Жанна Никольская – Кукла. Роман (страница 2)
После чего подхватила рыжего под локоток и скоренько так прочь.
– Стой! – спохватился Гоша. Вот идиот, даже именем не поинтересовался!
Ну, ладно. Уже сегодня вечером узнает…
Он посмотрел вслед девушке. Рыжий, семенящий рядом и чуть прихрамывающий, пугливо оглянулся через плечо. «Громобой» в шутку скорчил ему свирепую рожу – и шкет покраснел, шаг ускорил… Гоша подумал: если б не красотка рядом, чего доброго и побежал бы… «друг», ха!
Гоша снова сел в свой черный БМВ, включил магнитолу и даже стал тихонько мурлыкать себе под нос.
Настроение у него сейчас было самым превосходным…
* * *
2.
– Ты соображаешь, что наделала?! – Рыжик чуть не плакал, – Это же самый настоящий бандит! Из братвы! Он же…
– Заткнись, – отрезала Ольга, хоть на душе – что греха таить? – было слегка муторно, – День-два, и он обо всем забудет.
– Забудет, забудет… – продолжал бубнить рыжий, – А если
– Никто не любит, когда кидают, – сухо ответила Ольга, ловя себя на сильном желании слегка потаскать Рыжика за его нестриженные рыжие вихры. Паникер несчастный, трусишка… Боится, что тот бандит их разыщет. Ну, не ерунда? Дел у него других нет, что ли?
И вообще, чья бы корова мычала, только не рыжего. Пусть благодарит ее за то, что она его выручила, иначе тот «кабан» попросту размазал бы его по асфальту…
Или Рыжик считает, что ей следовало этак корректно отказаться от приглашения братка в кабак? Но в этом случае неизвестно, какова была бы его реакция…
Ну, хорошо, поймет этот светловолосый «кабанчик», что она согласилась пойти к нему на свидание, чтобы он только от них с Рыжиком отвязался, возможно, разозлится… ненадолго.
А потом найдет сотню-другую девочек, готовых броситься ему на шею – и все. Разве
… – Абсолютно бешеный взгляд! – продолжал распинаться рыжий, – Он же псих! А когда до него дойдет…
– И что? – резко парировала она, – Мне следует
Лицо рыжего приобрело почти морковный оттенок – даже веснушки пропали.
– Ладно, прости. Но я же за тебя волнуюсь! Я же видел, какими глазами он на тебя смотрел!
Ольга чуть презрительно усмехнулась. «Такими глазами» на нее смотрят с самого нежного возраста – и что? Если на всех обращать внимание…
Рыжик насупился.
– Никогда себе не прощу, если у тебя будут проблемы из-за меня…
Ольга фыркнула и взъерошила его рыжие вихры. Ну, чтоб она делала без своего милого Рыжика? Он ведь даже больше, чем друг, почти… брат!
– Не будет неприятностей. Неприятности будут, если французский с тобой завалим. Так что гони конспекты, по твоим легче заниматься, у тебя почерк разборчивей…
* * *
3.
Крайне редко такое случалось – чтобы «Громобоя» кто-то кидал. А те, кто кидал, очень дорого за это платили… порой и жизнями.
А бабы его не кидали вообще. Одна попробовала… до сих пор, небось, просыпается в холодном поту, когда видит его, Гошу Громова, во сне…
И вот кинула его эта пигалица. Студенточка паршивая… Два часа он, как последний идиот, на улице торчал, ждал, когда она появится…
Пока в полной мере не дошло – не появится девочка.
Сразу стало понятным, отчего она так скоренько от него улизнула. Вот нахалка, а? Улыбочку состроила – мол, да, ждите-ждите, а сама… ну, правильно. То-то ему немного странным показалось, отчего она так легко согласилась с ним увидеться. Как самая заурядная шлюшка. Такая красавица могла бы и поломаться – хотя бы для вида…
Значит, изначально знала, что кинет его, дрянь такая. А он ведь даже имени ее не знает! И то, что она студентка, тоже не факт. Похожа на студенточку, однако, не факт, не факт…
Тем же вечером «Громобой» в утешение снял парочку довольно хорошеньких
Конечно, если годами довольствоваться одними шлюхами… и всем от него что-то нужно! (Как что?
Вот на такой шлюхе прожженной он чуть не женился. Страшно подумать, какими рогами она наградила бы его… может быть.
Сейчас и не вспомнить, когда он женщину по-настоящему завоевывал. Да нет. Никого он не завоевывал. Покупал – да. Регулярно. Хотя сейчас и покупать-то не нужно – сами лезут…
И вот вам, пожалуйста – кинули…
Хотя, может, и нет? Может, обстоятельства у нее изменились, потому и не пришла? Приступ аппендицита, к примеру. Или еще что-нибудь…
Выставил шлюх из дома, ни копья не заплатив, как те ни верещали, вернулся в комнату, кулаком шарахнул по алюминиевой банке пива (пустой) – в лепешку раздавил.
