Жанна Майорова – От прилива до отлива (страница 9)
Потом было бритьё. Когда она намылила ему щёки и взяла в руки бритву, Драко открыл глаза. Её лицо было близко, сосредоточенное. Драко увидел лёгкий румянец на её скулах, тёмные ресницы, прикрывающие карие глаза. Он никогда не видел Гермиону Грейнджер так близко. И никогда не думал, что когда-то представится такая возможность.
Веснушки. У неё веснушки. Едва заметные. Только если быть… как сейчас.
– Ты уверена, что хочешь это делать, Грейнджер? – спросил он тихо, и в голосе невольно прозвучала издёвка. Защита. Уползание в комфортную броню. – Довольно… близко.
Девушка вздрогнула, и румянец усилился, но руки не дрогнули.
– Не волнуйся, Малфой. Я видела мужские лица и поближе… На портретах в галерее.
Он фыркнул.
– На них глядеть всяко приятнее, чем на рожу Уизела. Крам, кажется, ещё ничего. Вполне себе…
– Замолчи, – перебила она, приставляя лезвие чуть плотнее к его коже. – Или я по неосторожности тебя поцарапаю.
Он замер, но в его глазах, впервые за долгое время, вспыхнул не призрачный, а живой, озорной огонёк. Её смущение было наградой. Маленькой победой над беспомощностью.
– Хочешь меня пометить, Грейнджер? Оставить на мне своё клеймо, – он намеренно сделал голос низким, на грани похабного намёка.
Она аж поперхнулась, уши девушки стали малиновыми.
– Просто сиди смирно, – выдавила она, избегая его взгляда.
Невероятно довольный собой Малфой послушался, лёгкая улыбка играла на его губах, пока она осторожно водила бритвой.
Нравилось, что он может вывести из равновесия эту всегда контролирующую себя девушку. Это было доказательством жизни. В нём. И в их странных новых отношениях.
Когда она закончила и вытерла ему лицо полотенцем, Драко поймал её быстрый оценивающий взгляд в осколке зеркала.
– Ну что? Соответствую твоим высоким стандартам? – спросил он с прежней язвительностью, но уже без злобы.
– Приближаешься, – буркнула девушка отворачиваясь, чтобы скрыть смущение.
Она ушла, оставив его в необычной чистоте и с лёгким, странным ощущением в груди. Впервые за долгое время ему с самим собой было… нормально.
Но это длилось так удручающе недолго.
Вечером, когда стемнело и ветер снова завыл в щелях, холод в углу комнаты начал сгущаться.
Драко почувствовал знакомое щемящее чувство в груди. Не повернулся. Вместо этого встал, подошёл к плите, налил в чашку кипятка, засыпал заварку из жестяной банки, которую она оставила. Горький, знакомый запах наполнил пространство.
Поставил вторую чашку на стол у пустого кресла.
Просто так.
– Чай, отец? – тихо сказал он в пустоту. – Сегодня особенный. Его оставила маглорождённая. Может мне повезёт, и ты им отравишься.
Из теней не последовало ответа.
Только холод казался чуть менее цепким.
Драко сел в своё кресло, взял чашку и стал смотреть на пар, поднимающийся над второй, пустой.
Было тихо. И холодно. Но было уже не так невыносимо, как раньше. В этой комнате появились горшки с вереском на подоконнике, запах клубничного мыла и память о её краснеющих ушах.
Драко случайно выхватил своё отражение в висящем на стене зеркале. А ведь действительно неплохо. Стал выглядеть моложе. Убрать круги под глазами – и даже начнёт смотреться на свой возраст.
Глава 9. Устрицы
Следующие дни текли в странном, новом ритме. Гермиона приходила утром, как на работу. И это действительно стало её работой – самой важной и сложной из всех, что у неё были. Не считая поиска крестражей, разумеется.
Грейнджер мрачно усмехнулась про себя, отметив, что и та и эта работа были бесплатными. Но энтузиазма вызывали намного больше, чем сидение в министерском кабинете. По крайней мере, сейчас она накопила достаточно, чтобы уехать в отпуск хоть на год.
Девушка, пыхтя от гордости, притащила из своего коттеджа старый, прочный стол и установила его у самого светлого окна в его доме. Теперь на нём царил организованный хаос: стопки книг, свитки пергамента, чернильницы, странные инструменты, которые она заказала через совиную почту. В центре стола лежала толстая папка с заголовком «Проект «Адаптация» – Предварительные исследования».
