Жанна Никольская – Это рай, Дэнни (страница 4)

И Анна устроилась. В солидную контору. А шефом ее стал приближающийся к пятидесятилетнему рубежу Станислав Сергеевич Иевлев.

Первые три месяца все шло как по маслу. Работой Анна особенно загружена не была, а зарплата являлась вдвое выше учительской.

Однако, спустя три месяца, после банкета по случаю очередной презентации, Станислав Сергеевич этак ненавязчиво предложил Анне довезти ее до дома на своей служебной машине. Анна вежливо отказалась. Тогда Станислав Сергеевич приблизился к ней почти вплотную, приподнял ее лицо за подбородок и, выдыхая винные пары, прошипел:

– Поедешь, сучонка. Ты поедешь со мной и сделаешь все, о чем я тебя попрошу. Иначе не видать тебе не только этого, но и вообще никакого места в нашем городе. Думаешь, мне не известно, как ты резвилась в свое время в саунах?

И Анна поехала. И сделала все, о чем Иевлев ее попросил.

А на следующий день Станислав Сергеевич издал приказ, согласно которому зарплата Анны повышалась вдвое.

С тех пор визиты Иевлева стали регулярными. Он приезжал к Анне, как к себе домой. Периодически бритоголовые «бычки» доставляли ей коробки с продуктами и винами. Теперь она обязана была готовиться к Иевлевским визитам. И готовилась.

Анна смирилась.

А за свое смирение получала хорошую плату.

– Купи себе обновку, – говорил Иевлев, кладя на стол Анны пухлый конверт, – Что-нибудь… сексуальное.

Через полгода после того, как Иевлев впервые переспал со своей секретаршей, он повел ее в дорогой ресторан.

– Я к тебе привязался, кисуля, – растроганно заявил Станислав Сергеевич после того, как они выпили по второй, – Конечно, со своей коровой я не разведусь никогда, на это можешь не рассчитывать, но жизнь я твою улучшу. Настолько, что тебя уже не потянет на других кобелей. Ведь от добра добра не ищут, верно, кисуля?

После этих его слов Анна и поняла, насколько сильно ей хочется его… убить.

Она ослепительно улыбнулась и, потянувшись к Иевлеву, запечатлела на его жирной, дряблой щеке смачный поцелуй.

– Мне очень повезло, что я встретила тебя, Стас, – проворковала Анна, – Ты даже не представляешь себе, как мне повезло.

Иевлев обнажил в улыбке (точнее, ухмылке) импортные коронки.

– Отчего же представляю? Я это очень хорошо представляю, лапуля…

Через неделю он попросил Анну поприсутствовать на деловом ужине с одним из партнеров Иевлева по бизнесу.

– Будь с ним… поласковее, кисуля, – предупредил Иевлев, и Анна была ласкова с шестидесятилетним стариком… насколько это возможно.

С тех пор Иевлев регулярно просил ее присутствовать на неофициальных переговорах.

* * *

Закончив принимать душ, Анна не спеша вытерлась махровым полотенцем и, набросив на себя атласный халатик, прошла на кухню. Из кухонного шкафчика достала початую бутылку коньяка, плеснула немного янтарного цвета жидкости в стакан из тонкого стекла, выпила…

«Дэннис… не Денис, а Дэннис…»

«Может, мы вместе поужинаем… когда вам будет удобно?»

Открытая улыбка, ясные серые глаза…

Дэннис Ларсен.

Да что она себе возомнила, двадцатипятилетняя содержанка, прошедшая огни и воды? На что она может рассчитывать?

Даже если этот Дэннис ее не раскусит (а он раскусит и быстро), то Иевлев учует неладное… А на что способен Иевлев, ей хорошо известно. Так что… забыть надо о сероглазом архитекторе шведского происхождения, и чем быстрее, тем лучше. Все равно не проглотить ей этот «кусок». Как любил выражаться Алекс, «Кухарка, знай свое место!»

Алекс… С него началось ее падение. И продолжается до сих пор. А дальше? Дальше будет хуже… Красота станет увядать, и Иевлев найдет ей замену – такую же нищую, но смазливую дуру, готовую на все, чтобы вылезти из нищеты…

Неужели она настолько не уважает себя, что позволит событиям развиваться именно по этому сценарию?

Анна достала из сумки «визитку» Ларсена, повертела в пальцах…

Ну да, он хорош собой, обаятелен, судя по всему, неглуп… а дальше?

Он же наверняка бабник. И к тому же, скорее всего женат. И…

Зелен виноград, одним словом. Надо позвонить Иевлеву, отчитаться о встрече с архитектором.

От добра добра не ищут.

* * *

4.

Дэннис жарил рыбу, когда зазвонил телефон. Матвей, сидя на подоконнике, строго следил за приготовлением пищи своими ярко-желтыми глазами. Надо будет подкинуть ему кусочек, предварительно отделив жареную корочку. Хотя свою порцию вареной рыбки Матвей уже получил. И аккуратно слопал. А жареную пищу котам давать не рекомендуется. Впрочем, по словам ветеринара, сырую тоже.

