Жанузак Турсынбаев – Пески забвения (страница 3)

Уже став юношей, он, часто с матерью, пока отец и браться находились на работе или в отъезде по делам, тайком делился своими мечтами. Каждый раз, она, уже постаревшая, со свисающей седой прядью волос, из-за натянутого на голову платка, после его откровений, молча гладила его и всегда повторяла свои, так ему дорогие и много значимые слова, «Кудай каласа…»18. Эти слова придавали ей умиротворенность и меж тем надежду, что неведомые силы в будущем будут благосклонны ему и содействуют, столь любимому ее сыну исполнить все его жизненные мечты!

В школе-интернате он учился хорошо. Учителя всегда отмечали его стремление к учебе. Особенно его интересовала биология, история возникновения животного мира, их борьба за эволюционное выживание. Погружаясь в услышанные истории, он мог непременно, оторвавшись от реалий, прочувствовать на себе все то, о чем рассказывал его любимый учитель. Замечавший все это и его учитель, всегда приветствовал его неуемный интерес и желание познания нового. Его поиск новых фактов, а тем более, его критический подход к анализу различных учебных материалов, радовали его учителя, который всегда желал ему блестящего будущего.

Разбирая после занятий разные исторические факты, они часто оставались одни пустом кабинете, и могли подолгу дискуссировать. Его учитель посматривал в начале их дополнительных индивидуальных занятий на свои наручные часы. Позже, уже и позабыв про это, снимая с себя пиджак и галстук, тоже, как и он, в своих мечтах и в бурных спорах, уносил его и себя в далекие миры диких свирепых животных и их невинных жертв.

Каждый из них мог представить вокруг себя бушующую первозданную стихию и сцены охоты хищников, свидетелем, которого, они тогда вместе невольно становились. Их безграничное сознание уносило обоих в неведомые миры возрождения животного мира и человечества, где каждый, непременно пребывал в своем таинственном мире. Будто в плаще-невидимке, они желали оставаться незамеченными. И каждый из них, стараясь изменить окружавший вокруг себя, столь суровый и жестокий мир, был там участником процесса.

Однажды, в один день, когда после бурного обсуждения одной из тем, он постарался поинтересоваться у Адиля желанием его выбора будущей профессии. Не услышав ничего конкретного от него, его учитель, все же, порекомендовал подумать ему о поступлении на факультет естествознания. Развить там свои познания и привнести в науку свою лепту.

Через много лет, случайно встретившись с Адилем на улице в Аральске, он, подробно расспросив его, узнает, что тот не последовал его совету. Даже пытаясь скрыть свою некую обиду на него за это, все же в память о прошедших интересных совместных занятиях, взяв случаем оказавшуюся книгу со своего портфеля, подписав, вручит его Адилю на память.

Та надпись на обложке – «Любимому ученику Адилю, всегда стремившемуся охватить своим взором пространство за горизонтом!» словно далекий и теплый свет, будет напоминать ему про несбывшуюся мечту. Мечту стать биологом.

Ту книгу Обручева В.А. «Плутония», Адиль, так любивший прочитывать его снова и снова, позже потеряет в родительском доме.

Рассказ об экспедиции в далекий и таинственный мир, встречи с различными невероятными там животными, позже, он пронесет через всю свою жизнь. Каждый там пережитый им в волнении факт тогда снова и снова уносил его в те далекие миры, где он мог себя представить в образе ученого и даже дикого первобытного человека. Человека, непременно противостоящего вызовам природы и творца своей судьбы.

Мог ли он предполагать, что та книга, подарившая ему мечту и крылья воображения, к сожалению, потерянная при странных обстоятельствах, найдется позже, через 30 лет?! Найдется там, где он, пробуя скрыть от всех ее, еще тогда, в родительском доме, создаст свой тайник.

Тогда же он, весь в слезах от радости находки, рассматривая свои старые, сделанные карандашом на полях книги, пометки, вспомнив все былое и вновь по-новому окунется в свой знакомый мир.

Позабытые им когда-то звери и птицы, воодушевленные новой встречей с ним, собравшись вокруг него, будут пробовать подавать ему свои знаки приветствия. Ему – достойному их другу, скромному мечтателю и создателю нового своего мира.

По окончании школы, для него, вопрос выбора профессии не стоял. Он знал, кем он станет и в ожидании этого момента, не был в смятении, как многие его сверстники. Других вариантов, как стать чабаном и продолжить дело своих родителей, к сожалению, у него не было.

Время летело неумолимо быстро, суровые аральские зимы сменялись невыносимой летней жарой и только величественное небо, сменяя свои маски, молча наблюдало за всем происходящим сверху.

После ужина, Адиль привстал со стола и, чтобы выйти во двор, потянулся, к висевшему на вешалке, куртеше19. Шугла быстро расчистила проход к двери и начала прибирать стол. За окном уже стояла ночь, ветер уже было стих. Адиль вышел во двор и прошелся возле кошар и загонов, проверил засовы. Возле ног плелись соскучившиеся по нему его собаки. Потрепав их обоих, он подошел к привязанному коню и погладил его. Полученное в ответ его фырканье вызвало у него лишь улыбку и бормотание.

