Жанна Пояркова – Отступник (страница 26)
На палубе на карачках стоял пастырь Иона – видимо, отголосок ненависти Терновника задел его. Посол подхватил тщедушное тело и понес церковника прочь от каюты, к костру. Из головы Акиры не выходили слова лорда-инквизитора об отсутствии святых.
Лурд появился в результате необычного катаклизма, который богословы трактовали как хотели, причем количество версий с годами росло. Чем меньше старых материалов оставалось, тем больше возникало трактовок. В результате изучения противоречивых источников было понятно лишь то, что довольно давно несколько городов перенесло в необитаемые равнины на краю земель шуай. Оправившись от шока, власти отправляли гонцов в разные стороны, но так и не обнаружили вокруг ничего знакомого. Их просто вышвырнуло в центр неизвестности. Люди оказались совсем одни посреди незнакомых мест, не знающих Бога.
Священнослужители объявили это испытанием веры. Окруженные неведомым, жители с легкостью сплотились вокруг идеи собственной избранности, а редких любителей приключений изгнали или казнили. Вместо исследований Лурд выбрал изоляцию, медленное развитие, а затем – священную войну. Хотя верующих было мало, изначально захвату земель помогало то, что шуай не сопротивлялись, а отступали, как бы оттекали, оставляя жителей Лурда одних. Это приняли за слабость. В итоге верующим в Бога-отца за триста лет удалось оклематься, развиться и заселить приличную территорию, заодно фактически обратив в рабство немногих захваченных шуай.
Взрослые язычники не поддавались ни на уговоры, ни на пытки, отказываясь признать Бога-отца и законы Лурда. Они сопротивлялись, дрались – и делали это блестяще, но не убивали противников, что ставило их в проигрышную позицию. Мастерство меча шуай стало легендарным, но они настойчиво отказывались лишать других жизни, и теперь стало понятно почему. Молодые же шуай, не закончившие обучение, были более внушаемы и под давлением становились слугами, вливались в новый порядок, теряя собственную свободу. Сначала чужаки пытались идти на переговоры, но логика церкви была им непонятна, так что они отошли за Сит и старались не пересекаться с людьми Лурда.
На воздухе и вдали от короля Ионе полегчало. Акира расположил пастыря около костра и некоторое время наблюдал за тем, как известный палач еретиков ползает, словно ребенок.
Если земля шуай давала людям странные, необычные силы, со стороны церкви самым эффективным решением было вбирать таких людей и делать бойцами за веру. Незнание, невежество толпы позволяло церкви с легкостью управлять ее взглядами. Похоже, эта муштра изменяла и инквизиторов, которые должны были отделять правду от лжи, хотя Акира не понимал, как такое возможно. В этом случае Терновник – просто жертва, без учителя превратившаяся в убийцу. Интересно, смог бы ему помочь нужный учитель? У кого еще есть возможность совершать что-то неописуемое, о чем он не догадывается?
– Что случилось? Господи, как же мне плохо…
Бормотание Ионы вернуло Акиру к реальности.
– У вас был припадок. – Посол помог пастырю встать.
Он и сам ощущал странное давление, идущее от короля, но мог терпеть его без таких удручающих последствий.
– Помогите!
Чей-то крик прозвенел и оборвался, словно истончившаяся веревка. Черный город завибрировал, в лагере раздались крики. Тонкая башня прорвала землю, раскидывая комья в разные стороны. В ночи ее трудно было разглядеть, но звезды на целом участке неба вдруг погасли. Мечников на краю лагеря засыпало землей, и они неслись прочь, опасаясь, что дьявол похоронит их заживо.
– Какого черта?..
Король выбежал из каюты, за ним показались пастыри. Пепельно-серое лицо Терновника казалось лицом мертвеца.
– Город растет! Город идет за нами! – кричали из темноты.
Лагерь церкви шумел, словно растревоженный муравейник. Командиры трубили сбор и быстрое отступление. Техники торопливо пытались накачать баллоны дирижаблей. Непривычная вибрация охватывала тело. Сначала она казалась почти приятной, но после нескольких минут начинала мучить. Кожа будто была готова слезть с тела.
– Смотрите, король!
– Что нам делать, святые отцы?
– Где лорд-инквизитор?
– Господи, спаси нас!
Люди собирались, желая понять, что происходит. Любая выдержка пасовала перед сумасшествием осенней ночи, полной урчащих башен и дьявольских искушений. Прежде чем пастырь Симон раскрыл рот, Терновник вышел вперед. Миг он колебался, но затем расправил плечи и окинул всех суровым взглядом.
– Лорд-инквизитор продал душу дьяволу и пытался хулить Бога-отца перед лицом членов Совета, – мрачно произнес король. – Прежде пастыри уже проявляли доброту и дали еретику шанс восстановить доброе имя. Но Силье защищал город ада, воспользовавшись оказанным доверием, и бесстыдно отрицал могущество Господа.
