Жанна Мельникова – Кровь берега (страница 8)
Сидеть дальше было бессмысленно.
Если Яромир действительно пошёл в реку — значит, нужно найти место, где это произошло.
Если он не пошёл — значит, кто-то врёт.
А если правду сказала она
значит, искать придётся не только следы на земле.
Деревня просыпалась неохотно.
Когда Мирослав вышел на улицу, люди уже были — но тихие, будто старались не разбудить что-то лишнее. Старуха у колодца опустила ведро и, увидев его, отвернулась быстрее, чем это делают из простого нежелания разговаривать. Мужик у сарая делал вид, что занят делом, хотя топор в его руках не двигался.
Они знали.
И не хотели говорить.
Мирослав не стал задерживаться.
Он пошёл к реке.
Днём дорога туда выглядела иначе.
Лес уже не давил так, как ночью. Между деревьями было видно дальше, ветви не казались руками, тянущимися к плечам. Но ощущение чуждости никуда не делось — наоборот, стало чётче, яснее.
Как будто при свете стало видно то, что ночью пряталось.
Река открылась сразу.
Та же.
Чёрная.
Неподвижная.
И всё такая же тихая.
Мирослав остановился на том же месте, где стоял ночью.
Теперь здесь не было её.
Только следы.
Он присел на корточки, внимательно рассматривая землю.
Грязь у берега была мягкой, напитанной водой. Любой, кто подходил к реке, оставлял бы отпечатки.
Следы были.
Мужские.
Крупные.
Один человек.
Он медленно провёл пальцем по одному из отпечатков.
Свежие — но не сегодняшние. Уже чуть осели, края размыло влагой.
— Яромир — тихо сказал он.
Следы шли к воде.
Ровно.
Без суеты.
Без борьбы.
Без попытки остановиться.
Как будто человек просто шёл и не думал о том, что впереди.
Мирослав встал.
Прошёл по следу дальше.
К самому краю.
И там
Следы обрывались.
Не расплывались.
Не сбивались.
Не уходили в сторону.
Просто исчезали.
Он долго стоял, глядя на это место.
— Значит, правда — сказал он негромко.
Ветер прошёлся по воде.
И на мгновение поверхность дрогнула.
Мирослав резко поднял голову.
Ничего.
Только отражение неба.
Но теперь он знал: это не просто вода.
Он выпрямился и медленно отошёл от берега.
Обратно в деревню он шёл медленнее.
Теперь он не просто искал — он проверял.
Кто врёт.
Кто молчит.
И кто боится.
Он остановился у первого же двора, где стоял тот самый мужик с хворостом, которого он видел вчера.
Тот поднял глаза — и сразу понял, что уйти не получится.
— Ты видел его, — сказал Мирослав без приветствия.
Мужик помялся.
— Кого?