Жасмин Мас – Враг императора (страница 3)

Я сделала шаг назад.

Кейн не заслуживал моей доброты, ведь для него я была всего лишь бедной необразованной крестьянкой. Хуже остальных, потому что у меня не было золотых монет на банковском счёте или престижного образования.

— Номер шесть, убирайся оттуда! — крикнул издалека Адмирал.

Хороший солдат подчиняется приказам. Мои ноги заскользили. Я оказалась на самом краю дюны.

Я приготовилась бежать.

Раскалённая пустыня исчезла, и я растерянно заморгала. Подняла ладонь. Крупные снежинки с лёгкими уколами таяли, опускаясь на тёплую кожу.

Какого чёрта?

Это было реально.

Я стояла среди знакомых высоких елей, покрытых сверкающим льдом. Вокруг простирался Барренский лес великого Севера — мой дом.

Дыхание вырывалось морозными облачками, тут же превращаясь в пар на лютом холоде. Снег тихо кружился, оседая на плечах и ладони.

Едкий запах штормовой магии обжёг носовые пазухи, а на периферии зрения вспыхнул яркий изумрудный свет. Но стоило мне попытаться сфокусироваться на нём, как он исчез.

Я резко обернулась, и снег громко захрустел под сапогами.

— Помоги мне! — взмолился Кейн, захлёбываясь измученным рыданием.

Волоски на затылке встали дыбом. Кейн стоял на коленях посреди леса и плакал, не отрывая взгляда от нависшей среди деревьев тени.

Сердце болезненно колотилось под рёбрами, разгоняясь от предвкушения. Я крепче сжала рукоять и, не дрогнув, направила меч на теневого зверя.

Я рванула вперёд.

Пустыня снова возникла перед глазами, на миг дезориентировав меня.

Что ЭТО было?

Пальцы закололо от боли, когда леденящий холод сменился удушающей жарой. Ослепительный солнечный свет залил всё вокруг белизной. Лютый скорпион превратился в бирюзовый силуэт на фоне сияния.

Сосредоточься, Зора.

Пробегая мимо Кейна, я подхватила брошенное им оружие. Затаив дыхание, проскользила на коленях по песку, откинувшись назад так далеко, как только могла. Пожалуйста, только бы получилось. Я одновременно взмахнула обоими мечами, широким дугообразным движением направляя удары на клешни. Спина прижалась к песку, и я распласталась на земле.

Лютый скорпион издал пронзительный свистящий вопль. Ярко-синяя кровь брызнула мне в лицо. Его челюсти разинулись, забрызгивая всё вокруг слюной, и он рухнул на песок — всего в нескольких сантиметрах от моих согнутых ног. Существо судорожно хватало воздух, истекая кровью.

Отсечённые клешни дёргались на песке, испуская последние электрические импульсы.

Зора: 1.

Лютый скорпион: 0.

— Мне можно теперь посмотреть? — пропищал Сквайр.

— Я бы не…

Он пронзительно взвизгнул от ужаса прямо мне в ухо.

— Я же говорила, — пробормотала я, поднимаясь на ноги и морщась, вытерев глаза рукавом.

Мы остались одни. Адмирал и остальные рекруты исчезли.

Кейн вскрикнул, и я запрокинула голову к солнцу.

Ты справишься, Зора.

Насколько это вообще может быть сложно?

Через несколько минут я уже бежала по бескрайнему песку, таща Кейна на плечах. Руки и ноги горели от напряжения, а я горько сожалела обо всех решениях, которые привели меня к этому моменту.

Стерильно-белый ангар то расплывался перед глазами, то снова обретал чёткость. От невыносимой тошноты, вызванной перенапряжением, я едва могла соображать. Чистая агония.

— Ты делаешь мне больно, крестьянка, — заныл Кейн, безвольно болтая головой.

Отлично. Мы были примерно одного размера, а весил он немало. К сожалению, если я не потороплюсь, яд доберётся до его сердца, и тогда весь смысл моего спасения пропадёт.

Мне было слишком больно, чтобы говорить, и с каждым мучительным вдохом я всё сильнее жалела, что не оставила его умирать. На пятке лопнул ещё один волдырь, обжигая острой болью, а левую икру свело судорогой.

Я не остановилась.

— Молчать, трус! — ухнул Сквайр, балансируя на раненой руке Кейна (очень помог).

Наконец я ввалилась в затенённый ангар. Наклонившись вперёд, я без церемоний уронила Кейна на отполированный пол — прямо перед рядом припаркованных, покрытых пылью реактивных самолётов. С лица стекали пот и слюна, когда я согнулась пополам, тяжело дыша и из последних сил стараясь не потерять сознание. Болело всё.

— Яд скорпиона, — выдохнула я солдату, который бросился звать на помощь, пока меня тошнило.

Тёмные пятна перед глазами медленно рассеялись, когда сердцебиение немного успокоилось и я смогла выпрямиться. Всё ещё дрожа от слабости, я изобразила безразличие и направилась прочь от распластанного Кейна. Мне нужно прилечь.

Медик Сара выбежала наружу и, тяжело дыша, уставилась на рыдающего мужчину и на меня, уходящую прочь от него.

— Как ты могла вот так бросить раненого солдата? — спросила она, и в её глазах читалось осуждение.

Потому что он раздражает.

Она с отвращением покачала головой.

— Глупая северная крестьянка.

Она вонзила ему в шею антидот.

Мой желудок сжался, но на этот раз от унижения.

Группа знакомых мне медсестёр, имён которых я не знала, помогла ей погрузить Кейна на носилки. Он выживет.

Я подняла покалывающие руки и откинулась назад, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим, перенапряжённым конечностям. Кто-то сунул мне в руку воду, и я жадно осушила бутылку.

Мой локоть задел высокую фигуру.

Адмирал посмотрел на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

— Маршал хочет с тобой поговорить. Следуй за мной.

Почему избранный лидер Демократического Содружества, высшее лицо в армии и командующий Штормовыми войнами хочет поговорить со мной?

Адмирал ушёл, прежде чем я успела что-либо спросить. Я пошатнулась вслед за ним, пробираясь через заполненный людьми ангар в длинные белые коридоры, ведущие вглубь базы.

Он остановился, и я едва снова не врезалась в него. Ухватившись за стену, чтобы не потерять равновесие, я изо всех сил старалась не застонать, пока по измученным ногам растекалась боль. Навстречу нам строем двигались солдаты в строгой тёмной форме с отличительными красными кантами².

Теневые мечи. Самые хорошо обученные и компетентные солдаты на базе, уступавшие лишь близнецам — Рыцарям-магам. Они управляли вертолётами и защищали Маршала.

Теневые мечи расступились, открывая пленника в кандалах. Температура в коридоре резко упала. Пленник возвышался над Теневыми мечами — и ростом, и свирепостью, а его поведение вызывало тревогу.

Что.

За.

Чёрт?

Время исказилось, пока пленник в замедленной съёмке приближался ко мне, а цепи звенели с каждым шагом. Я официально была проклята — другого объяснения такому чудовищному невезению не существовало.

Бледная кожа, необычные молочно-белые радужки, окруженные тончайшей голубой каймой, и растрёпанные светлые кудри — он безмятежно шествовал по коридору. Телосложение у него было изящным, но жилистым и напряжённым — таким бывает тело человека, который регулярно сражается насмерть… и неизменно выходит победителем.