Жанузак Турсынбаев – Пески забвения (страница 8)

Оно, а именно, тот черный комочек живого существа, за которым Адиль приехал за много километров отсюда, греясь на солнышке, ласкаясь, лежал возле своей матери.

Также, как и Адиль, обласканный, когда-то своей матерью, тот щенок тоже, теперь же, уже играясь со своими братьями и не подозревал, что и его судьба вскоре изменится.

Оставив недалеко стадо животных, непонятно волнуясь, он, подойдя к дому, вспомнил про кулек, которую дала ему жена, и потянулся за ним.

Эй, чьи это джигиты? – слезая с коня, он окликнул было, непонимающе глазевших него, ребят.

Чьи вы дети? – снова задав им вопрос, уже посмотрел на них прямо.

И видимо уже на этот подготовленный их отцом вопрос, все трое, вместе, одновременно ответили:

Мы сыновья Сабыра!

Эй, жарайсындар!28 – сказал он, успев схватить одного из них, вручил ему свой кулек со всем содержимым там угощением. И тогда радостные дети, отойдя в сторону, что-то обсуждая, уже не переглядываясь на него, стали делить его содержимое меж собой.

Вышедший было уже с дома Сабыр, молча наблюдавший за этим ярким представлением, не вмешиваясь, лишь улыбался. И только тогда, когда он и Адиль встретились глазами, он подал ему знак.

Ассалам алейкум Сабыр ага, – поприветствовал его Адиль.

Уагалейкум ассалям, Адиль мырза29, – ответил ему Сабыр.       Еще с детства знавший Адиля, Сабыр, всегда называл его так. Даже тогда, когда летними вечерами, как спадала вокруг жара, ведомые подбадривающими братьями Адиль, еще, будучи мальчишками, они любили бороться на песке. Часто победу одерживал старший Сабыр, после чего они всегда обнимались. То, было правилом из их Кодекса Чести, придуманный ими, тогда на скорую руку. Никто не смел о нем знать, кроме их двоих и никто не смел его нарушать. Те объятия, им мальчишкам, тогда казались, что они, их, делают важными и взрослыми. Даже порой и братья Адиля недоумевали и смеялись над этим, но та детская их тайна, так и осталась никем не разгаданной…

То уважительное отношение друг другу, перенесенное ими с детства, с возрастом, только крепчало.

С тех пор, как женившись на Шугле, он ушел с их родового жайлау на новое место и начал его обживать, они не виделись уже 5 лет. У Сабыра раньше получилось обустроиться на другом месте, и он уже, можно было сказать, твердо стоял на ногах. Хорошо обустроенное его хозяйство сразу бросалось в глаза вновь прибывшему человеку. У него было четверо детей. Старший сын уже всю работу брал на себя. Сабыру оставалось заниматься домашним хозяйством и лишь изредка, помогая сыну, пробовал учить его обращаться с животными в степи.

Каждый член семьи, как мог, вносил свою лепту в общее дело развития и благоденствия. Такова была участь жизни целого народа, проживавших на просторах бескрайней степи, в его стремлении выживать и развиваться…

Также крепко обнявшись, как в былые времена, расспросив о родных и близких, о работе, о том, как прошла для них последняя зима, он завел своего гостя домой. Сабыр послал старшего сына подсматривать за недалеко пасущимся стадами гостя, коим был, сейчас Адиль, чтобы они могли поговорить некоторое время по душам. Сабыр его пытал своими расспросами, расспрашивая о разном. Адиль же, уже, будучи спокойным за свое стадо, все же в нетерпении, отвечал, как мог подробно, о своих делах и о себе лично. Сабыр, был его не намного старше, и все же он, как и подобает в таких случаях, соблюдал такт.

Попив чай и отведав на скорую руку, приготовленную его женой туски-ас30, они вышли во двор. Наконец, улучив момент, оставшись наедине, Сабыр, поинтересовался, насчет наличия у него детей. Адиль, так не желавший этого вопроса о своей личной жизни, и было уже радостного, что скоро они пойдут к щенкам, уже раздосованный этим, помахал отрицательно головой.

Кудай каласа, успеете. Ваше дело молодое – заметив эту случившуюся оказию, Сабыр, подбодрив его хлопком по плечу, уверенно обогнав его, зашагал вперед.

Ожидание встречи собак тобет, взволновало его, и он ощутил некую оторопь от предстоящей встречи.

Все, началось, – подумав про себя, сказал он и, не успевая за широченными шагами своего дяди, поплелся за ним.

Проведя его за дом к сараю, он остановился и, посмотрев на него, заулыбавшись, сказал:

Адике31, просто не делай резких движений. Собаки мои спокойные. Остальное сам увидишь на месте.

