Желько Максимович – АИ Вечный Союз (страница 6)

Анна Петровна ждала у подъезда – крохотная, в выцветшем пальто и платке, с двумя авоськами, набитыми продуктами. Она улыбнулась, увидев Вовку, и улыбка была настоящей – без расчёта, без оценки его балла.

– Вовочка, голубчик, спасибо, что откликнулся. А то ноги совсем… – она постучала палкой по асфальту, как будто демонстрируя ненадёжность собственного тела.

Вовка взял сумки – тяжёлые, до чёрта – и пошёл к подъезду. Анна Петровна семенила рядом, придерживаясь за его локоть.

– Слышала, у тебя неприятности с Семёнычем? – спросила она, когда они вошли в лифт. Лифт был старый, советский ещё, с решётчатой дверью и запахом машинного масла.

Вовка пожал плечами:

– Жаловался на шум. Два балла минус.

Анна Петровна цокнула языком:

– Вот зараза. Ему бы только жаловаться. На всех жалуется – на детей, на собак, на голубей. Балл у него под девятьсот, представляешь? А счастья ноль.

Вовка усмехнулся. Это было точно: Семёныч выглядел так, словно счастье было понятием из другой системы координат, несовместимой с его личной реальностью.

– А ты не жалуешься, – заметил он.

– Зачем? – Анна Петровна посмотрела на него удивлённо. – Я же не из-за баллов живу. Я просто живу. Баллы – это для вас, молодых. Нам, старикам, уже всё равно.

Вовка помог ей дотащить сумки до квартиры – третий этаж, без лифта до двери, ещё двадцать ступенек по скрипучей лестнице. Анна Петровна открыла дверь – внутри пахло старостью, нафталином и чем-то сладковатым, возможно, вареньем. На стенах висели фотографии – чёрно-белые, выцветшие, люди в военной форме, женщины в платьях сороковых.

– Чаю? – предложила она.

Вовка хотел отказаться – время, баллы, институт, – но вместо этого кивнул. Он сел за маленький стол, покрытый клеёнкой в цветочек, и Анна Петровна поставила перед ним чашку – фарфоровую, с трещинкой.

– Знаешь, – сказала она, наливая себе чай, – мой муж воевал. В сорок втором попал в плен, потом лагеря, потом реабилитация. Всю жизнь с клеймом. А сейчас бы ему баллы снизили за «неблагонадёжное прошлое». Смешно, правда?

Вовка не знал, что ответить. Он родился в мире, где война была абстракцией из учебников, а баллы – конкретной реальностью.

– Но ведь сейчас лучше, – сказал он наконец. – Нет произвола. Всё прозрачно.

Анна Петровна посмотрела на него долгим взглядом – не осуждающим, а скорее печальным.

– Прозрачно, – повторила она. – Да. Ты видишь, за что тебя наказывают. Это утешает?

Вовка промолчал. Утешало ли? Он не знал. Может быть, хуже было бы не знать. Может быть, лучше получать удар в лицо с объяснением причин, чем удар в спину без предупреждения.

Он допил чай, поблагодарил и вышел. На запястье вибрировало устройство: «+5 баллов. Задача выполнена. Спасибо за вклад в сообщество».

739.

Он шёл обратно через дворы, и в голове крутилась мысль, от которой невозможно было избавиться: отец рассказывал ему о другой России. Той, которая могла бы быть, если бы в августе девяносто первого танки пошли вперёд. Или если бы ГКЧП победил. Или если бы Горбачёв не вернулся. Вариантов было много, и все они вели в одну сторону – в распад, в девяностые, в хаос.

Отец не любил вспоминать эти рассказы – словно они были чем-то постыдным, запретным. Но иногда, выпив, он начинал говорить. О бандитах, которые контролировали целые районы. О рэкете, когда платить приходилось просто за право существовать. О том, как рубль обесценивался за ночь, и сбережения превращались в ничто. О гуманитарной помощи – тушёнке из Америки, которую раздавали в школах. О заводах, которые стояли без работы, и людях, которые спивались от безысходности.

«Там была свобода, – говорил отец, и голос его звучал странно, почти завистливо. – Свобода голодать. Свобода быть обманутым. Свобода умереть в подворотне от ножа бандита. Свобода в чистом виде – абстрактная, метафизическая, бесполезная».

Вовка тогда не понимал, почему отец произносил слово «свобода» с такой горечью. Теперь начинал понимать. Свобода без структуры – это не освобождение, это падение в пустоту. Но структура без свободы – это клетка, пусть даже золотая.

В Союзе-91 не было голода. Не было бандитов на улицах. Заводы работали, школы учили, больницы лечили. Преступность упала до статистической погрешности. Продолжительность жизни росла. Всё работало. Всё функционировало.

И всё измерялось.

Вовка вернулся домой, открыл ноутбук и зашёл в личный кабинет гражданина. На экране отображался его профиль: имя, возраст, образование, место работы (студент), семейный статус (холост), текущий балл (739), динамика за месяц (−3), рекомендации по улучшению показателей.

Рекомендации были конкретными:

«Увеличьте волонтёрскую активность. Рекомендуемое количество часов в месяц: 10. Текущее: 2».

«Посетите культурные мероприятия. Рекомендуемое количество в месяц: 3. Текущее: 0».

«Избегайте конфликтов с соседями. Количество жалоб за текущий квартал: 1. Допустимое: 0».

Система знала о нём всё. Куда он ходит, с кем общается, что покупает, какие сайты посещает. Официально – для оптимизации социальных услуг. Неофициально – для контроля. Мягкого, ненавязчивого, но тотального.

Вовка закрыл ноутбук и лёг на диван. За окном начинался обычный московский день – серый, функциональный, предсказуемый. Он закрыл глаза и попытался представить ту другую Россию – хаотичную, опасную, свободную. Не получалось. Воображение отказывалось создавать образы, не подкреплённые опытом.

Может быть, отец всё выдумал. Может быть, никакой альтернативной истории не было. Может быть, это просто страшные сказки, которые рассказывают детям, чтобы те ценили стабильность.

А может быть, правда.

Устройство на запястье вибрировало: «Напоминание: через два часа лекция по политэкономии. Посещаемость влияет на академический рейтинг».

Вовка встал, собрал рюкзак и вышел из квартиры. В подъезде он столкнулся с Семёнычем – тот нёс мусор, пакет в одной руке, трость в другой. Они посмотрели друг на друга – короткий обмен взглядами, в котором не было ни враждебности, ни симпатии, только взаимное признание факта существования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.