Жасмин Мас – Кровь Геркулеса (страница 4)

Восемь Олимпийских Домов были хорошими ребятами, потому что их силы не причиняли вреда другим людям. А вот четыре Хтонических Дома были самим воплощением зла.

Массовые убийцы с темными силами.

Я содрогнулась.

Жить в эпоху богов и монстров – отстой.

Тяжело дыша сквозь зубы, я попыталась отвлечься от нестерпимо мучительной боли в предплечьях.

Как бы поступили в этой ситуации Эмми Нётер и Карл Гаусс?

К сожалению, я не была уверена, что предприняли бы мои герои – гениальные математики прошлого.

Было бы неплохо поспать.

Или умереть.

Пока же я обходилась взятой в публичной библиотеке автобиографией Эмми Нётер, которую перечитывала уже раз в сотый. От нее на душе становилось тепло, как от нежных объятий.

Точнее, мне казалось, что от объятий должны были возникать похожие ощущения.

Так-то меня никогда не обнимали.

Пока что.

А может, и не обнимут никогда, учитывая, что я не переношу чужих прикосновений, да и люди меня не любят.

– Ты пахнешь знакомо, – громче прошептал невидимый голос. – Скажи… как тебя зовут, дитя?

Я понюхала подмышку. Утром я помылась под холодным садовым шлангом, поэтому пахло только солнцем и травой.

– А-Алексис Хёрт, – неуверенно ответила я. Выпуклый шрам на груди – он у меня с самого детства – покалывал.

– Ты понимаешь меня, человек? Ты можешь говорить со мной? – голос стал громче, и я подпрыгнула. – Я – Никс.

– З-здрасьте, – неловко сказала я.

Пауза затянулась.

– Почему у тебя запястья в крови? – наконец спросила Никс.

– Мои приемные р-родители пытаются меня убить, – с тяжелым вздохом ответила я.

– Ты странный человек, – голос Никс звучал ближе. – Ты говоришь о смерти, но я не чую в тебе страха. С тобой что-то не так.

– Наверное, да, – согласилась я.

Никс зашипела.

– Меня настораживает твое отношение. Я встречала бессмертных Спартанцев, которые боялись смерти больше тебя.

– Ты призрак? – спросила я.

– Нет.

– Врешь.

Солнце внезапно заслонил темный предмет, зависший в нескольких сантиметрах от моего лица.

На меня смотрели глаза с неоново-пурпурными радужками и вертикальными зрачками-щелками. Скользкий раздвоенный язык щекотнул щеку.

– Я же говорила, что я настоящая, – прошипела Никс.

Пе… пере… передо мной в воздухе зависла исполинская черная змея явно длиннее моей ноги, с парой острых клыков и фиолетовыми глазами.

Она выглядела опасной.

Хищной.

– Кто ты? – прошептала я.

Ее блестящая черная голова покачивалась взад-вперед на летнем ветерке, словно она пыталась загипнотизировать меня.

– Я ехидна. Так называют древнюю расу невидимых змей. Ты, конечно, об этом не знаешь. Люди ничего не знают о пути монстров.

Я громко сглотнула.

– Ты ядовитая?

Змея кивнула, сверкнув острыми зубами.

– Очень. Даже яд с одного клыка убьет тебя в считаные секунды.

– Жутко, – с благоговением протянула я. – Хочешь стать моим другом?

Друзей у меня никогда не было.

Фиолетовые глаза сверкнули.

– Хорошо, – прошипела Никс. Ее челюсти вновь разомкнулись, когда она заговорила, – но только потому, что твоя жизнь кажется несчастной, и мне в этих варварских землях совершенно не с кем поговорить.

– Круто. – Я протянула руку и погладила ее по блестящей голове.

Никс со щелчком рассекла воздух.

– Никогда так ко мне не прикасайся, иначе я загрызу тебя до смерти, девочка. Я тебе не собака. – Она надменно фыркнула. – Наше соглашение временное.

Я рассмеялась.

Забавная она.

Следующие несколько часов я резвилась со своей новой знакомой, стараясь не обращать внимания на боль в запястьях, и засобиралась домой, только когда небо приобрело огненно-розовый цвет и солнце склонилось к горизонту.

Если я не вернусь в трейлер до наступления ночи, дверь запрут, и мне придется спать в темноте.

А я твердо решила, что сегодня переночую в доме.

– Пойдем со мной, – прошептала я и побежала. Став невидимой, Никс заскользила рядом, иногда слегка касаясь головой моих ног.

Когда мы вернулись, было еще светло, хотя никому не было до нас дела.

Мать и Отец сидели во дворе. Худые, словно скелеты, с остекленевшими глазами, они потягивали из грязных чашек свой «особый напиток» и расширенными зрачками смотрели на облака, запрокинув головы под неестественным углом.

Живые трупы.

Я хмыкнула, чтобы успокоиться.

– Они выглядят… больными. – Влажный язык Никс коснулся моего уха, когда она вытянулась во всю длину за моей спиной и скользнула за мной в трейлер. – Хочешь, я их убью?

– Нет, – прошептала я, ведя ее по салону. – Это неправильно.

На стене слабо мерцала зеленым светом лампа, электричество натужно гудело, питая ветхий трейлер, собранный из металлических и деревянных деталей, сохранившихся со старых времен, еще до появления Титанов.

Единственный вентилятор, направленный на кровать приемных родителей, не мог охладить оставшуюся часть комнаты.

Летняя духота угнетала.

Никс щелкнула клыками.