Пастырь Морган в изумлении раскрыл рот. Крики ужаса пробежали по толпе:
– Не может быть!
– Да что же тут творится…
– Мы отомстим, мой король!
Терновник поднял руку, без особой надежды пытаясь заставить толпу утихомириться, но голоса моментально стихли.
– К счастью, Бог-отец уже ответил бывшему лорду-инквизитору. Он поразил его на месте, – продолжил король. – Это чудо.
Он приложил руку ко лбу, испытывая сильную боль. Акира видел, что еще немного – и Тристан Четвертый тоже умрет. Какая-то часть души посла хотела, чтобы король и впрямь наконец отмучился, оставив его на свободе. Но Терновник собирался жить. Он стремился править, и возможность получить власть заставляла его сопротивляться неизбежному. Только эта жажда придавала ему сил.
– Мы все – преступники, порочные и алчные. Все мы недостаточно праведны, и поэтому дьявол подошел очень близко, – высоко поднял голову Терновник. – Инквизиторы загордились, решив, будто они знают то, чего не знают другие. Но разве вы не слышали о том, что рядом с Годар по своей воле находится бывший инквизитор? Теперь и Эрнан Силье пал жертвой своей гордыни. Даже лучшие из нас подвержены искушению. Всюду только порок и сомнения. Я чувствую ваши мысли… Там столько греха… Но я не дам вам погибнуть! – почти выкрикнул король. – Уничтожьте башни! Разрушьте город дьявола!
Толпа ответила свирепым воплем, она любила своего юного короля – короля войны. Все, что он говорил, было просто и однозначно, этому было легко повиноваться.
Армада находилась на чужой земле, полной скверны и чудес. В темноте вокруг каждый видел демонов. Кроме того, Акира не в первый раз замечал, что неопытность Терновника в речах, религиозный раж заставляли простых людей ему верить. В этот раз он превзошел сам себя, оттеснив пастыря Симона от принятия решения и выдав свою волю за желание членов Совета. После такого отклика в войсках Симон не сможет отменить приказ.
Терновник покачнулся, на руках появились стигматы, и Акире пришлось его поддержать. Войско бурлило. Оно состояло из людей, которых учили верить в грех, – и чем чище был человек, тем сильнее он себя обвинял. Каждый из них родился ради подвига, и теперь возможность свершений находилась рядом.
– Бог и меч! – из последних сил выкрикнул Терновник, вскинув клинок.
– Бог и меч! Бог и меч! Бог и меч! – отозвалась толпа.
Инквизиторы волновались, но их затыкали обычные воины, уставшие от исключительности дознавателей. Ночь около Черного города взвинтила всех. Наличие инквизитора около Годар, о котором так вовремя вспомнил Терновник, бросало тень на безупречную репутацию знающих правду. Фактом являлось и то, что Силье проиграл поединок с королем. Терновник посеял сомнение внутри Армады. «Что, если они нас все время обманывали, а сами заодно с еретиками? – спрашивали себя верующие. – Не потому ли мы проигрываем? Ведь мы никогда не проигрывали прежде». Рядовые члены инквизиции хотели смыть это пятно и рвались в бой не меньше остальных.
– Помоги мне, – прошептал Терновник, и Акира отвел его прочь с мостика корабля, на котором командиры желали получить указания пастырей.
Механизм Армады, где каждый знал, что ему делать, продолжил работать. С помощью сигналов команду атаковать передали кружащему в воздухе флоту, и дирижабли начали щедро поливать проклятые башни огнем. Локальная артиллерия повернулась к черному силуэту, факелы и взрывы заполонили равнину, превращая ночь в день, летели освященные снаряды. Утром атаки на Черный город продолжились, но ни одному выстрелу не удалось даже поцарапать зловещие строения. Вибрация рядом с ними становилась невыносимой, делая все хрупким, люди заболевали. Подкрепление, прилетевшее из Радира, также потерпело неудачу, и Армаде снова пришлось отступить, чтобы сохранить боеприпасы.
При свете солнца стало ясно, что город еще немного вырос, подбираясь к Сеане с одной стороны и уходя под воду с другой. Его рост устрашал, потому что никаких обычных причин такому придумать было нельзя. Посол провел ночь на «Господе воинств» и видел достаточно, чтобы убедиться, что их атаки не приносят результата.
– Стоит признать очевидное и перестать тратить боеприпасы. Мы не можем уничтожить город, – угрюмо произнес пастырь Симон. – Во имя Господа, что же здесь творится?..
– Нужно ударить по Годар. – Терновник скривился, пытаясь оставаться в сознании. – Мы должны спуститься и ворваться в пещеры.
– Еретики просто спрячутся в горах. Мы потеряем много людей. Не стоит ли дать бойцам выспаться? – Усталость усиливала подозрительность пастыря Симона.