Жанна Никольская – Кукла. Роман (страница 3)
Наконец-то румянец стал возвращаться на прехорошенькое личико. А когда приоткрылись прехорошенькие губки, и девушка заговорила, сказанное ею явилось для Гоши такой неожиданностью, что он сам, похоже, замер… с отвисшей челюстью.
Нет. Ни черта девчонка его не боялась. Если она и побледнела, то… от злости.
– С каких пор мы с вами
Да она откровенно ему… хамит? «Громобой» не столько разозлился, сколько… удивился. И пока он удивлялся, девчонка уже повернулась, чтобы уйти – и ушла бы! Так и ушла! – если б «Громобой», обладающий неплохой реакцией, наконец, не вышел из оцепенения и не схватил ее за предплечье.
– Нет, погоди, – поначалу голос еще звучал сипловато, но потом, Слава Богу, выправился, – Ты мне обещала прийти и не пришла. Объясни, почему.
Она слегка поморщилась. Но испуга во взгляде не было. Не видел «Громобой» в ее взгляде испуга!
Более того, у него самого от ее взгляда решимость и уверенность начали уходить… Словно он уже не хозяин жизни, а кто-то вроде прыщавого узкоплечего подростка, жутко смущающегося рядом с первой красавицей школы…
– Пожалуйста, отпустите мою руку, – негромко сказала она. Негромко и спокойно.
И пальцы «Громобоя» разжались. Словно сами собой. Как по мановению волшебной палочки.
– Прошу меня извинить, что заставила вас ждать, – продолжила она так же ровно и подчеркнуто вежливо. – У меня действительно так сложились обстоятельства, что я не смогла прийти.
И отвела от него глаза. С таким видом, словно ей невыносимо скучно было смотреть на него. На него, на его «тачку»… на всё, с ним связанное.
Просто скучно.
«Громобой» молчал. Молчал и потел. Ощущая одновременно и жар в животе, и лед.
А еще – тоску. Тоску в сердце. Ибо девочка-то была не его… И надежда на то, что она охотно прыгнет в его постель, стОит потрясти перед ее точеным носиком толстой пачкой «зелени», стремительно таяла… как мороженое на тридцатиградусной жаре.
Не интересовал он ее, похоже. Ни черта не интересовал.
Она взяла подругу под локоток.
– Всего доброго, Игорь.
«Громобой» дернулся как от удара током – его ж по имени, вот так, сто лет никто не называл! А она, значит, заглянула все-таки в его «визитку» и даже имя запомнила…
– Всего доброго, – пробормотал он, стоя как дурак и наблюдая, как она уходит. Уходит его мечта… уходит…
Все же взял себя в руки. Снова сел за руль «Мерина», но не погнал. Ехал медленно следом за девчонками (подружка красавицы чуть шею не свернула, озираясь на него).
Наконец, у перекрестка девушки разделились. Красотка тормознула «маршрутку». «Громобой» прикинул – ехать следом за такси или…
Выбрал вариант «или» (сейчас это вернее, учитывая, как подружка на него пялилась). Затормозил рядом с ней. Девушка тут же зарделась. Еще бы… вряд ли напротив нее «Мерсы» останавливаются…
При желании «Громобой» умел быть и вежливым. Одарил дурочку «фарфоровой» улыбкой.
– Постойте, пожалуйста… (да она и так стоит столбом, каланча пожарная, да еще и плоская как доска), – Ваша подруга сегодня не в духе, так, может, вы мне компанию составите? Тут недалеко очень уютное кафе. Вы позволите угостить вас чашечкой кофе? (
Порой Громов, как ни странно, бывал весьма обаятелен…
…Да, в подружке красавицы он не ошибся. В его «тачку» она села охотно («Громобой» подумал презрительно, что и в его постель она столь же охотно прыгнула бы… если б он попросил или
– А как же тот рыжий шкет? – полюбопытствовал Гоша.