Перед этим она ночь не спала.
План. Нужен был пошаговый план. Разбить грандиозную задачу на серию мелких, выполнимых подзадач – её конёк.
Этап 1: Исследование и оценка.
Изучить состояние культи (анатомия, магические остаточные явления, возможная чувствительность).
Собрать теоретическую базу: современная магическая ортопедия, древние трактаты по анимации материи, алхимия симбиотических материалов, принципы работы протеза Петтигрю (насколько возможно понять из открытых источников и воспоминаний).
Проанализировать магловские технологии протезирования.
Этап 2: Проектирование и прототипирование.
Выбор материала: должен быть прочным, лёгким, способным проводить и удерживать магию, биосовместимым. Не серебро Тёмного Лорда. Возможно, сплавы с лунным камнем? Белая дубовая древесина, пропитанная…
Разработка интерфейса «протез-нервная система»: не подчинение, а связь. Возможно, через адаптированные рунические цепи или принцип, обратный проклятью на защитника тайны Дамблдора – не скрывать, а открывать канал.
Создание магического «двигателя» – ядра, которое реагировало бы на намерение, а не на приказ.
Этап 3: Испытания и интеграция.
Тесты на неодушевлённых объектах.
Тесты на простых организмах (с большой осторожностью и этическими ограничениями).
Поэтапная интеграция с пациентом. При условии его информированного согласия на каждом этапе.
Она писала, зачёркивала, снова писала. Впервые за годы её работа была не абстрактной, а привязанной к конкретному человеку с пепельными глазами, сидевшему в грязном кресле у огня. Это придавало мыслям остроту и вес.
Драко наблюдал за этим вторжением с отстранённым любопытством. Всё ещё в том же кресле у камина, но теперь смотрел уже не в пустоту. Его взгляд часто скользил по её спине, сгорбленной над чертежами, по пальцам, быстро записывающим формулы, по сосредоточенному лицу.
«Она действительно верит, что сможет это сделать», – думал Драко, и это ощущение было одновременно пугающим и отрезвляющим.
Страх перед магией, перед направленной на него палочкой, никуда не делся. Он вздрагивал, когда она нечаянно роняла свою палочку со стола.
Но её увлечённость была заразительной. Может быть, это не совсем жалость или миссионерский пыл.
– Малфой, подойди сюда, – позвала она однажды утром, даже не обернувшись.
Он поднял бровь, но, после секундного колебания, поднялся и, опираясь на костыли, подошёл к столу. Драко не лез в её работу, но знал – когда появится хоть какой-то результат, она обязательно решит поделиться. Невыносимая всезнайка.
– Что?
– Посмотри на это, – она указала на разложенный перед ней чертёж. Это была сложная схема, напоминающая переплетение нервов и магических каналов. – Это предварительный интерфейс. Основа не на подчинении, как у Петтигрю, не переживай. Видишь эти рунические цепи? Они должны настроиться на твоё магическое поле. Протез не будет приказывать твоему телу. Он будет откликаться на намерение. Считывать импульс, который ты посылаешь, и усиливать его.
Он внимательно изучал чертёж. Это было сложно, умно и красиво в своей точности.
– А если импульс будет «не хочу двигаться»? – спросил он с лёгкой издёвкой.
– Тогда протез останется инертным, – парировала она. – Но я надеюсь, что со временем связь станет настолько естественной, что ты перестанешь думать об этом. Как не думаешь о том, чтобы пошевелить настоящей ногой.
– Звучит утопично, – пробормотал Драко, но не мог оторвать взгляд от схемы. Его ум, долгое время дремавший в апатии, начал шевелиться. – А материал? Серебро исключено.
– Совершенно, – кивнула она. – Я рассматриваю несколько вариантов. Белая дубовая древесина, пропитанная растворами лунного камня для гибкости и проводимости. Или сплав титана с порошком перламутра радужной раковины – он легче, прочнее и, теоретически, может хранить световую магию. Но нужно тестировать на биосовместимость.
– Перламутр… – он задумался. – В библиотеке Мэнора был трактат об использовании раковин морских существ в защитной магии. Они накапливают энергию прилива и отлива. Может, есть связь.
Гермиона посмотрела на него с неподдельным интересом.
– Ты можешь его достать?