оборвала она его.

Хорошая девочка.

― Возможно, его можно было снять и без столь радикальных мер. Но теперь магия беззащитна.

― Беззащитна? ― повторила она. ― Вы были беззащитны ― все вы, и это был мой выбор. Сдаться было моим долгом.

― Но при этом…

― Нет. Это было мое решение. ― Тея поднялась на ноги. ― И я его приняла. Магия должна течь свободно. Магия ― для всех. Ее нельзя контролировать. Так должно быть, так было до Le regine. Заклятие нужно было снять. Магия не должна контролироваться или накапливаться. Все существа должны иметь доступ к магии.

― Идеалистка-идиотка, ― огрызнулся Маркус. ― Есть существа, которых нужно контролировать. Если бы тебе действительно суждено было стать королевой, ты бы это понимала.

На лице Теи застыла непоколебимая решимость.

― Я не просила, чтобы меня делали королевой. Я никогда не хотела такой ответственности. Но магия выбрала меня. Она задыхалась. Она умирала. Совету нужно адаптироваться к новой реальности, сотрудничать с другими существами, чтобы обеспечить ответственное использование магии, и представлять то, чего хотят все вампиры. Это не конец. Это возможность. Мы можем стать лучше. Мир меняется, и мы должны меняться вместе с ним. Иначе мы все обречены.

В зале воцарилась тишина, но моя мать слегка кивнула. В знак уважения к храбрости Теи.

― Мы обсудим это и найдем новый путь, ― объявила она. ― Вы останетесь в Венеции?

Тея посмотрела на меня и подняла бровь.

Решать тебе.

― Мы отправимся в медовый месяц, ― решила Тея, ― а после него дадим вам знать.

Не дожидаясь ответа, она схватила меня за руку и потащила к выходу из тронного зала. Мы оба знали, что Совет попытается задержать нас здесь. Как только мы оказались в коридоре, я спросил:

― Куда мы отправимся в медовый месяц?

― Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, ― сухо сказала она.

― Хорошо, но выслушай меня. Почему бы нам не начать сейчас? Это все еще наша брачная ночь.

― Что ты задумал? ― промурлыкала она.

Я подхватил ее на руки и понес в сторону наших покоев.

― Давай я тебе покажу.

Лунный свет просачивался сквозь окна, заливая ее кожу мягким сиянием. Я провел пальцем по ее обнаженному животу, удивляясь небольшой припухлости, которая наконец-то появилась. Рука Теи скользнула в мои волосы, и она лениво улыбнулась мне.

― Это было отличное начало медового месяца.

― Согласен, ― сказал я, продолжая исследовать ее тело.

― Как ты думаешь, я поступила правильно? ― тихо спросила она.

Я поцеловал ее животик и сел.

― У тебя не было выбора.

― Выбор есть всегда.

― Иногда нет однозначного выбора, но я думаю, что ты сделала лучший. Я бы поступил так же. ― Скорее всего, это было слабым утешением, но она покачала головой, как бы говоря, что это не так. Я улыбнулся.

― Я сделала выбор, с которым смогу жить, но боюсь, что другие не поймут этого. ― Она вздохнула. ― Я выбрала тебя. Я никогда не хотела власти. Я хотела только тебя.

― Я здесь, ― напомнил я ей, ― и всегда буду здесь. Мы вместе справимся со всем, что нам предстоит.

― Куда мы отправимся? ― спросила она, потянувшись ко мне.

― Париж? Сан-Франциско? Назови место. Я обещал тебе весь мир.

― Ты уже подарил мне весь мир, ― прошептала она, ― когда отдал мне свое сердце. ― Мы смотрели друг на друга, в ее глазах отражалось желание. ― Я просто хочу жить. Я хочу играть на виолончели, рожать детей и любить тебя по крайней мере следующие сто лет.

― Всего сто?

Она сморщила нос.

― Всю оставшуюся жизнь.

― Это очень долго.

Ее рука коснулась моей груди и нашла знак, который не исчез, когда она отказалась от трона. Он изменился, как и мы. Над полумесяцем заиграли лучи света. Она провела ногтем по одному из них.

― Что изменило его?

Почему-то я был уверен в своем ответе.

― Ты.

― Но я отдала корону, трон, власть.

― Нет, Тея, эта сила всегда была твоей, ― тихо сказал я, обхватив ее руку и прижав к сердцу. ― Теперь она принадлежит нам. Наши жизни теперь принадлежат нам.

Мы были солнцем и луной, ночью и днем, тьмой и светом.

Смертью и жизнью.

Неразрывными и бесконечными.

Ее глаза встретились с моими, полные света, надежды и обещания.

― Куда бы мы ни отправились, мой дом будет там, где ты.

― Как и мой. ― Поцеловавшись, мы скрепили эту последнюю клятву. Переместив свой вес, я расположился между ее ног, наши тела соединились, стремясь к друг к другу. Низкое рычание сорвалось с моих губ, когда я вошел в нее. Она застонала, ее пальцы впились в мои плечи, когда мы начали двигаться.

― Обещай, что так будет всегда, ― выдохнула она, когда ее ноги сжались вокруг меня.

Я поцеловал ее в ответ, отстранившись лишь настолько, чтобы прошептать свой ответ:

― Так и будет ― навечно.

Notes

[

←1

]

Марди Гра (фр. Mardi gras, дословно — «жирный вторник») — вторник перед Пепельной средой и началом католического Великого поста, последний день карнавала. Это шумный и веселый праздник, подобие русской Масленицы, который сопровождается народными гуляниями, карнавалами, массовыми и пышными празднованиями.

[

←2