Жасмин Ка – ООН: Возрождение (страница 2)

Наталья произнесла с томной интонацией:

- Я сделала выбор.

Она нежно коснулась его плеча и продолжила:

- Дорогой товарищ полковник, - её голос стал мягче, а рука плавно скользила по его руке, спускаясь ниже, - я согласна...

Она глубоко вздохнула, и её грудь поднялась и опустилась, привлекая внимание Голубева. Затем она резко произнесла:

- Поработать!

Схватив его за запястье, она взглянула на его часы и добавила:

- Десять минут прошло, пора возвращаться в отдел!

После этого Наталья резко выпустила его руку и рванула вперёд.

Голубев смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

- И не таких ломали, - произнёс он почти с сожалением. - Только шумели больше.

Но телефонный звонок не дал ему времени на размышления. Полковник тут же вытащил сотовый из кармана и ответил.

- Добрый день, товарищ генерал. Конечно. Мои ребята в полном составе готовы приступить к работе, - сказал он и замолчал, слушая собеседника. Через несколько секунд он продолжил: - Приступаем прямо сейчас. Буду лично докладывать. Сочувствую вам в утрате. И ещё раз — спасибо за поддержку с передачей ООНа под моё командование Вы не пожалеете.

После завершения разговора Голубев поспешил в отдел. Войдя, он увидел, что его отряд уже занял новые рабочие места. Судмедэксперт Наталья тоже присутствовала, правда, смотрела на всех с явным недовольством.

- Парни, у нас - чрезвычайная ситуация! - заявил полковник, едва переступив порог. - Только что на набережной Кутузова, у поворота на Льва Толстого, взорвался автомобиль владельца «Империал-Кредита». По предварительным данным, за рулём был он сам. - Дело - высшей категории: его вдова - дочь генерала Кристаллова. - Так что, думаю, объяснять, насколько это серьёзно, не нужно. По машинам! Наталья, ты - со мной!

- Чемоданчик только захвачу, - отозвалась она и бросилась к выходу.

- Жду тебя в машине, - бросил Голубев ей вслед и повернулся к отряду: - Живо, парни! Живо!

**********************************

Подъехав к перекрёстку, полковник увидел жёлто-чёрную ленту, натянутую от чугунной ограды особняка до фонарного столба. Дыма почти не было — обугленный остов «Мерседеса» чётко выделялся на фоне асфальта. Пожарные аккуратно сворачивали шланги, у «скорой» зияли распахнутые двери. Санитары держались в стороне — ждали либо судмедэксперта, либо приказа. У обочины дежурили двое патрульных, отгоняя редких зевак.

- Быстро сработали, — произнёс Голубев. — Значит, вызвали не с улицы. Кто-то позвонил отсюда, — и он бросил взгляд на окна особняков.

- Ну ещё бы! — фыркнула Наталья, хватаясь за ручку двери. — Тут одно посольство Швейцарии чего стоит. Удивительно, что к нашему приезду ещё не убрали всё подчистую и не объявили виновного.

Она вышла из машины и добавила через плечо:

- Дипломаты не любят шумихи.

Полковник вышел и захлопнул дверь. Оглянулся — вдали, по набережной, к ним уже мчались две знакомые машины его ребят.

- Наталья, приступай к осмотру, - сказал он твёрдо. - Сама понимаешь: не упусти ничего. За нами пристальное внимание.

Голубев глянул на окна особняка — никого. Но он знал: за тяжёлыми гардинами стоят, следят, считают — сколько времени уйдёт, чтобы убрать всё это. Огляделся. Людей мало. Ни одного пострадавшего.

«Хорошо», — подумал он. — «Меньше пострадавших — меньше шума. А шум — лишняя работа».

В сквере напротив полковник заметил старичка, который, даже несмотря на черный дым над его головой, спокойно читал газету, словно ничего не произошло. Будто и не взрыв был, а просто сосед чайник оставил на плите.

Как только полковник подошёл к ленте, он молча протянул удостоверение дежурному лейтенанту. Тот тут же приподнял жёлто-чёрную ленту, пропуская начальство.

В ту же секунду к нему подскочил старший лейтенант и отчеканил:

- Товарищ полковник! Периметр оцеплён, свидетели опрошены, медицина ждёт вашего разрешения на изъятие тела!

- Отлично, старлей.

Голубев глубоко вдохнул — запах гари, мокрого асфальта и чего-то сладковато-металлического, как у свежей крови.

Он прошёл мимо обгоревшего «Мерседеса» и кивнул в сторону серого «БМВ», стоявшего сзади.

- Этот чей?

- Очевидца, - ответил старший лейтенант. - Ехал следом. Говорит, услышал хлопок — и всё. Стекло треснуло, но сам в порядке.

Полковник посмотрел: боковое стекло «БМВ» в паутине, капот чист, двери целы.

«Не уличная бомба, — подумал он. — Не граната. Это — точечно. Для одного человека».

И словно в подтверждение его мыслей, сзади раздался голос майора Кудряшова:

- Точно не теракт. Взрыв, похоже, внутренний.

