Жанна Рейн – Развод с магом и второй шанс (страница 1)

Жанна Рейн

Развод с магом и второй шанс

Удобная жена

Я накрыла на стол так, будто от этого зависело всё.

Скатерть без складок. Тарелки ровно по краю. Салфетки сложены аккуратно, угол к углу. Даже мясо получилось именно таким, как он любит: без лишних специй, без соуса, без моего мнения.

Часы на кухне щёлкнули девять.

Потом половина десятого.

Я взяла телефон, посмотрела на экран и тут же положила обратно. Не писать. Не звонить. Не быть навязчивой. Он этого не любит.

Я поправила ворот домашней рубашки и зачем-то ещё раз оглядела стол. Всё было идеально. Даже слишком.

— Ну и кому это всё? — тихо спросила я у пустой кухни и сама же криво улыбнулась.

Ответа, конечно, не было.

Когда в двери повернулся ключ, у меня внутри всё привычно сжалось. Не от радости. От готовности.

Я быстро вышла в прихожую.

— Ты опять поздно, — сказала я мягко, почти виновато.

Он вошёл, даже не посмотрев на меня. Скинул взглядом ботинки, стену, зеркало, но не меня. На лице усталость, на лбу складка, будто весь мир снова решил быть к нему несправедливым.

— У меня работа, Алина, — он стянул пальто и отдал его мне, как будто я часть вешалки. — Не устраивай сцен.

Сцен.

Я даже голос не повысила. Но в его мире мне, видимо, достаточно дышать не так, чтобы это уже считалось драмой.

— Я не устраиваю, — быстро сказала я. — Просто волновалась.

Он ничего не ответил и пошёл мыть руки.

Я повесила его пальто, разгладила плечо, поправила воротник. На ткани остался холод улицы и чужой запах его парфюма. Обычно он меня успокаивал. Значит, муж дома. Всё как надо. Всё на месте.

Сегодня почему-то нет.

Я медленно выдохнула и пошла на кухню.

Он сел за стол, мельком посмотрел на ужин и взял вилку.

— Горячее, — сказала я. — Я только что разогрела.

— Угу.

Я села напротив, но есть не смогла. Смотрела, как он режет мясо, как морщится, читая что-то у себя в голове, как даже не замечает свечу, которую я поставила в центр стола. Глупо, конечно. Какая свеча. Мы не в кино.

— Тебе не нравится? — спросила я, когда молчание стало слишком тяжёлым.

Он поднял глаза.

— Алина, давай без этого.

— Без чего?

— Без допроса. Я пришёл домой, хочу поесть в тишине.

У меня тут же вспыхнуло лицо.

— Я не допрашиваю. Просто спросила.

— Ты всегда «просто спрашиваешь». Потом оказывается, что я должен оправдываться.

Я опустила взгляд в тарелку. Аппетит исчез окончательно.

— Прости, — сказала я.

И вот это слово, короткое, привычное, лёгкое, как вдох, прозвучало между нами так естественно, будто оно и было моим настоящим именем.

Прости.

Прости, что ждала.

Прости, что спросила.

Прости, что существую рядом, когда тебе неудобно.

Он продолжил есть, уже спокойнее. А я сидела и кивала своим мыслям, как послушная ученица.

Если я буду спокойной, он не отдалится ещё сильнее.

Если не начну, не задену, не спрошу — вечер пройдёт нормально.

Если стану удобной, мягкой, лёгкой — он вспомнит, почему когда-то выбрал меня.

Смешно, как много «если» помещается в женщину, которая давно перестала хотеть хоть что-то для себя.

— Завтра я, скорее всего, тоже задержусь, — сказал он наконец.

— Хорошо.

— И не жди с ужином. Поешь без меня.

Я подняла глаза. Хотелось спросить: а с кем ты будешь? Почему в последнее время всё отдельно? Почему я живу рядом с тобой, как аккуратно сложенная вещь, которую уже не выбрасывают только из привычки?

Но я только улыбнулась.

— Хорошо.

Он даже не заметил этой улыбки. Или заметил и принял как должное.

После ужина я убирала со стола, а он сидел в комнате с телефоном. Я слышала приглушённый звук сообщений. Один, второй, третий.

У меня неприятно потянуло под рёбрами.

Не накручивай. У него работа. Люди пишут. Вопросы, задачи, дела. Нормальная жена не делает из этого трагедию.

Я вытерла руки и вышла в комнату.

Он сидел в кресле, чуть наклонив голову, и на его лице было то выражение, которого я давно не видела рядом со мной. Не улыбка даже. Что-то теплее. Живее.

Я сделала шаг ближе.

Он сразу поднял телефон экраном вниз.

Это движение было быстрым, почти незаметным. Но я увидела.

И будто кто-то тихо провёл ножом по натянутой нитке внутри меня.

— Кто пишет? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал легко.

Он посмотрел на меня спокойно. Слишком спокойно.

— По работе.