Матвей являлся гурманом. Любил нежную курятинку, рыбешкой не брезговал… Кошачьи консервы презирал. Все-таки иногда Дэннис (когда ему было некогда готовить или просто лень) давал своему питомцу «Вискас». Питомец всем своим видом выражал недовольство – подолгу обнюхивал миску, даже презрительно отворачивался… но (голод не тетка!) в конце концов съедал мерзкий суррогат (после чего долго дулся на хозяина).

Вообще Дэннис до появления Матвея и мысли не держал о том, чтобы завести кота. Собаку – еще куда ни шло. Но – кота? В современном мегаполисе от котов никакой пользы. Эстетика? Тоже сомнительно.

Среди друзей Дэнниса также не было идиотов, способных подарить зверушку тому, кто вовсе не горел желанием заводить в своей квартире живность.

Матвей пришел к нему сам.

Два года назад (кажется, была середина октября) Дэннис, сидя за чертежами, услышал некий посторонний звук. Точнее, звуки. И далеко не самые приятные. Звуки доносились из-за двери.

Выйдя на лестничную площадку, Дэннис увидел маленькое, грязное, донельзя жалкое существо, непрерывно мяукающее. Существо таращило желтоватые глаза, и его хвост мелко подрагивал.

Дэннис вынес бедолаге кусочек вареной колбасы, на который тот набросился с такой жадностью, что Дэн даже испугался, как бы котенок не подавился… Но нет. Не подавился. Проглотил колбасу в один присест… и снова вопросительно посмотрел на человеческое существо (довольно больших размеров).

– И не надейся, – сказал Дэннис, – Не пущу.

Захлопнув дверь, он еще несколько секунд постоял, прислушиваясь… противного мяуканья больше не было, и Дэннис забыл о звере… до утра.

Утром, выходя из квартиры, первым, кого он увидел, был маленький серый комочек, дремлющий на его коврике, у его двери.

Дэннис нагнулся и осторожно, двумя пальцами взял котенка за загривок. Разумеется, такое пренебрежительное отношение дальнему сородичу тигров, львов и пантер не понравилось, и он снова омерзительно мяукнул.

Дэн понес его на улицу… но на улице хлестал сильнейший дождь, просто-таки ливень…

– Черт с тобой, – буркнул Дэннис, – Поедем… к ветеринару.

… -Мальчик, – деловито сказал ветеринар, полнеющий мужчина лет сорока, осматривая котенка, – Надо же, и блох нет… Чистокровный «сибиряк», – вскинул на Дэнниса глаза. Судя по красным прожилкам на белках, ветеринар явно частенько закладывал за воротник, – А вам его за перса, конечно, продали?

– Мне никто его не продавал, – сказал Дэннис, – Сам пришел. Может, заблудился.

Ветеринар хмыкнул.

– Заблудился? Вряд ли. Скорее, его вам подкинули. Кстати, если вам кот не нужен, я могу его пристроить… Моя племянница давно мечтает…

– Я подумаю, – сказал Дэннис и, получив от ветеринара несколько ценных советов по уходу за зверем, выложил за визит к «Айболиту» кругленькую сумму.

– Ладно, – решил Дэн, сунув котенка за пазуху и садясь за руль своей «девятки», – Может, и сгодишься на что… бродяга.

Он посадил бродягу на пассажирское место, а, подъехав к дому, обнаружил, что котенок уже «сгодился». На пассажирском сиденье красовалось пятно кошачьей мочи.

Впрочем, подобные конфузы продолжались недолго. Сообразительные зверь быстро приучился ходить в песочек, а, повзрослев, уже справлял нужду непосредственно в унитаз… вот только воду за собой спускать пока не умел.

Вообще, Матвея можно было бы назвать интеллигентным котом. С выраженным чувством собственного достоинства. Настроение хозяина он чувствовал тонко. Прекрасно знал, когда можно вскочить к нему на колени и помурлыкать, а когда лучше не приставать к благодетелю.

Со временем Матвей превратился в настоящего кошачьего красавца, вызывающего неизменный восторг у особей женского пола, появлявшихся в квартире хозяина.

«Какой милый котик, – мурлыкали особи женского пола, норовя запустить пальчики в роскошную шерсть «сибиряка». Матвей к женским ласкам относился спокойно, но прохладно. Лишних фамильярностей никому не позволял.

В прошлом году, по весне, Матвей, повинуясь зову плоти, ушел из дома. Носила его нелегкая где-то пару недель, и за это время Дэннис осознал, насколько он все же привязался к коту… Вообще, домашние животные обладают уникальной способностью привязывать к себе хозяев… видимо, потому что в отличие от людей, не плюют в души тем, кто их кормит.

Дэннис уже решил, что с Матвеем произошел несчастный случай, скорее всего, под машину попал, бедолага… но однажды дождливым вечером под дверью раздалось знакомое мяуканье… Грязный и исхудавший кот явился «с повинной».

Дэннис отмыл кошачьего «казанову» противоблошиным шампунем, и через неделю Матвей уже не отличался от себя прежнего – уютного, пушистого, домашнего.