Желько Максимович – Истории, На диком западе 1 (страница 4)

Лестница скрипнула. Гойко поднял голову и увидел Шеннон, которая спускалась, ведя за руку маленькую фигурку.

Маленький Билли.

Так звали сына Шеннон, и, надо признать, имя было самым обычным в этом ребёнке. Потому что сам ребёнок был... необычным.

На вид ему было лет шесть. Рыжие вихры торчали во все стороны, как будто он сунул голову в розетку. Лицо было усыпано веснушками, как карта звёздного неба. Огромные зелёные глаза — точь-в-точь как у матери — смотрели на Гойко с выражением, которое нельзя было назвать иначе как изучающим.

Одной рукой он держал мать за подол, а в другой сжимал... ножницы. Большие, портновские ножницы.

— Билли, — сказала Шеннон ласково, но твёрдо, — положи ножницы.

— Не-а, — ответил Билли.

— Положи.

— Не-а.

— Я сказала — положи.

— А я сказал — не-а.

Шеннон вздохнула, выхватила ножницы из рук сына и сунула их за пояс.

— Знакомься, Билли. Это дядя Гойко. Он посидит с тобой пару дней.

Билли посмотрел на Гойко так, будто оценивал его на предмет того, сколько из него можно выжать денег.

— А он дурак? — спросил Билли громким шёпотом.

— Билли! — одёрнула его мать.

— Что? Ты сказала, что незнакомцы бывают дураками или ворами. Он похож на дурака.

Гойко почувствовал, как у него дёргается глаз.

— Я не дурак, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — И не вор.

— А на кого ты похож? — не унимался Билли.

— Я... решаю проблемы.

— Проблемы? — переспросил мальчик, и его глаза загорелись. — А какие у тебя есть проблемы? У меня, например, есть проблема: я хочу мороженое, а мама говорит, что его нет. Это ты можешь решить?

Гойко открыл рот, закрыл, открыл снова.

— Ну... мороженое — это сложно. Пустыня, знаешь ли. Мороженое тает.

Билли разочарованно вздохнул.

— Ты бесполезен, — заключил он.

Шеннон прыснула в кулак, но быстро сделала серьёзное лицо.

— Билли, будь вежлив. Дядя Гойко согласился помочь.

— А зачем ему помогать? — спросил Билли. — Ты ему заплатила?

— Нет, — призналась Шеннон.

— Тогда он дурак, — резюмировал мальчик. — Бесплатно помогают только дураки.

Гойко молчал. Он смотрел на этого шестилетнего монстра и понимал, что его ждут самые долгие несколько дней в жизни.

Шеннон наклонилась, поцеловала сына в макушку и прошептала:

— Слушайся дядю. Если он будет плохо себя вести, можешь его укусить. Но не сильно.

Билли кивнул с серьёзным видом.

— Я понял, мам.

Шеннон выпрямилась и посмотрела на Гойко. В её глазах читалось: Ну, удачи, придурок. Она тебе понадобится.

— Я вернусь через два дня, — сказала она. — Может, три. Если не вернусь, считай, что я умерла.

— В смысле — умерла? — взволнованно спросил Гойко.

— В прямом. Шучу, — улыбнулась она. — Наверное.

Она вышла, хлопнув дверью. И Гойко остался один на один с маленьким Билли, который смотрел на него с выражением, не предвещающим ничего хорошего.

— Ну что, дядя Гойко, — сказал Билли, уперев руки в бока. — Чем будем заниматься? У меня есть список: поджечь сарай, покормить ядовитую змею, украсть у соседа курицу.

Гойко тяжело вздохнул.

— А у тебя случайно не болит зуб?

Билли удивлённо заморгал.

— Нет. А что?

— Да так, — хмуро ответил Гойко. — Просто подумал, что было бы неплохо. Тебе — к врачу. Мне — тишина.

Билли широко улыбнулся. У него не хватало одного переднего зуба.

— Тишину я не обещаю, — сказал он. — Но могу обещать, что будет весело.

Гойко посмотрел в окно. Солнце садилось. Вечер обещал быть долгим.

А за ним — второй день. А может, и третий.

Гойко понял, что полученное письмо было не признанием в любви, а проклятием. И он добровольно на это согласился.

— Господи, — прошептал он. — За что?

— Он не поможет, — сказал Билли, подходя к столу и хватая кусок пирога. — Я с ним разговаривал. Он сказал, что у него выходной.

Гойко уронил голову на стол.

Эпилог: Знакомство с Беатрис

Не успел Гойко прийти в себя после знакомства с Билли, как дверь на кухню распахнулась, и в неё вбежала... коза.

— А это, — сказал Билли с гордостью, — Беатрис. Моя лучшая подруга.

Гойко поднял голову и встретился взглядом с козой. У козы были жёлтые глаза, кривые рога и выражение морды, которое говорило: Я видела твои грехи, и они смешны.

— Она кусается? — спросил Гойко, вспоминая письмо.

— Только если ей что-то не нравится, — ответил Билли.

— А что ей не нравится?

— Всё.

Коза Беатрис подошла к Гойко, обнюхала его сапог, фыркнула и... укусила его за штанину.

— Ай! — вскрикнул Гойко, отдёргивая ногу.