Голубев бросил взгляд на Наталью. Она стояла у заднего колеса «Мерседеса», склонившись над обломками. Чёрные брюки плотно облегали ноги — но он отметил не это, а то, что она молчит и работает. Уголки губ дрогнули.

Он повернулся к майору:

- Кто-то знал, что банкир поедет именно в это время, - размышлял полковник. - Кто-то знал, что он сядет за этот руль. И кто-то очень не хотел, чтобы мы копали глубоко, поэтому и взорвали его именно здесь, - бросил он взгляд на флаг Швейцарии. - Бери Думбадзе и мчись в «Империал-Кредит». Вдруг банкир на месте, просто приехал на другой машине. Котикова и Красивого — к пожарным и свидетелям. Пусть изымают видео со всех камер на набережной. А я поеду к госпоже Рамзай. Посмотрю, как вдова встречает утро без мужа.

- Смотрите аккуратнее, товарищ полковник, — усмехнулся майор. — Поговаривали, дочка генерала — горячая штучка. По крайней мере, была ею, пока не выскочила за этого банкира.

- А я всегда говорил: вдова — самое горячее состояние женщины, — протянул полковник, и в глазах его вспыхнула откровенная, почти наглая похоть. — Так что, майор… если я не вернусь в отдел, а генерал спросит — скажи, я оказываю вдове моральную поддержку. Лично. И всесторонне.

- Только не забудьте, — майор понизил голос, — она всё-таки дочка этого самого генерала. А ему, может, не понравится такой… формат поддержки.

Полковник медленно ухмыльнулся.

- Тогда я просто оказываю моральную поддержку вдове. Остальное — её интерпретация.

Часы "Слава". (Глава 2).

Их увлекательную беседу прервал голос судмедэксперта:

- Товарищ полковник, можно вас на пару слов.

Голубев бросил многозначительный взгляд на майора - будто говоря: «Все женщины нуждаются во мне. Без меня им не справиться» - и направился к Наталье. Она стояла у водительской двери. Лицо её было испачкано сажей — тонкая чёрная полоска тянулась вдоль подбородка.

Полковник подошел к ней с нагловато-нахальной улыбкой. Сальные разговоры о вдове явно разожгли в нём совсем не служебный огонь. Он склонился ближе, почти касаясь её лица, и, понизив голос до интимного шёпота, произнёс:

- Тебе можно всё, Натусик. И, кстати, можешь меня и на «ты» называть. - И его большой палец медленно начал стирать сажу с её подбородка.

- Упс! - воскликнула Наталья с лукавой ухмылкой и легко отвела его руку, будто отстраняла назойливую муху. - Еще бы я знала, как тебя зовут, - добавила она с лёгкой издёвкой, прекрасно помня и имя, и отчество.

- Станислав, - прошептал он бархатным, чуть хрипловатым голосом, не отводя взгляда. Он навис над ней, как коршун над сусликом: терпеливый, уверенный, уже считавший добычу своей. - Милая, это имя ты должна выучить наизусть. И произносить его каждый раз, когда я буду сверху.

Буквально секунда, и Наталья взорвалась безудержным, звонким смехом, будто он только что рассказал самый глупый анекдот в мире.

- Прости, - выдохнула она, всё ещё смеясь, - но кричать твоё имя на верхний этаж… как-то неудобно получится. - И продолжила смеяться — громко, искренне и без тени страха.

Голубев тут же отстранился и нахмурил брови, теперь глядя на неё уже не как терпеливый коршун на дрожащую добычу, а как зверь, которому суслик неожиданно укусил за лапу.

- Рогова! - рявкнул он, голос стал ледяным, отточенным, как клинок. - Докладывай результаты осмотра! И хватит ржать! Ты не в стойле! Чётко и по уставу!

«Ах ты ж, скотина…» — мелькнуло у неё в голове. «По уставу? Что ж… по уставу так по уставу.»

Наталья тут же выпрямилась, губы тронула холодная улыбка — и отрапортовала чётко, без паузы:

- Взрыв произошёл в 10:30. Взрывчатка была заложена под водительским сиденьем — отсюда точечный характер поражения. Целью был именно тот, кто сидел за рулём. - Она сделала паузу, затем уверенно добавила: - Только вот у меня сомнения насчет того, что это тело принадлежит банкиру. - Указав на обугленное запястье, Наталья продолжила: - Дешёвые часы с потрескавшимся ремешком. «Слава», 1987 года. Такие носили в гаражах и общагах. - А машина — «Мерседес» топовой комплектации. Вывод: за рулём, скорее всего, находился не владелец, а его водитель.

- Да… - задумчиво протянул полковник, разглядывая часы, чудом уцелевшие при взрыве. - Умели же раньше делать. - Он помолчал, потом добавил с лёгкой насмешкой: - Но, конечно, странно для человека с состоянием в сотни миллионов. У такого - «Ролекс» на запястье, даже если он спит. - взгляд его скользнул к обгоревшему телу. - Документы, я так понимаю, не сохранились?

- На соседнем сиденье - остатки дипломата из дорогой кожи, - ответила Наталья. - Но содержимое полностью уничтожено. Ни одного читаемого листа. Только пепел и обугленные уголки.