Так, может быть, и сам не осознавая происходящего, невиданным доселе людям языком, он общался с животными. Те же понимали его и отвечали.

Глянув на небо, он увидел множество ярких звезд -бриллиантов, осыпанных Высшим Создателем.

– Аллага шукир…20 – выдохнув, ответил он ему мысленно и, ежась уже от ночного мороза, далее засеменил к двери. Шугла чем-то еще возилась и что-то напевала про себя. Адиль свалился в постель.

Тускло горела лампочка от подключенного аккумулятора.

В печи потрескивали подброшенные туда дрова.

День завершился замечательно. На душе обоих было радостно и спокойно.

Похолодало. Вдали доносились крики совы. Лишь изредка был слышен вой шакалов. Люди засыпали и лишь бессонная Степь, с ее беспокойными обитателями, готовилась к ночному пробуждению.

Глава 2

ШУГЛА

Люди зачастую путают влюбленность с любовью.

Влюбленность – преходяща. А любовь – одна и на всю жизнь. Любовь – это способность пожертвовать самым дорогим – жизнью ради любимого человека и,

в то же время, способность не принять такой дар

от любимого или любимой.

А.Косанов

Шугла была родом с Аральска. Родители ее были учителями. Она хорошо училась в школе, также занималась дополнительно танцами и пением. Хороший поставленный ее голос поражал многих, когда она, в кругу друзей и близких, могла петь казахские народные песни. Ее приятный и волнующий голос, захватывал всех ее слушателей и погружал их, в свои потаенные мечты.

Каждый раз после своего выступления она, окружаемая истинными почитателями, краснела и убегала, на что ее мама, всегда ценившая ее талант, оправдывалась, за ее неуместную стеснительность. Но, конечно же, безудержным ее увлечением все же были танцы. Причем разные. Собираясь, порой они со школьными подругами каждый раз могли под музыку виниловых пластинок в отсутствие, конечно, родителей, пробовать выделывать свои танцевальные па. Никто из подруг не мог превзойти ее в грации. То время, когда они учились в школе, казалось для них и таких же совсем юных девчат, будто оно остановилось. Им же хотелось, чтобы, как в порыве закруженного вальса, их в этом чувственном танце Жизни унесло бы в «море исполнения их желаний, в океан любви и счастья».

Так порой они, собираясь на школьных мероприятиях по празднованию различных торжеств, были зачинателями различных игр и затей. Чтение стихов, песни и непременные танцы, где все участвующие в нем одноклассники, всегда просили на бис выступление Шуглы. Учителя, зная все ее способности, все же советовали ей по окончании школы поступить в педагогический институт. Ее умение держать себя в обсуждении различных тем на школьных дискуссиях, манера подачи своего довода, такт и выдержка, всегда их импонировала.

Но ее все же, в желании быть ближе к природе, в любви к животным, тянуло к тому, что она хотела стать ветеринарным врачом.

Рассказывая порой за долгими вечерами своей подруге Айне различные свои истории, они в конце своих рассказов обязательно делились своими мечтами. И только она, всегда слушавшая ее внимательно, искренне желавшая ей успеха везде и всегда, могла давать свои, как казалось ей тогда, мудрые советы.

В желании вместе поступить и закончить один и тот же вуз, она хотела всегда быть с ней рядом. С подругой, которой ей, как казалось, что если бы были всегда вместе, то все их мечты сбылись бы…

Десятый класс, как и завершившиеся следом выпускные экзамены, не застал врасплох Шуглу. Хорошие отметки, порадовали ее и родителей. Удачно сдав вступительные экзамены, она поступила в Алма-атинский зооветеринарный институт. Казалось, что весь мир был с ней, в ее радости.

Она, кружа в своих мыслях, словно как в неком танце, вся счастливая, могла смеяться всем вокруг. По возвращению ее уже домой родители, сообщив всем своим близким родственникам новость о поступлении дочери в институт, пригласили их к себе домой. Взрослые люди, похваливая Шуглу, желали ей выучиться на хорошего специалиста и добиться новых высот в жизни. Племянники и племянницы, окружив ее, спрашивали о ее первых впечатлениях об Алма-Ате. Предчувствие наступившей взрослой и самостоятельной жизни, где многое уже придется решать ей одной там, ее волновало. Ее подруги, уже как не те вчерашние девчата, стараясь вести себя по-взрослому, которые также смогли поступить в разные институты, в различных городах, не могли уже находить время, для их встреч. И только раз, сумевши собраться вместе в ее доме, только тогда, они узнали, кто куда поступил. Огорченные вынужденным расставанием, спешно вытирая прослезившие свои глаза, они, искренне желая друг другу успехов и счастья в жизни, обещали держать связь. Связь, которую на протяжении десяти лет, скрепляла их школьная дружба. Их искренняя дружба, основанная на многих испытаниях, ссор и обидах, о которых они сразу забывали, как выпадала первая возможность.