Жауме Кабре – И нас пожирает пламя (страница 21)
– Я? С чего бы это?
– Постой, постой. Ты ведь Измаил? Небритый, конечно, но все же Измаил, правда?
Измаил улыбнулся и покачал головой:
– Я его брат. Который живет в Швеции. А вы-то кто?
– Знакомый твоего брата. – И как будто не в силах до конца ему поверить: – Я же ходил на похороны. И все ребята с работы. То есть некоторые.
– Ну и что?
– Не видел я вас там.
Он ошеломленно покачал головой. И, не в силах сдержаться, добавил, как две капли воды!
– Да, мы близнецы. Нас трудно различить. Нам все так говорят. Да.
– Почему же вас не было на…
– Я только что приехал. – И раздраженно добавил: – Я ведь просил подождать, пока я приеду, но мне только что сообщили, – он указал на телефонную будку, – что… я опоздал.
– Что же ты не сказал…
– Смерть Измаила меня из Исландии выцепила, можешь себе представить. – Он все больше кипятился. – Покажу я им, этим типам из похоронного бюро. – Тут он вежливо осведомился: – А вас как зовут?
– Смолос.
– Знаменитый Смолосемянник?
– Вам Измаил обо мне рассказывал?
– И обо всех остальных… Но Смолосемянника трудно не запомнить.
Тут кто-то взял Измаила под руку. Он оглянулся. Ему улыбалась Марлен, мысленно кляня его на чем свет стоит. Измаил тут же сориентировался и объяснил Смолосемяннику:
– Это моя жена, она говорит только по-шведски.
И вполголоса обратился к Марлен, указывая на Смолосемянника:
–
А она, улыбаясь, ответила:
–
Измаил сделал вид, что слова Марлен нимало его не удивили, и сказал Смолосемяннику:
– Устрою я им взбучку, этим типам из похоронного бюро. Я ведь даже и не понял толком, от чего умер Измаил.
– Ничего себе…
– Да, он погиб, но как?
– Несчастный случай.
– Они мне даже этого не сказали. В аварию попал?
– Ну да.
– А где?
– Не знаю точно. А вам больше ничего не говорили?
– Нет. А сейчас, если позволите, меня ждут дела… Вот я им устрою.
– Мои соболезнования… А как вас зовут?
– Рамон. К вашим услугам. А ее зовут Ингрид. – Измаил вежливо откланялся. – А теперь мне пора на работу.
Смолосемянник скривил открытый рот в улыбке, не зная, что сказать. Глядя им вслед, он произнес «чао», будучи, по-видимому, чрезвычайно доволен случайным знакомством с красивой шведкой. С настоящей шведкой.
– Мне бы уйти.
– Что же ты не уходишь?
– Сейчас не могу. Придется тебе со мной еще несколько дней помучиться.
– Почему? Почему бы тебе не свалить? Ты ведь собирался уходить?
– Из ряда источников получено подтверждение того, что я мертв. И кого-то убил.
– Как? С кем ты говорил?
– Поговорить с Лео мне не удалось.
– А домой почему не идешь?
– У меня нет ключа, полиция взломала дверь и все там перерыла. Было бы самоубийством совать туда нос.
– Вот-вот, а тебя, недотепу, тут же заметут по подозрению в убийстве женщины.
– С чего ты взяла, что речь идет о женщине?
– Ты мне этим все уши прожужжал.
– Я никого не убивал. Это все выдумки полицейских.
– Ага, ты им предъявишь фотографию, где ясно видно, как ты эту даму не убиваешь. Гениально.
Марлен вышла из столовой и тут же вернулась со свертком. Измаил его развернул: сверток был битком набит новенькими полусотенными купюрами.
– Откуда они взялись?
– Лучше тебе не знать. Но раз тебя при всем при этом еще не замели, в следующий раз на охоту пойдем вместе.
– Что ж, я… Только ты о чем?
– А перед тем побуду твоим психиатром.
– К вашим услугам, доктор, – съязвил он.
– Ничего тут смешного. Отвечай коротко и ясно. Где ты познакомился с неким… – она заглянула в шпаргалку, – Смолосемянником?
– На работе, в школе.
– Выходит, ты учитель. Тогда все ясно.
– Доктор, мне ничего не ясно.
– Что же тут непонятного?
– Кому выгодно, чтобы я считался мертвым? – Он повысил голос. – Cui prodest?[37]
– Не груби.
– Я не грублю. Для кого делать вид, что я умер, выгодно?
– Понятия не имею. Поговорим о твоей жене.