Жанна Мельникова – Крылья судьбы (страница 10)

«Она не придет», – шептал ему внутренний голос, голос здравого смысла. «Она ангел. У нее есть дела поважнее. Ты для нее – ошибка, которую нужно исправить».

Чем темнее становилось за окном, тем громче звучал этот голос. Надежда, яркая и горячая утром, к полуночи превратилась в тлеющий уголек, который больно жал ладонь. Когда часы пробили час ночи, в нем что-то надломилось.

С холодной, мрачной решимостью он подошел к столу, взял бутылку дорогого, темного, как сама ночь, бордо. Он не стал наливать в бокал. Он открутил пробку, поднес горлышко к губам и сделал долгий, жгучий глоток. Потом еще. Вино не приносило утешения, лишь глушило остроту разочарования, превращая его в тупую, тяжелую боль.

Он подошел к окну, к тому самому, где когда-то нашел перо. Уперся лбом в холодное стекло.

– Где ты? – прошептал он в свое отражение, в пустоту ночного города. – Ты же обещала подумать…

Но город молчал. Он сделал еще глоток, потом еще. Бутылка опустела. Сознание стало вязким, мир поплыл. Он доплелся до дивана и рухнул на него, не в силах бороться с алкоголем и адской усталостью от ожидания. Последнее, что он видел перед тем, как темнота накрыла его с головой, был свет одинокого фонаря за окном, напоминающий тусклую, далекую звезду. Звезду, которая не для него.

А в каменной клетке Второй Башни Ариэль сидела на полу, обхватив колени. Она чувствовала, как где-то там, в мире живых, гаснет последняя искра его надежды. Чувствовала, как время их «одного вечера» безвозвратно утекает сквозь пальцы. И тогда в ней, этой безупречной служительнице Равновесия, созрело тихое, ясное, бесповоротное решение.

Она не будет ждать утра.

Цитата, родившаяся в каменной темнице и в пьяном сне одновременно:

«Он заснул, ожидая чуда. Она бодрствовала, совершая его. Их вечер был украден миром, но ночь еще принадлежала им. И иногда, чтобы успеть, нужно не дождаться рассвета, а украсть его у самой вечности.»