Подружка Галя даже поморщилась.
– Да ну… они просто дружат. С первого курса.
…Что ж, информация обнадеживала…
Вечером в своем коттедже, попивая у камина контрабандное шотландское виски, «Громобой» все основательно обдумал. А, может, куколка просто набивает себе цену? Ладно, в этом случае он ей подыграет… есть за что бороться, черт возьми!
Настроение опять поднялось. «Громобой» понял, что просто брался не с того конца.
Ну, теперь-то возьмется с нужного…
* * *
4.
– Знаешь, – искренне сказала Ольга, – Вот сейчас я с удовольствием завершила бы то, что тот «кабан» не закончил в отношении тебя.
Рыжик подавленно молчал (а также краснел, сопел, пыхтел – словом, переживал, бедолага).
Она залезла на диван с ногами (разговор происходил в квартире ее родителей), машинально вертя в пальцах материнскую зажигалку. Черт! Тут от психоза, пожалуй, даже закуришь…
А она-то надеялась – сработал испытанный прием, пока не позвонила Галка (ну, стерва! И она еще эту стерву подругой считала?)
– Ну, и что мне теперь делать? Оттого, что мама тебя в детстве не научила переходить дорогу, меня преследует этот урод! И я не знаю, чего от него еще ожидать – теперь, когда ему обо мне известно… Чего ожидать от бандита, а?
– Может, ты все преувеличиваешь? – неуверенно (и неискренне) возразил рыжий, – Ты же ясно дала ему понять, что он тебя не интересует…
Она прищурилась.
– А если он это расценил как кокетство? И какого черта ему понадобилось справки обо мне наводить?
Рыжик с деланно равнодушным видом пожал плечами.
– Может, ему просто… интересно.
– Что интересно? – взвилась Ольга, – Я не кинозвезда! Даже не модель!
Она помолчала.
– Может, он озабоченный, а, рыженький? Неужто шлюх ему мало?
– Со шлюхами все по-другому, – тихо возразил Рыжик, – А ты вот красивая и не шлюха… Может, он просто в тебя… влюбился, – и покраснел как вареный рак.
– Спасибо, – язвительно поблагодарила Ольга, – Чего ожидать от поэта-романтика? Да такие кабаны живут по принципу «что не куплю, то украду»! Или силой отберу…
Ох, сволочь ты рыжая, – простонала она, – Не зря говорят, что от вас, рыжих, одни несчастья…
Рыжий насупился.
– Ладно, хочешь совет? Вот сессия закончится – и поезжай куда-нибудь подальше. Ты ж говорила, предки твои на море собираются?
– А ты мою поездку оплатишь? – ласковым голоском прирожденной стервы проворковала Ольга, – Ибо началось-то с тебя… если б не ты, рассеянный гений…
– Ты сама вмешалась, – буркнул Рыжик, – Я тебя не просил.
– Ах ты дрянь! – на щеке рыжего заалел отпечаток ее ладони, впрочем, через минуту она опомнилась и, догнав рыжего уже у входной двери, обняла и чмокнула в лоб (бедолага был готов расплакаться).
– Ладно, прости. Ну, прости… Ну, не сдержалась! Пойми, наконец, в каком я сейчас состоянии…
Лицо рыжего стало покрываться морковным румянцем.
– А со своим «Рэмбо» ты окончательно расплевалась?
Тут уж она сама почувствовала, что начинает краснеть.
– Он мальчик по вызову, по-твоему? – прошипела Ольга, – И сколько раз я должна напоминать, чтоб ты не называл его «Рэмбо»? Какой он тебе Рэмбо?
– Ну, – рыжий пожал плечами, – Все-таки Погребельского в свое время уделал конкретно…
Неожиданно ее разобрал почти истерический смех.
– Ты себя послушай, филолог без пяти минут! Выражаешься, как «чисто конкретный» браток!
Рыжик слабо улыбнулся.