Жасмин Мас – Кровь Геркулеса (страница 6)

– Значит, теперь у меня есть младший брат. Не волнуйся, я буду хорошей сестрой, – быстро пообещала я ему. – Я все знаю о приемных родителях. Просто следуй моим указаниям, и все будет хорошо. Я буду тебя защищать.

– Ты… не обязана, – тихо прошептал он.

Я осторожно ткнула его локтем.

– Знаю, но мне хочется. Я позабочусь о тебе.

Его глаза расширились.

– В чем дело? – спросила я с беспокойством.

Он покачал головой, словно ничего не произошло, но легкая улыбка коснулась уголков его губ.

На сердце стало тепло, и я улыбнулась ему в ответ.

С утра у меня совсем не было друзей.

А теперь их двое.

Кажется, дела пошли в гору.

Глава 2

Монстр

Атмосфера в трейлере была в лучшем случае непростой, если не сказать предательской.

За окном завывал ветер, и зима яростно металась снегом.

Февральская буря всем усложняла жизнь, и зеленый огонек в углу мерцал едва различимым светом, на который нашему трейлеру выделялись крохи электричества.

Была глубокая ночь, поэтому Никс охотилась снаружи. Она говорила, что в темноте легче убивать.

Я решила поверить ей на слово.

– Нужно действовать немедленно, – донесся с кухни шепот Матери.

О чем они с Отцом говорят? Желудок скрутило от дурного предчувствия.

Они думали, что мы спали.

Чарли и правда спал рядом со мной.

А я – нет.

Хоть Чарли и приехал к нам только летом, он уже показал себя лучшим братом, какого только можно было желать.

Я была не против его тихого и застенчивого поведения, потому что он проводил со мной все время и разрешал мне помогать ему с заданиями по математике. Он ни разу не посмеялся над моим заиканием и не назвал меня глупой.

По правде говоря, последний раз он хоть что-то произносил в день нашей первой встречи. Но я не возражала.

Впервые в жизни мне не было одиноко.

Я не смогла разобрать, что еще сказала Мать, но тон ее был мрачным.

Нашей единственной проблемой были приемные родители. Что-то было не так.

В местном банке продовольствия еды было меньше обычного. Половину талонов на питание было невозможно обналичить, потому что зимой не было ни мяса, ни молока.

Мы все голодали.

Сильнее обычного.

Из-за холодов все меньше людей выходило из трейлеров, чтобы купить «особый напиток» приемных родителей.

Мама говорила тихо, и приходилось напрягаться, чтобы разобрать хоть что-то.

– Нам нужно избавиться от Чарли, – шептала она. – Никто не узнает.

Отец пробурчал что-то в знак согласия.

Меня охватил страх.

Нет.

Они не могут.

Но они могли.

Думаю, они решились только сейчас из-за гололеда: по дорогам невозможно было ездить, поэтому мы уже несколько недель не ходили в школу.

Несколько добрых учителей отдавали нам свои объедки, помогая выжить, поэтому чем дольше продолжалась метель, тем отчаяннее становилось наше положение.

Здесь, в сельской местности северной Монтаны, посреди зимы можно было сделать что угодно с кем угодно, и никто не узнает об этом до весны.

Я осторожно потрясла Чарли за плечо.

Ярко-желтые глаза посмотрели на меня с замешательством. Он дрожал от холода. Каждый выдох словно повисал в морозном воздухе белым облачком. Чарли был настолько бледным, что кожа казалась прозрачной.

– Спрячься в ванной, быстрее, – одними губами проговорила я. – И запри дверь изнутри.

Мое напряжение передалось Чарли, и его глаза расширились от ужаса.

– Не выходи из ванной, что бы ни услышал, – быстро прошептала я. – Если все станет… серьезно, если не останется другого выхода, то хватай телефон и вызывай службу спасения. Набирай 777.

Телефон висел на стене ванной в стеклянном ящике с надписью «Только для экстренных случаев». Все обязаны были иметь такой у себя дома на случай нападения Титанов.

Мама установила наш в ванной, потому что, по ее словам, она не хотела «весь день смотреть на эту уродливую хреновину».

То же самое она говорила и обо мне.

У Чарли перехватило дыхание, когда он понял, что я сказала.

Телефонная линия соединяла с местными службами быстрого реагирования, но они выезжали только для того, чтобы разобраться с последствиями. Титаны были единственной угрозой, требующей немедленного вмешательства; во всем остальном каждый мог полагаться исключительно на себя.

В конце концов, Спартанцев-Хтоников было всего десять, охотиться из них могли лишь пятеро и на каждого приходились десятки чудовищных Титанов.

Людей в Ассамблее смерти явно не хватало.

Со времен Великой войны родилось всего пять детей-Хтоников. Их знал каждый.

Август, Харон, Патро, Ахиллес и Елена.

Формально был еще один ребенок – Медуза, но ее увезли в подземный мир, по сути являвший собой спартанскую тюрьму строгого режима.

Бок о бок с лидерами Хтоников сражалась горстка существ, но дети у них рождались редко.

Кроме того, новые Хтоники вступали в Ассамблею только по достижении ими двадцати лет бессмертия, а значит, только один наследник из пятерки – полнокровный Хтоник мужского пола – был достаточно взрослым, чтобы примкнуть к сражению.

Август, наследник Дома Ареса.

Двадцатитрехлетний сын Ареса и Афродиты.

Следующим на очереди будет Харон, восемнадцатилетний сын Артемиды и Эребуса.

Сводная сестра Августа, Елена, была восьмилетней наследницей Дома Афродиты.

Больше о них ничего не знали, потому что наследники и наследницы вели затворнический образ жизни.

Они были современной спартанской элитой, важностью и могуществом превосходя даже самые смелые мечтания любого человеческого правителя.