Душу отвел и решил – в такую же лепешку разобьется, а наглую девчонку разыщет. И убедится, что и эта ничуть не лучше других. Может, разве что, подороже…
…В ближайшие три дня «Громобой» ничего предпринять не мог – рутина повседневная не отпускала (а что? Попробуй только тем, кого доишь, послабление дать – тут же на шею сядут и поедут!), но на четвертый день решился.
Одолжил о приятеля «Мерс» (не шестисотый, конечно. Трехсотый, с тонированными стеклами – чтоб лишний раз не светиться) и снова к университету поехал.
В то же время, что и три дня назад.
Остановился напротив ворот университетского скверика. Интересно, когда же у студентов (и студенточек) занятия заканчиваются?
Ладно, приготовился ждать. На этот случай даже свежий номерок «Плейбоя» захватил… но сосредоточиться на журнальчике не удавалось – постоянно приходилось отвлекаться, смотреть на вход…
Что ж, студенточек хорошеньких много, то той девочки не было. Закон подлости, что поделаешь?
За пятьдесят минут ожидания Гоша совсем скис. В конце концов, решил плюнуть на все и уехать (и черт с ней, этой пигалицей, может, она вовсе не так и хороша, как ему поначалу, из-за прилива адреналина, показалось?), уже повернул ключ в замке зажигания…
И тут удача ему улыбнулась (нет, не зря все-таки он себя удачливым считал) – увидел он ее… долгожданную.
И хоть на сей раз на ней были не джинсы с водолазкой, а легкое платьице (установилась по-настоящему теплая погода), и волосы не были распущены по плечам, а заплетены в трогательную, начинающуюся с макушки, косичку, узнал «Громобой» ее сразу.
Потому, что невозможно было ее не узнать. Как только он ее увидел, сердце его вдруг бешено подпрыгнуло… и заколотилось чаще раза в три.
И ладони, вдобавок, вспотели. Да не только ладони… Черт, да его просто в жар бросило – как бросало лишь в те моменты, когда жизни что-то непосредственно угрожало (как на «стрелке» с членами враждебной группировки, к примеру).
Но сейчас-то что угрожало? Ничего, ровным счетом… Сейчас он просто сидел за рулем в тачке своего корешка и, не отрываясь, смотрел на девчонку в светлом летнем платье, о чем-то непринужденно болтающую со своей подружкой. «Ну, страшила», подумал Гоша, хотя, может она так выглядела на фоне кинувшей его красавицы?
Нет, ничего ему, Громобою, в прошлый раз (когда он «куколку» увидел впервые) не померещилось. Она действительно чертовски хороша. Даже сердце сжималось – до чего же хороша…
Такое нежное, ангельски нежное лицо… и фигурка безупречная, и походка… такая легкая… как в старой песне «Летящей походкой ты вышла из мая и скрылась из глаз…»
Черт!!! Она же сейчас действительно из глаз скроется, пока он тут сидит, как китайский болванчик, и млеет, созерцая куколку…
Гоша отцепил от руля потные ладони и вылез из машины, когда девочка находилась от нее уже в паре шагов. Вылез… и неожиданно понял – не знает, что и сказать ей, кроме «Здрасьте»! То есть, знал, но сейчас, увидев ее, с ужасом осознал – не знает, с чего и начать…
Так. Она тоже его, наконец, заметила. Узнала. И… побледнела. Улыбка моментально сошла с лица, а глазищи потемнели. Из серых почти черными сделались…
«Боится», – подумал Громов и даже испытал легкое разочарование. Такая не должна бояться! В прошлый-то раз не боялась… неужто он выглядит так устрашающе? Да он уже готов ей простить то, что она его кинула! Именно! Простить!
«Громобой» раздвинул губы в улыбке. В отличие от большинства братков, он не считал, что золотые коронки на осколках выбитых зубов – это красиво. Коронки у «Громобоя» были безупречно белые. Фарфоровые.
Посему улыбку свою он считал едва ли не по-голливудски неотразимой.
…Однако, разыскиваемая им красавица, видимо, считала иначе. Ответной улыбки он не дождался.
– Ну что ж ты? – спросил Громов настолько мягко, насколько умел (отметив не без удовольствия, что подружка красавицы пялится на него, едва не разинув рот. Что ж, мужчина он, конечно, видный…), – Я тебя ждал, ждал… заказал столик… а ты?