Мать собаки лежала возле щенков. Завидев чужого человека, она приподнялась, и, было только, более внимательно его изучить, подняла свой нос в его сторону. Присутствие хозяина успокоило ее и она, подойдя к нему, дала охотно себя погладить. Ее вытянувшее, но исхудавшее кормлением щенков тело, поразило Адиля своим изяществом. Меж тем, своими размерами, особенно выделялась голова и шея. Медленные и плавные движения ее только настораживали гостя. Подойдя к Адилю, она обнюхала его. Только по настоянию Сабыра, он решился погладить ее. На это, уже успокоившись, она помахала своим обрубленным хвостом. В тот момент, извиваясь меж ног, щенки совали свой нос куда попало. Их было трое. Два кобеля и одна сучка. Щенкам было месяц отроду. Пушистые создания были смешными и походили на плюшевые игрушки. Пробуя толкнуть друг друга, они хотели свалить своего визави, но получалось все наоборот: они сами валились и, как перевернутые степные черепахи, в попытке снова встать, смешливо дергали своими ножками. Адиля это веселило, пока он не почувствовал подошедшего, на запах и звук, сзади, отца щенят.

В этот момент, все тело его одновременно охладело и вспотело. Огромный, как лев, он принюхивался к незнакомому запаху гостя и, только среагировав на команду хозяина, тоже отпустил свое внимание от него. Получив возможность поближе рассмотреть собаку, Адиль попытался запечатлеть увиденное.

Перед ним стояла не собака, перед ним стоял, в обличии собаки, воин. Воин степи, казахский тобет. Огромная широкая голова, с резко обозначенными надбровными дугами и затылочным бугром. Низко подрезанные уши. Лоб плоский, широкий, с плавным переходом на морду. Морда немного короче черепа, с широкой спинкой носа. Мочка носа крупная и черная. Верхняя губа толстая, закрывает нижнюю челюсть, немного образует брыли. Нижняя челюсть широкая с мощными, хорошо выраженными скулами, глаза маленькие, надежно защищены и сидят глубоко. Поясница и круп широкие, хорошо обмускуленная и низко поставленная шея, как продолжение тела, с грубой шерстью на нем, образовывала как бы гриву. Ноги у него были толстыми, массивными, мускулистыми, причем все. Хвост был поставлен умеренно высоко и обрублен он был наполовину. У собаки над глазами имелись светлые пятна.

Как неким мифическим четырехглазым созданием,

смотрел сейчас он на незнакомца. Адиля, все увиденное убеждало в том, что перед ним стоит и нежится, воистину

«бриллиант степи», грозный исполин и верный спутник далеких номадов, великое творение славных жителей бескрайних казахских степей!

Обнюхав свою самку и подбежавших было щенят, кабель уверенно и плавно подошел к Адилю. Настойчивость во взгляде собаки, велела незнакомцу, подчиниться и сделать то, чего так хотела собака.

Поглаживая его голову, он обратил внимание на то, насколько его грубая и натруженная ладонь, на голове собаки, показалось маленькой. Голова собаки, для Адиля показалось как некой скалой, чье величие и неподвижность, смутили его. Не сказать, что собака была немощной и одновременно неграциозной – это было не сказать ничего. Множество следов и шрамов, от полученных когда-то ран, на голове собаки, говорили ему, как и с кем, они были получены… И только теперь, поглаживая собаку, он обратил внимание уже на ласковые и добрые его глаза, которые его вмиг успокоили. Получив свою порцию ласки, видать и было, заскучав от них, кобель обернулся на призывы игравших неподалеку детей, и удалился к ним.

Кобелю было пять лет. Его Сабыр приобрел, в свое время, у знакомого одного пастуха, отдав тогда за месячного щенка, целую корову. Ничто не могло его переубедить в желании тогда уйти от щенков без одного из них! Тогда же, увиденные щенки ему все сразу понравились. Приняв решение, он приобрел свое маленькое и лохматое «чудо». Выпавший судьбой шанс, тогда Сабыром, был использован по максиму. Позже, он не раз, убеждался в правильности своего тогда решения. Щенок рос быстро. Уход и забота новых хозяев, сделали свое дело. Через пару лет, взматерев, он начал проявлять себя. Его интересовала только защита владений хозяина и его имущество. Так, порой сновавшие нос в хозяйство шакалы, а позже, и волки, прекратили свои рейды к ним. Присоединившая позже, сука тобет, только дополняла в работе кабеля, в их нелегкой службе на благо хозяину. Ее Сабыру как подарок из города Кызылорда, тогда трехмесячным щенком, привез племянник.

Стада и вместе с ними, его благосостояние росло. Пара верных собак и правильно поставленное их воспитание, сделали свое дело. В их дом пришло спокойствие. Дикие хищники стороной обходили владения этих ужасных для них и их потомства, грозных собак тобет. Они же, меж тем, как ни в чем не бывало, как добрые и милые создания, только радовали людей и их подрастающих детей.

Целыми днями, дети, старавшиеся их оседлать, не в силах усидеть на их широких спинах, падали на землю. Сабыр ругался на них, за эти их затеи, но детская настойчивость не знала преград и, тем более запретов. Они же, как величественные и молчаливые песчаные горы Арала, всегда оставались невозмутимыми…