Жасмин Майер – Идеальный мерзавец (страница 12)
– Хватит извиняться. Это ерунда.
Вера заглядывает в глаза, явно ждет, что я добавлю что-нибудь еще. Например, что совсем не пользовался этой пробкой или что даже не знаю, как она тут оказалась.
Я молчу. Не хочу быть в ее глазах лучше, чем я есть на самом деле.
Убираю свои руки от нее.
– Марк?
Вера ловит меня за руку.
– Поцелуй меня.
Так резко оборачиваюсь, что чуть не падаю. Она пробирается ко мне под одежду, и ее руки действительно ледяные. Прижимается на этот раз всем телом и замирает.
Она в моем доме. В одной футболке, ткань которой топорщат соски, и при этом дрожит, как осиновый лист.
Поцеловать ее.
И тогда я смогу раздеть ее. Стянуть с нее футболку, провести языком по этим соскам и избавить от трусиков, почувствовать на губах вкус, который свел с ума еще в такси. А после оттрахать так, чтобы именно мое имя она произнесла в момент оргазма.
От картинок перед глазами член в штанах дергается. И это не укрывается от Веры, которая прижимается к нему животом.
Я видел слишком много измен, чтобы сейчас позволить себе сорваться с тормозов. Как и рыжая в аэропорту, они точно знали, на что шли и почему. Их бесстыжие глаза раздевали и трахали меня даже откровенней многих мужских взглядов. Когда они отсасывали или позировали с пробкой в заднице, пока я снимал их, в их взгляде не было ни капли раскаяния, сожаления, стыда.
Не было всего того, что было сейчас в глазах Веры. Она попросила всего лишь поцеловать ее, потому что не могла просить о большем. Надеялась, что я, как сорвиголова, сразу возьму ее здесь у стены, нагнув над ванной.
Только зачем тебе это, девочка? Чтобы ненавидеть себя?
– Ты ведь хочешь… меня.
Она произносит это даже с каким-то удивлением. Сомневалась во мне или в себе?
– Хочу.
Даже не буду спорить с этим.
Веду большим пальцем по мокрой от слез щеке и касаюсь губ. Она закрывает глаза.
– Хочу, но не могу. Я сплю только со шлюхами.
Ее глаза тут же распахиваются. Вера отшатывается от меня, а я задаю следующий вопрос:
– Что ты хочешь доказать себе, если переспишь со мной?
Вера пятится к выходу из ванной.
– Ничего… – трясет она головой.
– Тогда зачем тебе я?
– А зачем тебе нужна была та женщина в аэропорту?
– Не пытайся заговорить мне зубы. Я знаю, зачем она нужна была мне, как и она знала, что я могу ей дать. А ты, Вера? Зачем тебе спать со мной?
Вера молчит.
– Ты шлюха, Вера?
Она разворачивается и бежит в спальню.
Хватаюсь за косяк. Больно. Очень больно. Смотрю на разводы крови на кафеле. Слышу рыдания, шорох одежды и быстрое бегство по лестнице, пока сам с каким-то извращенным удовольствием и старанием выковыриваю из пятки осколок стекла.
Громко хлопает входная дверь.
Так и надо было, Вера. Так и надо было поступить с самого начала, хотя сейчас ты мне и не веришь. Волки не приводят домой зайчишек, не обнимают их, не целуют и не занимаются любовью.
Мой внутренний волк рвет и мечет. Он голоден и зол. Он жаждет крови и мести.
Прыгаю на одной ноге к оставленному на первом этаже телефону. Вытаскиваю из бумажника визитку.
Набираю номер.
Марк
Табак в кальяне был густым и терпким, а виски в бокале выдержанным. Над морем давно потух закат, и вместе с солнцем ушла жара, уступив место сырому ветру, из-за которого даже после выдыхаемого фруктового дыма на языке остается соленый привкус.
Море рядом. Бьется темным маревом о сваи террасы, и деревянный пол ритмично подрагивает. От воды тянет холодом, и сидящая напротив Марианна зябко кутается в выданный официантом плед.
Конечно, она пришла. Такие, как она, всегда приходят.
Выпускаю в беззвездное небо струю дыма и спрашиваю:
– Что ты сказала ему о том, куда пошла?
Марианна щурится, как кошка. Такие разговоры щекочут ей нервы. О таких приключениях потом рассказывают подругам, чтобы они умирали от зависти.
– Ночь перед свадьбой жених должен провести отдельно от невесты. Это традиция.
Кашляю, подавившись глотком виски. Все они шлюхи. Раз за разом я убеждаюсь именно в этом.
– Так твоя свадьба завтра?
– Ага, – многозначительно накручивает рыжий локон на палец.
– Выходит, у нас мало времени в запасе.
– Уж точно больше, чем в прошлый раз, – хмыкает она.
Вспоминаю, что из-за того раза в туалете Вера посчитала меня скорострелом.
Допиваю виски. Курю: густой белый дым ползет через ограждение террасы и, падая, качается на темных волнах. Потом исчезает. Однажды воспоминания о Вере тоже исчезнут. Нужно только время.
– К тебе или ко мне? – спрашиваю, щурясь от дыма.
Нам не нужно заигрывать, флиртовать и намекать, мы оба прекрасно знаем, что хотим от этой ночи. Но из нас двоих только Марианна верит, что все это пройдет без последствий.
– К тебе, – отвечает она.
Это значит, что в отеле ей появляться нельзя. Его номер может быть даже рядом или на том же этаже. Она боится. Ведь играть и проигрывать это не одно и то же, правда, Марианна?
Подзываю официанта и расплачиваюсь.
– Идем.
– Может, на такси? – она поднимается, но стоит, держась за стол. Ее шатает. Удивительно, что речь при этом довольно внятная.
– Здесь недалеко.
Делает пару шагов и виснет на моем плече.
– Ох, я не дойду.
– Когда это ты так набралась?
Со мной она выпила всего один мартини. Получается, я просто не заметил, что она пришла ко мне уже теплая.